Интервью Министра иностранных дел России Гостелерадио Исламской Республики Иран
Каспийский диалог

Интервью Министра иностранных дел России Гостелерадио Исламской Республики Иран

12 декабря опубликовано интервью Министра иностранных дел Российской Федерации С.В.Лаврова Гостелерадио Исламской Республики Иран. Редакция портала «Каспийский вестник» публикует выдержки из интервью, имеющие отношения к развитию ситуации в Каспийском регионе, прежде всего, в торгово-экономической сфере.

Вопрос (перевод с фарси): Иран и Россия имеют тесные связи в области политики, обороны и безопасности. Почему, несмотря на волю лидеров двух стран, экономические отношения наших государств не достигли прогресса, соответствующего уровню двусторонних связей? Конечно, у каждой из сторон есть критические замечания к противоположной стороне, однако каким образом можно устранить препятствия и расширить экономические отношения?

С.В.Лавров: Не могу согласиться с Вашей постановкой вопроса. Категорически возражаем против попытки вводить односторонние нелегитимные санкции, тем более применять их экстерриториально. Когда в мае 2018 г. Администрация США разорвала Совместный всеобъемлющий план действий (СВПД) по иранской ядерной программе и объявила о санкциях, мы предельно четко изложили свою позицию. Не просто не признаем односторонние санкции, но конкретными делами поддерживаем Иран. Может быть, делаем больше, чем кто бы то ни было еще. Не могу приводить конкретные примеры (эта информация достаточно чувствительная), но в Тегеране прекрасно знают о том, что мы делаем. Если переводить это на цифры, речь идет о миллиардах долларов. Работа ведется по всем направлениям: от сельского хозяйства до информационных технологий.

Если посмотреть на официальную статистику товарооборота, то в прошлом году объем торговли вырос более чем на 20%, а за первое полугодие текущего года (когда уже сказывались последствия пандемии COVID-19) – на 8%. Практически ни с кем у нас нет таких показателей, когда в условиях коронавирусных ограничений торговля увеличивается, а не уменьшается. Активно расширяем импорт из Исламской Республики Иран. Он растет гораздо быстрее, чем наш экспорт в Вашу страну. В 2019 г. вступило в силу Временное соглашение между Ираном и Евразийским экономическим союзом (ЕАЭС). Оно ведет к созданию условий для того, чтобы огромный рынок всех государств-членов ЕАЭС был открыт для Вашей страны.

Мне кажется, Вам необходимо более объективно информировать граждан Исламской Республики Иран о состоянии дел в торговых и экономических связях между нашими странами.

Вопрос (перевод с фарси): Вы уже ответили на часть моего второго вопроса, касающуюся Евразийского экономического союза. Действительно, мы используем Временное соглашение в своей работе с ЕАЭС. Но все равно стоит вопрос возвращения иранских предпринимателей в Россию. Все это находится в ореоле неопределенности.

Каким образом можно было бы устранить те или иные «привязки», использовать иранскую национальную валюту в этой части нашего взаимодействия? Как можно было бы устранить банковские препоны, стоящие на пути нашего сотрудничества?

С.В.Лавров: Что касается иранских предпринимателей, здесь нет никаких проблем. Существует российское законодательство, применяемое для иностранных инвестиций в экономику Российской Федерации. Оно определяет параметры работы экономических операторов иностранных государств, предпринимателей в России. Все остальное зависит от заинтересованности партнеров с иранской и российской стороны.

Выступаем за то, чтобы совместные проекты множились. Для этого создаются максимально благоприятные условия, в том числе не только на территории России, но и в других странах-участницах ЕАЭС.

Могу конкретизировать статистику, о которой упоминал. Временное соглашение между ЕАЭС и Ираном действует чуть больше года – с октября 2019 г. За первые шесть месяцев товарооборот ЕАЭС-Иран вырос почти на 15%. Товарные потоки активнее идут из Ирана в страны Евразийского экономического союза. В первые девять месяцев нынешнего года, несмотря на пандемию, иранский экспорт в страны Союза вырос почти на 30%. Это лучший в мире результат по наращиванию экспорта в условиях коронавирусных последствий.

Убежден, у нас есть значительный потенциал для того, чтобы еще больше расширять торгово-экономические, инвестиционные связи. Не забудем о военно-техническом сотрудничестве, которое традиционно составляет значительную часть нашего партнерства. Можно будет еще более полно раскрыть этот потенциал, когда от Временного соглашения между ЕАЭС и Ираном перейдем к соглашению о свободной торговле. Это следующий шаг, над ним работают соответствующие эксперты.

Что касается валюты, используемой в расчетах, то наш приоритет – так же, как и Ирана – дедолларизация, отказ от использования доллара, положением которого в международной валютной системе грубо злоупотребляют США. Все больше стран встают на эту же позицию, понимая, что в любой момент зависимость от доллара может быть использована против них, как это наблюдается в отношении Исламской Республики Иран. На сегодняшний день не доллар, а российский рубль является основной валютой расчетов между нашими странами. Использование национальных валют – это наша цель не только в рамках ЕАЭС и отношений с его партнерами. Обсуждаем это с другими коллегами в рамках Шанхайской организации сотрудничества (ШОС), БРИКС и в других форматах. Могу заверить, что мы продолжим эту линию с иранскими коллегами.

Вопрос (перевод с фарси): С учетом того, что, с одной стороны, американцы прибегают к введению санкций против многих стран, включая Иран и Россию, на основе одностороннего подхода на международной арене, и, с другой стороны, сформировался новый «потенциал» т.н. «санкционных стран», разве не наступило время для формирования клуба государств, подвергающихся санкциям, с тем чтобы их экономики дополняли друг друга?

С.В.Лавров: У этой проблемы есть два аспекта. Первый – как парировать и нейтрализовывать негативное влияние на экономические связи односторонних нелегитимных санкций США, Евросоюза и их союзников. Второй аспект – международно-правовой. Нелегитимность подобных действий должна все больше и больше заостряться в нашей работе, в том числе в ООН.

Что касается экономических последствий, то нам удается не позволять торгово-экономическому сотрудничеству «съеживаться», в том числе и в отношениях Ирана с ЕАЭС. Наоборот, оно растет, в том числе за счет отказа от использования доллара, переноса центра тяжести на применение в расчетах национальных валют, использование новых креативных схем экономического взаимодействия. Это работает. Убежден, мы будем искать новые формы игнорирования негативного экономического эффекта санкций. В условиях, когда подобные инструменты стали уже обыденными в руках западных коллег, доверять им и полагаться на них как на надежных партнеров нельзя. Необходимо опираться на возможности стран, твердо следующих принципам международного права, в надежности которых сомнений не возникает.

Необходимо обязательно наращивать кампанию в ООН и на других многосторонних площадках по осуждению подобных практик, продвижению общего понимания о необходимости их прекращения. Многие годы мы вместе с Ираном и подавляющим большинством членов ООН голосуем в поддержку резолюции о незаконности экономической блокады Кубы. Только 2-3 члена Организации, вместе с США, её не поддерживают.

Нашими общими стараниями сформирован, как Вы выразились, «клуб сторонников справедливости» в экономических мировых делах, категорически выступающий против подобной практики. Создан пост Специального докладчика ООН по проблеме незаконных односторонних экономических санкций. Необходимо всячески поддерживать деятельность этого важного института. Им подготовлено несколько докладов, основанных на принципах Устава ООН, прежде всего, равноправия, мирного урегулирования споров, невмешательства во внутренние дела. Мы обязательно продолжим работу на этом направлении.

Важно подчеркивать свою конструктивную позицию. Мы никого ни к чему не принуждаем. Хотим открытой экономической системы. Глобализация и все с ней связанное, в том числе функционирование мировой экономической системы, – это произведение в первую очередь западных стран, оформленное через Международный валютный фонд, Всемирный банк. Эти правила, во многом созданные Западом, пытаются применять во вред свободной экономической системе. Считаю, должно быть стыдно тем, кто этим занимается.

 Вопрос (перевод с фарси): Иран граничит с двумя странами, задействованными в нагорно-карабахском конфликте, и безопасность этих двух стран связана с безопасностью Ирана. В разгар конфликта Иран представил свой мирный план, основанный на успешном «Астанинском формате», и ждал месяц. Почему же этому плану не было уделено большого внимания? Вы сами неоднократно подчеркивали, что успешный «Астанинский процесс» может стать моделью для разрешения региональных конфликтов при сотрудничестве стран региона и без вмешательства внерегиональных держав.

С.В.Лавров: Ответ на этот вопрос лежит в плоскости реалий. Мы говорили о том, что «Астанинский формат» подает хороший пример урегулирования конфликтов, но необязательно имеем в виду, что только эти три страны – Россия, Иран и Турция – должны решать все региональные конфликты на нашем пространстве. Наша позиция заключается в следующем. Когда страны, имеющие возможность влиять на ситуацию в том или ином кризисном регионе (даже если они исповедуют различные, не во всем совпадающие подходы), решают помочь конфликтующим сторонам прекратить кровопролитие и объединяют свои усилия, что служит хорошим примером. Вот в чем ценность «Астанинского формата».

В случае с Нагорным Карабахом нами двигало стремление положить конец кровопролитию. Стороны конфликта – Армения и Азербайджан – выразили заинтересованность сделать это при посредничестве Российской Федерации. Здесь нет никакой «задней» мысли.

Кстати, я не помню, чтобы за все годы моего пребывания на посту Министра иностранных дел России, в ходе многочисленных наших контактов с иранскими коллегами тема Карабаха вызывала интерес и звучала во время наших консультаций или переговоров.

Это не означает, что мы игнорируем интересы Ирана. Понимаем озабоченность Ирана тем, как нормализация отношений между Азербайджаном и Арменией скажется на иранских транзитных интересах, тем более что эти транзитные интересы обостряются в ситуации, когда американцы ввели и продолжают наращивать санкции в отношении Ирана. Невозможно отказаться от главного принципа, который одобрялся всеми многие годы: итогом конфликта должна быть нормализация отношений во всем регионе.

В совместном Заявлении лидеров Армении, Азербайджана и Российской Федерации от 9 ноября с.г. четко зафиксированы магистральные направления, которые имелись и в появившейся непосредственно в разгар конфликта иранской инициативе.

Сейчас надо думать не о том, кто, когда успел или не успел помочь урегулированию. Подчеркну еще раз, выбор формата был за Азербайджаном и Арменией. Именно этим, а ни чем другим, был обусловлен состав участников Заявления. Никаких попыток сделать это за счет Ирана или за счет Турции не было и быть не могло. Сейчас важно думать о том, как довести до конца все достигнутые договоренности и сделать из региона конфронтации регион сосуществования, а лучше всего добрососедства и сотрудничества.

Когда Президент Турции Р.Т.Эрдоган на днях посещал Баку он произнес речь, в которой упомянул возможность налаживания сотрудничества между тремя странами Закавказья – Арменией, Азербайджаном и Грузией и тремя их соседями – Ираном, Турцией и Россией. Это наблюдение, которое лежит на поверхности. Мы все живем рядом и сейчас, когда проблемы между закавказскими странами преодолеваются, нам, как соседям, надо помогать этому процессу.

16 декабря, 2020

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

ИСТОРИЧЕСКИЕ ХРОНИКИ
ЗАРУБЕЖНЫЕ СМИ О КАСПИИ
Фото дня
Мы на Facebook
Facebook Pagelike Widget
Яндекс.Метрика
Перейти к верхней панели