Азербайджанский вопрос в Иране в развитии: идентичность, общество и региональная безопасность
Вокруг Ирана, Зарубежные материалы по Каспию

Азербайджанский вопрос в Иране в развитии: идентичность, общество и региональная безопасность

Портал «Casp-Geo» продолжает публикацию переводов аналитических статей интернет-ресурса «Central Asia – Caucasus ANALYST». В очередном материале Института Центральной Азии и Кавказа и программы исследований Шелкового пути, действующем при Американском совете по внешней политике, публикуются результаты исследования Эмиля Сулейманова и Йозефа Крауса по истории и текущему положению азербайджанской диаспоры в Иране, ситуация вокруг которой является одним из проблемных факторов во взаимоотношениях соседей по Каспию:

Иранские азербайджанцы исторически считаются наиболее лояльным этноязыковым меньшинством Ирана. Шиизм всегда являлся важнейшим источником коллективной идентичности тюркоязычных азербайджанцев, по крайне мере до 1920-х годов. Азербайджанцы представляли множество династий Персидского трона. От сельджуков до каджаров, они оставались в авангарде Персидской империи и защищали страну от крупного соперника  в лице Суннитской Османской империи.

Однако рост национализма в 20 веке постепенно нарушил представление об иранских азербайджанцах, как о вполне лояльном сообществе. Крошечная группа рожденной в Иране азербайджанской интеллигенции в первые десятилетия прошлого века, заново открыла для себя этноязыковую общность с народами Кавказа и Анатолии и их отличие от Персии. Это вызвало обеспокоенность в Тегеране по поводу судьбы крупнейших стратегических северо-западных провинций страны, так как азербайджанцы потенциально могли начать добиваться отделения от остальной части страны. Эти опасения усилились, когда в 1945 году в Азербайджанской провинции Ирана Москвой была учреждена Азербайджанская Народная Республика. Республике не хватило народной поддержки, вследствие чего ей не удалось выжить после вывода советских войск, и республика подверглась распаду задолго до наплыва иранских военных.

Всего лишь год де-факто государственности иранского Азербайджана не привел к каким-либо изменениям, северо-западная провинция осталась в составе Ирана. В первой декаде после Второй Мировой Войны в регионе усилилась политика ассимиляции. Она была направлена на потенциально нелояльных членов этнических общин, но особенно на азербайджанцев. Массы иранских азербайджанцев ассимилировались в Персидский мейнстрим. Это произошло за счет внутренней иммиграции миллионов азербайджанцев в Тегеран и другие промышленные районы страны, ограничения доступа к образованию на родном языке, и некоторого общественного осуждения тюркоязычных азербайджанцев в Иране.

После Исламской революции 1979 года государственная политика персидского национализма несколько ослабла. Она была, в конечном счете, заменена общей религией — шиитским исламом, идеологической основой зарождающейся Республики. Тем не менее, ситуация постепенно изменилась в 1980-х и 1990-х годах и политика персидского национализма и ассимиляции вернулась на передний край государственной политики.

Тем не менее, ситуация в азербайджанских провинциях Ирана начала кардинально меняться с начала 1990-х годов. Это было во многом обусловлено событиями за пределами Ирана. Распад Советского Союза привел к созданию независимого Азербайджана севернее реки Араз, что стало источником огромных проблем для иранских властей, особенно в свете растущих армяно-азербайджанских противоречий вокруг Нагорного Карабаха. Эта война угрожала подорвать безопасность Исламской Республики, распространившись в иранские провинции с азербайджанским большинством. Война также послужила источником вдохновения для массы иранских азербайджанцев, чтобы попытаться вернуть отношения со своими «северными братьями» на прежний уровень после десятилетий взаимной изоляции. Аналогичным образом, экономический и политический подъем Турции заставил многих иранских азербайджанцев заново открыть свои этно-лингвистические и культурные корни и пересмотреть отношение к своему тюркскому наследию, как к источнику гордости. В результате, примерно за последние 25 лет, гораздо больше иранских азербайджанцев стали больше гордиться своим уникальным культурным наследием.

Существует также важный международный аспект продолжающейся трансформации иранского Азербайджана. Есть два государства – Азербайджан и Турция – с их доминирующим населением, которое этнолингвистически и в какой-то степени и культурно очень близки к азербайджанцам Ирана. С момента создания независимого Азербайджана в 1991 году, многие иранские азербайджанцы, особенно придерживающиеся светских и националистических взглядов, стали испытывать восторженное и романтизированное отношение к государственности Азербайджана. С другой стороны, присоединение в первой половине 19 века большинства азербайджанских территорий к России, доминирующей с Севера, и  преобладание персов в Южной части страны привели к формированию культур, во многом антагонистических. В то время как секуляризация, русификация, и сильный этнический национализм сформировали Кавказский Азербайджан, выраженная религиозная идентичность, социальный консерватизм и культурная обособленность стали доминирующими среди иранских азербайджанцев. Выразительные культурные различия между северными и южными азербайджанцами по обе стороны Араза не служат делу объединения.

С 1990-х годов, среди иранских азербайджанцев активизировались следующие процессы:

  • Небольшая, но влиятельная группа иранских азербайджанцев стала пропагандировать этноязыковые и культурные права, такие как образование на родном тюркском языке, официально разрешенном иранской Конституцией, но де-факто запрещенным. Большинство из этих политических активистов Ирана имеют маленький выбор в сложной системе территориальной организации Ирана. Они боролись за признание этноязыковой идентичности иранских азербайджанцев в границах Ирана. Степень народной поддержки этих групп вряд ли исчислимы. Публичных проявлений, особенно в отношении политически чувствительных тем, не допускают в Иране и диссиденты сурово преследуются. Поддержка культурной эмансипации иранских азербайджанцев – или даже их автономия, по – видимому, преобладает в основных городах региона, преимущественно в среде светской молодежи, имеющей университетское образование.
  • Ряд недавних событий, например, кризис по поводу мультфильмов в 2006 году и «зеленые» протесты 2011 гг. мотивировали даже политически индифферентных иранских азербайджанцев к протестам. Они были обеспокоены тем, что государство допускает дискриминацию азербайджанцев, неуважительное отношение к их наследию, а также экологическим проблемам.
  • С начала 2000-х в иранском Азербайджане появилась маленькая, но видная группа светских ультранационалистов. Эта группа была сосредоточена в крупных городах, особенно в Тебризе, Урмии и Ардебиле. Часто они ассоциируются с Тебризским футбольным клубом «Tractor Sazi» и его фан-клубом. Члены этой группы в ряде случаев ставят под сомнение статус Южного Азербайджана в Иране, и демонстрируют решимость отделиться от Исламской Республики и объединиться с Азербайджанской Республикой и/или Турцией.
  • Подобные явно пантюркские и антиперсидские взгляды были распространены в различных группах иранской азербайджанской диаспоры. Эти организации находятся за пределами Ирана в Западной Европе и Северной Америке, и, в меньшей степени в Азербайджанской Республике. Баку обычно стремится дистанцироваться от выражения официальной поддержки борьбы иранских азербайджанцев, а также антииранской риторики некоторых их представителей за рубежом. Степень влияния этих групп среди диаспоры на иранских азербайджанцев остается неясной, так же как и их влияние на развитие событий в Иране.
  • Официальная позиция иранских властей заключается в том, что деятельность иранских азербайджанских активистов по приобретению этноязыковых прав в пределах границ Ирана, организована внешними врагами Ирана и способствует общественным беспорядкам и распаду многонациональной Республикой. Однако, отсутствуют доказательства указывающие на США, Турцию, Израиль, Азербайджан, как на организаторов массовых акций протеста в азербайджанских провинциях Ирана. Властями культивируется наличие в Иране северо-западной шпионской сети. В подтверждение этой версии стоит заметить, что есть некоторые данные указывающие, что отдельные политики в США в начале 2000-х, возможно, имели первоначальный интерес к оценке потенциала азербайджанского сепаратизма в Иране.
  • Несмотря на это, из-за этих последних событий, многие иранские азербайджанцы, в частности, социально-консервативное население, проживающее в сельской местности, вероятно, в первую очередь идентифицируют себя как мусульман-шиитов, и только во второй, третий – как азербайджанцев. Для них верность иранскому шиитскому государству важнее их этнолингвистических корней и региональной идентичности. Любая форма общественной активности ради получения культурных прав, не менее чем выход из Исламской Республики, осуждается и оценивается, как инспирированные внешними силами (Турция, Израиль, США) акции для того, чтобы поставить под угрозу Священное единство их иранского Отечества.
  • Продолжающаяся гражданская война в Сирии усугубила существующие разногласия внутри иранского азербайджанского населения. В то время как городские подростки выразили симпатии к Турции и Западу и обвинили Асада и его российских и иранских союзников за преднамеренное нападение на мирных жителей, сельские иранские азербайджанцы продемонстрировали полную поддержку действий Ирана (и России) в Сирии. Действительно, сельские иранские азербайджанцы высоко оценили усилия по спасению братьев-шиитов и расширению влияния Ирана в стратегически важной стране.
  • Появление независимого Азербайджана в 1991 году существенно повлияло на политику Ирана на Южном Кавказе. Для противодействия негативному влиянию Азербайджанской Республики на собственное  азербайджанское меньшинство, Тегеран в начале 1990-х попытался быстро выровнять свой потенциал с Россией, чтобы не допустить масштабных региональных энергетических проектов, так как они могли бы связать Азербайджан с международными рынками нефти и природного газа и обеспечить независимость страны и следовательно привлечь иранских азербайджанцев.
  • Долгосрочная тенденция среди иранской молодежи по самоотстранению от теократического режима и его идеологии, внешне привело к возвращению национализма в самобытность этнических персов. Наряду с этим национализм имел антирусскую и антитюркскую окраску. Эта тенденция работает против аналогичной тенденции по росту внимания молодых иранских азербайджанцев к их тюркскому наследию. Годы ослабили привлекательность общей шиитской религии и увеличили отмежевание от теократического режима, что может привести к углублению конфликта между персидскими националистами и азербайджанскими тюркскими националистами. Подобное развитие событий может привести к конфликтам на этнической почве, которая до сих пор влияет на судьбы соседнего многонационального государства.

Отношения Ирана с Турцией, США, Израилем, и Россией в определенной степени повлияли на азербайджанскую общину Ирана – или породили дискуссию о своей роли в отношениях Ирана с союзниками, партнерами и врагами:

  • В последние два десятилетия, многие иранские азербайджанцы считают свою турецкую идентичность все более престижной. Это связано с коннотацией Турции как более либеральной, современной, мощной в военном отношении, и продвинутой страной. Прием турецкого (и азербайджанского) спутникового телевидения, формально запрещенного в Иране, сыграл существенную роль в продвижении этнолингвистической и культурной эмансипации иранских азербайджанцев. В тоже время рост тюркской идентичности – и про-турецких настроений – в городской азербайджанской общине уже с 1990-х годов стал предметом ревности для персоязычного населения, а у иранской власти культивируется чувство скрытого участия Турции в делах иранских азербайджанцев. Поэтому, когда протестующие болельщики «Трактор Сази» явным образом продемонстрировали протурецкие лозунги, размахивая турецкими флагами и крича протурецкие лозунги, это было истолковано иранскими властями, как демарш организованный Турцией через сеть своих агентов на северо-западе Ирана. Сирийская Гражданская война принесла дополнительную напряженность в турецко-иранские отношения. Несмотря на отсутствие доказательств о причастности турецкой разведки к разжиганию протестов среди азербайджанцев Ирана, их присутствие на северо-западе Ирана нельзя исключать. Противоречивые турецкие и иранские интересы и усиление их регионального соперничества может побудить Турцию проявить больший интерес в ослаблении Исламской Республики изнутри.
  • Конфликтные отношения Вашингтона с Тегераном были связаны с его усилиями ослабить исламскую Республику как внешне, так и внутренне. Существование в Иране недовольного азербайджанского меньшинства может хорошо сыграть на руку Вашингтону. Этим можно объяснить попытки некоторых американских политиков в начале 2000-х исследовать потенциал сепаратизма среди иранских азербайджанцев и их ирредентизма. Однако до сих пор нет никаких доказательств прямого американского вмешательства. США не хватает возможностей, чтобы спровоцировать антитегеранское восстание в иранском Азербайджане. Однако, в связи с текущей тенденцией укрепления азербайджано-тюркского национализма в Иране, ситуация может измениться в среднесрочной перспективе.
  • С начала 1990-х годов и далее, Россия и Иран имеют много общих интересов в регионе Южного Кавказа и Каспия. Тегеран и Москва заинтересованы в слабом Азербайджане, желательно без западной ориентации и изолированном от важных проектов в области энергетики в западном направлении. Потрясения в азербайджанской общине Ирана, а также любые внутренние проблемы, ослабляющие исламскую Республику не в интересах Москвы. Москва стремится иметь Иран в качестве сильного регионального и глобального партнера.
  • Ухудшение турецко-израильских отношений в начале 2010-х годов побудило Израиль уделять больше внимания светскому и дружественному Азербайджану. В то время как Азербайджан приобрел вооружения из Израиля — важного партнера на международной арене, Израиль приобрел огромные объемы азербайджанской нефти. Рост израильско-азербайджанского сотрудничества является предметом особого беспокойства в Тегеране. В СМИ изобилуют спекуляции на тему расширения деятельности и взаимного соперничества между иранскими и израильскими спецслужбами на азербайджанской территории.

В конечном итоге, азербайджанский вопрос в Иране свидетельствует о растущей взаимосвязи между ситуацией на Южном Кавказе и Ближнем Востоке. Те, кто стремится ослабить исламскую Республику, скорее всего, продолжит следить за этим вопросом с интересом; а внутренние факторы в Иране гарантируют, что этот вопрос не уйдет с «повестки дня».

 

Примечание: На приведенной выше карте показано примерное расселение иранских азербайджанцев

С оригиналом публикации можно ознакомиться по этой ссылке.

Март 20, 2018

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

ИСТОРИЧЕСКИЕ ХРОНИКИ
ЗАРУБЕЖНЫЕ СМИ О КАСПИИ
Фото дня
Мы на Facebook
Facebook Pagelike Widget
Яндекс.Метрика
Перейти к верхней панели