Азербайджанский вопрос в Иране в развитии: идентичность, общество и региональная безопасность
Вокруг Ирана, Зарубежные материалы по Каспию

Азербайджанский вопрос в Иране в развитии: идентичность, общество и региональная безопасность

Портал «Casp-Geo» продолжает публикацию переводов аналитических статей интернет-ресурса «Central Asia – Caucasus ANALYST». В очередном материале Института Центральной Азии и Кавказа и программы исследований Шелкового пути, действующем при Американском совете по внешней политике, публикуются результаты исследования Эмиля Сулейманова и Йозефа Крауса по истории и текущему положению азербайджанской диаспоры в Иране, ситуация вокруг которой является одним из проблемных факторов во взаимоотношениях соседей по Каспию:

Иранские азербайджанцы исторически считаются наиболее лояльным этноязыковым меньшинством Ирана. Шиизм всегда являлся важнейшим источником коллективной идентичности тюркоязычных азербайджанцев, по крайне мере до 1920-х годов. Азербайджанцы представляли множество династий Персидского трона. От сельджуков до каджаров, они оставались в авангарде Персидской империи и защищали страну от крупного соперника  в лице Суннитской Османской империи.

Однако рост национализма в 20 веке постепенно нарушил представление об иранских азербайджанцах, как о вполне лояльном сообществе. Крошечная группа рожденной в Иране азербайджанской интеллигенции в первые десятилетия прошлого века, заново открыла для себя этноязыковую общность с народами Кавказа и Анатолии и их отличие от Персии. Это вызвало обеспокоенность в Тегеране по поводу судьбы крупнейших стратегических северо-западных провинций страны, так как азербайджанцы потенциально могли начать добиваться отделения от остальной части страны. Эти опасения усилились, когда в 1945 году в Азербайджанской провинции Ирана Москвой была учреждена Азербайджанская Народная Республика. Республике не хватило народной поддержки, вследствие чего ей не удалось выжить после вывода советских войск, и республика подверглась распаду задолго до наплыва иранских военных.

Всего лишь год де-факто государственности иранского Азербайджана не привел к каким-либо изменениям, северо-западная провинция осталась в составе Ирана. В первой декаде после Второй Мировой Войны в регионе усилилась политика ассимиляции. Она была направлена на потенциально нелояльных членов этнических общин, но особенно на азербайджанцев. Массы иранских азербайджанцев ассимилировались в Персидский мейнстрим. Это произошло за счет внутренней иммиграции миллионов азербайджанцев в Тегеран и другие промышленные районы страны, ограничения доступа к образованию на родном языке, и некоторого общественного осуждения тюркоязычных азербайджанцев в Иране.

После Исламской революции 1979 года государственная политика персидского национализма несколько ослабла. Она была, в конечном счете, заменена общей религией — шиитским исламом, идеологической основой зарождающейся Республики. Тем не менее, ситуация постепенно изменилась в 1980-х и 1990-х годах и политика персидского национализма и ассимиляции вернулась на передний край государственной политики.

Тем не менее, ситуация в азербайджанских провинциях Ирана начала кардинально меняться с начала 1990-х годов. Это было во многом обусловлено событиями за пределами Ирана. Распад Советского Союза привел к созданию независимого Азербайджана севернее реки Араз, что стало источником огромных проблем для иранских властей, особенно в свете растущих армяно-азербайджанских противоречий вокруг Нагорного Карабаха. Эта война угрожала подорвать безопасность Исламской Республики, распространившись в иранские провинции с азербайджанским большинством. Война также послужила источником вдохновения для массы иранских азербайджанцев, чтобы попытаться вернуть отношения со своими «северными братьями» на прежний уровень после десятилетий взаимной изоляции. Аналогичным образом, экономический и политический подъем Турции заставил многих иранских азербайджанцев заново открыть свои этно-лингвистические и культурные корни и пересмотреть отношение к своему тюркскому наследию, как к источнику гордости. В результате, примерно за последние 25 лет, гораздо больше иранских азербайджанцев стали больше гордиться своим уникальным культурным наследием.

Существует также важный международный аспект продолжающейся трансформации иранского Азербайджана. Есть два государства – Азербайджан и Турция – с их доминирующим населением, которое этнолингвистически и в какой-то степени и культурно очень близки к азербайджанцам Ирана. С момента создания независимого Азербайджана в 1991 году, многие иранские азербайджанцы, особенно придерживающиеся светских и националистических взглядов, стали испытывать восторженное и романтизированное отношение к государственности Азербайджана. С другой стороны, присоединение в первой половине 19 века большинства азербайджанских территорий к России, доминирующей с Севера, и  преобладание персов в Южной части страны привели к формированию культур, во многом антагонистических. В то время как секуляризация, русификация, и сильный этнический национализм сформировали Кавказский Азербайджан, выраженная религиозная идентичность, социальный консерватизм и культурная обособленность стали доминирующими среди иранских азербайджанцев. Выразительные культурные различия между северными и южными азербайджанцами по обе стороны Араза не служат делу объединения.

С 1990-х годов, среди иранских азербайджанцев активизировались следующие процессы:

  • Небольшая, но влиятельная группа иранских азербайджанцев стала пропагандировать этноязыковые и культурные права, такие как образование на родном тюркском языке, официально разрешенном иранской Конституцией, но де-факто запрещенным. Большинство из этих политических активистов Ирана имеют маленький выбор в сложной системе территориальной организации Ирана. Они боролись за признание этноязыковой идентичности иранских азербайджанцев в границах Ирана. Степень народной поддержки этих групп вряд ли исчислимы. Публичных проявлений, особенно в отношении политически чувствительных тем, не допускают в Иране и диссиденты сурово преследуются. Поддержка культурной эмансипации иранских азербайджанцев – или даже их автономия, по – видимому, преобладает в основных городах региона, преимущественно в среде светской молодежи, имеющей университетское образование.
  • Ряд недавних событий, например, кризис по поводу мультфильмов в 2006 году и «зеленые» протесты 2011 гг. мотивировали даже политически индифферентных иранских азербайджанцев к протестам. Они были обеспокоены тем, что государство допускает дискриминацию азербайджанцев, неуважительное отношение к их наследию, а также экологическим проблемам.
  • С начала 2000-х в иранском Азербайджане появилась маленькая, но видная группа светских ультранационалистов. Эта группа была сосредоточена в крупных городах, особенно в Тебризе, Урмии и Ардебиле. Часто они ассоциируются с Тебризским футбольным клубом «Tractor Sazi» и его фан-клубом. Члены этой группы в ряде случаев ставят под сомнение статус Южного Азербайджана в Иране, и демонстрируют решимость отделиться от Исламской Республики и объединиться с Азербайджанской Республикой и/или Турцией.
  • Подобные явно пантюркские и антиперсидские взгляды были распространены в различных группах иранской азербайджанской диаспоры. Эти организации находятся за пределами Ирана в Западной Европе и Северной Америке, и, в меньшей степени в Азербайджанской Республике. Баку обычно стремится дистанцироваться от выражения официальной поддержки борьбы иранских азербайджанцев, а также антииранской риторики некоторых их представителей за рубежом. Степень влияния этих групп среди диаспоры на иранских азербайджанцев остается неясной, так же как и их влияние на развитие событий в Иране.
  • Официальная позиция иранских властей заключается в том, что деятельность иранских азербайджанских активистов по приобретению этноязыковых прав в пределах границ Ирана, организована внешними врагами Ирана и способствует общественным беспорядкам и распаду многонациональной Республикой. Однако, отсутствуют доказательства указывающие на США, Турцию, Израиль, Азербайджан, как на организаторов массовых акций протеста в азербайджанских провинциях Ирана. Властями культивируется наличие в Иране северо-западной шпионской сети. В подтверждение этой версии стоит заметить, что есть некоторые данные указывающие, что отдельные политики в США в начале 2000-х, возможно, имели первоначальный интерес к оценке потенциала азербайджанского сепаратизма в Иране.
  • Несмотря на это, из-за этих последних событий, многие иранские азербайджанцы, в частности, социально-консервативное население, проживающее в сельской местности, вероятно, в первую очередь идентифицируют себя как мусульман-шиитов, и только во второй, третий – как азербайджанцев. Для них верность иранскому шиитскому государству важнее их этнолингвистических корней и региональной идентичности. Любая форма общественной активности ради получения культурных прав, не менее чем выход из Исламской Республики, осуждается и оценивается, как инспирированные внешними силами (Турция, Израиль, США) акции для того, чтобы поставить под угрозу Священное единство их иранского Отечества.
  • Продолжающаяся гражданская война в Сирии усугубила существующие разногласия внутри иранского азербайджанского населения. В то время как городские подростки выразили симпатии к Турции и Западу и обвинили Асада и его российских и иранских союзников за преднамеренное нападение на мирных жителей, сельские иранские азербайджанцы продемонстрировали полную поддержку действий Ирана (и России) в Сирии. Действительно, сельские иранские азербайджанцы высоко оценили усилия по спасению братьев-шиитов и расширению влияния Ирана в стратегически важной стране.
  • Появление независимого Азербайджана в 1991 году существенно повлияло на политику Ирана на Южном Кавказе. Для противодействия негативному влиянию Азербайджанской Республики на собственное  азербайджанское меньшинство, Тегеран в начале 1990-х попытался быстро выровнять свой потенциал с Россией, чтобы не допустить масштабных региональных энергетических проектов, так как они могли бы связать Азербайджан с международными рынками нефти и природного газа и обеспечить независимость страны и следовательно привлечь иранских азербайджанцев.
  • Долгосрочная тенденция среди иранской молодежи по самоотстранению от теократического режима и его идеологии, внешне привело к возвращению национализма в самобытность этнических персов. Наряду с этим национализм имел антирусскую и антитюркскую окраску. Эта тенденция работает против аналогичной тенденции по росту внимания молодых иранских азербайджанцев к их тюркскому наследию. Годы ослабили привлекательность общей шиитской религии и увеличили отмежевание от теократического режима, что может привести к углублению конфликта между персидскими националистами и азербайджанскими тюркскими националистами. Подобное развитие событий может привести к конфликтам на этнической почве, которая до сих пор влияет на судьбы соседнего многонационального государства.

Отношения Ирана с Турцией, США, Израилем, и Россией в определенной степени повлияли на азербайджанскую общину Ирана – или породили дискуссию о своей роли в отношениях Ирана с союзниками, партнерами и врагами:

  • В последние два десятилетия, многие иранские азербайджанцы считают свою турецкую идентичность все более престижной. Это связано с коннотацией Турции как более либеральной, современной, мощной в военном отношении, и продвинутой страной. Прием турецкого (и азербайджанского) спутникового телевидения, формально запрещенного в Иране, сыграл существенную роль в продвижении этнолингвистической и культурной эмансипации иранских азербайджанцев. В тоже время рост тюркской идентичности – и про-турецких настроений – в городской азербайджанской общине уже с 1990-х годов стал предметом ревности для персоязычного населения, а у иранской власти культивируется чувство скрытого участия Турции в делах иранских азербайджанцев. Поэтому, когда протестующие болельщики «Трактор Сази» явным образом продемонстрировали протурецкие лозунги, размахивая турецкими флагами и крича протурецкие лозунги, это было истолковано иранскими властями, как демарш организованный Турцией через сеть своих агентов на северо-западе Ирана. Сирийская Гражданская война принесла дополнительную напряженность в турецко-иранские отношения. Несмотря на отсутствие доказательств о причастности турецкой разведки к разжиганию протестов среди азербайджанцев Ирана, их присутствие на северо-западе Ирана нельзя исключать. Противоречивые турецкие и иранские интересы и усиление их регионального соперничества может побудить Турцию проявить больший интерес в ослаблении Исламской Республики изнутри.
  • Конфликтные отношения Вашингтона с Тегераном были связаны с его усилиями ослабить исламскую Республику как внешне, так и внутренне. Существование в Иране недовольного азербайджанского меньшинства может хорошо сыграть на руку Вашингтону. Этим можно объяснить попытки некоторых американских политиков в начале 2000-х исследовать потенциал сепаратизма среди иранских азербайджанцев и их ирредентизма. Однако до сих пор нет никаких доказательств прямого американского вмешательства. США не хватает возможностей, чтобы спровоцировать антитегеранское восстание в иранском Азербайджане. Однако, в связи с текущей тенденцией укрепления азербайджано-тюркского национализма в Иране, ситуация может измениться в среднесрочной перспективе.
  • С начала 1990-х годов и далее, Россия и Иран имеют много общих интересов в регионе Южного Кавказа и Каспия. Тегеран и Москва заинтересованы в слабом Азербайджане, желательно без западной ориентации и изолированном от важных проектов в области энергетики в западном направлении. Потрясения в азербайджанской общине Ирана, а также любые внутренние проблемы, ослабляющие исламскую Республику не в интересах Москвы. Москва стремится иметь Иран в качестве сильного регионального и глобального партнера.
  • Ухудшение турецко-израильских отношений в начале 2010-х годов побудило Израиль уделять больше внимания светскому и дружественному Азербайджану. В то время как Азербайджан приобрел вооружения из Израиля — важного партнера на международной арене, Израиль приобрел огромные объемы азербайджанской нефти. Рост израильско-азербайджанского сотрудничества является предметом особого беспокойства в Тегеране. В СМИ изобилуют спекуляции на тему расширения деятельности и взаимного соперничества между иранскими и израильскими спецслужбами на азербайджанской территории.

В конечном итоге, азербайджанский вопрос в Иране свидетельствует о растущей взаимосвязи между ситуацией на Южном Кавказе и Ближнем Востоке. Те, кто стремится ослабить исламскую Республику, скорее всего, продолжит следить за этим вопросом с интересом; а внутренние факторы в Иране гарантируют, что этот вопрос не уйдет с «повестки дня».

 

Примечание: На приведенной выше карте показано примерное расселение иранских азербайджанцев

С оригиналом публикации можно ознакомиться по этой ссылке.

20 марта, 2018

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.

ИСТОРИЧЕСКИЕ ХРОНИКИ
ЗАРУБЕЖНЫЕ СМИ О КАСПИИ
Фото дня
Мы на Facebook
Facebook Pagelike Widget
Яндекс.Метрика
Перейти к верхней панели