Большой Каспийский регион: новый Шелковый путь, с новым поясом или без него
Геополитика и геоэкономика, Зарубежные материалы по Каспию

Большой Каспийский регион: новый Шелковый путь, с новым поясом или без него

29 февраля на сайте Атлантического совета США опубликована статья  Мэтью Брайза под названием «Большой Каспийский регион: новый Шелковый путь, с новым поясом или без него» (The Greater Caspian region: A new Silk Road, with or without a new belt). Автор статьи является старшим научным сотрудником Центра глобальной энергетики Атлантического совета, а в прошлом более двух десятилетий был американским дипломатом, в том числе послом США в Азербайджане и заместителем помощника госсекретаря США по европейским и евразийским делам.

В статье Мэтью Брайза анализирует перспективы реализации крупных инфраструктурных проектов в Большом Каспийском регионе, альтернативных китайской инициативе «Один Пояс – Один Путь» (BRI) и российскому Евразийскому экономическому союзу.

Мэтью Брайза

Перевод статьи выполнен редакцией портала «Каспийский вестник».

С подписанием мирного соглашения между США и Талибаном сейчас, возможно, самое подходящее время для того, чтобы проанализировать, как Афганистан может укрепить свои экономические связи, как со своими соседями, так и с более отдаленными рынками. Наступает 135-дневный период деэскалации насилия. Если не будет крупных нападений, то станет ясно, как вести переговоры о включении афганского правительства в структуру соглашения. Это будет непросто, поскольку сегодняшнее соглашение также обязывает афганское правительство освободить 5000 заключенных талибов, а талибов — освободить 1000 захваченных солдат афганской армии.

Поскольку потенциальный постоянный мир в Афганистане становится все ближе, политика США в отношении «Большого Каспийского региона», области, простирающейся от Индии до Черного и Средиземного морей с Каспийским морем в центре, должна стать более четкой. Ключевым аспектом этой политики является потенциал для новых энергетических, грузовых и информационных логистических линий, которые помогут стабилизировать послевоенный Афганистан и сформировать новые модели сотрудничества, которые могли бы дополнить или конкурировать с китайской инициативой «Пояс и путь» (BRI) и Евразийским экономическим союзом России.

Это видение коридора экономического сотрудничества в районе Каспийского моря не является чем-то новым. Я потратил больше половины своей двадцатитрехлетней дипломатической карьеры на то, чтобы реализовать усилия правительства США по созданию сети нефтепроводов и газопроводов от Каспийского моря до Черного моря и Средиземноморья, работая вместе с Азербайджаном, Грузией и Турцией, а также такими компаниями, как BP, Государственная нефтяная компания Азербайджанской Республики (SOCAR) и др. К этим трубопроводам относились:

  • Баку-Супса для транспортировки нефти из Азербайджана на черноморское побережье Грузии;
  • Баку-Тбилиси-Джейхан (БТД), предполагающего транспортировку нефти из Азербайджан к средиземноморскому побережью Турции;
  • Баку-Новороссийск для перевозки нефти из Азербайджана на черноморское побережье России;
  • Каспийский Трубопроводный Консорциум (КТК) для доставки нефти из Казахстана в российский порт Новороссийск;
  • Южно-Кавказский трубопровод для доставки природного газа из Азербайджана в Турцию, (сегодня это часть реализуемого Европейским союзом Южного газового коридора.
Трубопроводы региона. Источник: Атлантический совет.

Однако эти трубопроводы находятся на западной стороне Каспия и представляют собой лишь половину стратегического видения, разделяемого Вашингтоном, Анкарой и в конечном итоге ЕС. Транскаспийские экспортные маршруты для поставок центральноазиатских нефти и газа, независимо от российской монополии, являются вторым ключевым элементом этой стратегии, которым ещё только предстоит материализоваться. Действительно, трубопровод КТК закрепил российскую монополию на экспорт нефти из Центральной Азии, в то время как Chevron и ExxonMobil экспортировали весьма скромные объемы нефти из Казахстана танкерами в Азербайджан и далее по БТД. Такая же ситуация с природным газом из Центральной Азии, который пока экспортировался только через систему Газпрома.

Несмотря на включение Вашингтоном двух транзитных нефтепроводов России в свою региональную стратегию энергетической безопасности, Москва последовательно выступала против любого трубопровода, который мог бы ослабить монопольную власть либо Газпрома, либо России в целом. Как-то российский заместитель министра иностранных дел сказал мне в частном порядке в 2001 году, что «ядро российской каспийской энергетической политики — это максимальное увеличение потока нефти и газа по российским трубопроводам».

Москва доказала свою состоятельность сняв с повестки дня ключевой проект, активно поддерживаемый Вашингтоном и Анкарой с середины 1990-х годов — Транскаспийский газопровод (ТКГ), предназначенный для доставки природного газа из Туркменистана в Азербайджан. Кремль использовал как сомнительные экологические и юридические аргументы, так и жесткое запугивание лидеров Туркменистана, чтобы противостоять ТКГ.1 Москва также реализовала ряд альтернативных проектов. К примеру, газопровод «Голубой поток» Газпрома, предложенный Анкаре в конце 1997 года и завершенный в 2002 году. Он поставляет в Турцию те же объемы газа, которые могли бы поступать из ТКГ, но через Россию и по дну Черного моря.

Эти российские усилия по срыву ТКГ получили поддержку и в силу объективных экономических причин. В 1998 году BP открыло гигантское месторождение природного газа (и конденсата) Шах-Дениз в водах азербайджанского Каспия. Этот открытие устранило экономический стимул для Баку сотрудничать с Ашхабадом в сфере поставок туркменского газа, так как Турция стала главным рынком сбыта и для Шах-Дениза.

Таким образом, ТКГ уже более двадцати лет находится на стратегических чертежных досках. Однако, возможно, именно сейчас появились новые проблески надежды на этот проект. Экспертами отмечено возобновление политической поддержки ТКГ со стороны президента США. Об этом, в частности, Дональд Трамп говорил прошлой весной в своих праздничных письмах по случаю Новруза Президенту Азербайджана Ильхаму Алиеву и главе Туркменистана – Гурбангулы Бердымухамедову. Совсем недавно, во время своих первых февральских визитов в Казахстан и Узбекистан, Госсекретарь США Майк Помпео подчеркнул желание США помочь странам Центральной Азии разрабатывать альтернативные проекты китайскому BRI и Евразийскому экономическому союзу России, в т.ч. путем поддержки развития регионального экономического сотрудничества. ТКГ может стать одной из таких альтернатив.

Более того, теперь у Азербайджана может появиться экономический стимул к тому, чтобы поддерживать ТКГ. Несмотря на значительную добычу природного газа на Шах-Денизе и др. месторождениях, Азербайджан не в состоянии удовлетворить промышленный спрос со стороны внутренних потребителей из-за бурного развития нефтехимического сектора страны. Поэтому дополнительные поставки газа из Туркменистана могут быть весьма кстати.

Были надежды, что Россия может смягчить свою позицию по отношению к ТКГ вслед за подписанием Конвенции по правовому статусу Каспия 2018 года. Это соглашение, подписанное Россией, Туркменистаном, Азербайджаном, Казахстаном, а также Ираном, разрешило некоторые территориальные разногласия между странами Каспийского моря, там же отмечено право сторон на прокладку подводных трубопроводов. Но, к сожалению, Россия вместе с Ираном продолжают наращивать свою активность по противодействию ТКГ по политическим мотивам, ссылаясь на предполагаемые опасения по поводу находящихся под угрозой исчезновения каспийского тюленя и осетра (игнорируя при этом наследие деградации окружающей природной среды Каспийские воды в советскую эпоху).

Помимо слов, Москва также предпринимает конкретные действия, направленные на максимизацию потока центральноазиатской нефти по российским трубопроводам в ущерб коридору Азербайджан-Грузия. Работая с государственной нефтепроводной монополией ОАО «АК «Транснефть» и государственной нефтяной компанией «Роснефть», российские власти осуществляют инвестиции в каспийский морской порт Махачкала, столицу Республики Дагестан. Импорт нефти в Махачкалу из прикаспийских стран увеличился на 200 процентов в 2018 году и ещё на 100 процентов в 2019 году. В январе 2019 года это привело к тому, что нефтяные поставки из Туркменистана и Казахстана были перенаправлены из Баку на Махачкалу.

Санкции США, предположительно, могут угрожать надежности это нового махачкалинского маршрута экспорта нефти. Владельцы одного каспийского танкера, ОАО «ВЭБ-Лизинг», уже были под санкциями США, когда Vitol зафрахтовал его в начале 2019 года для транспортировки сырой нефти из Туркменистана в Махачкалу. К тому же 17 февраля 2020 года Соединенные Штаты применили новое санкции против «Роснефти», ключевого покупателя нефти в Махачкале, за поддержку режима Мадуро в Венесуэле.

Кроме того, появляется все больше свидетельств намерений России использовать Махачкалу для обхода санкций США против экспорта иранской нефти. Как сообщалось в начале 2019 года в официальном издании Dagjournal, иранская нефть может быть отправлена в Махачкалу и смешена с сырой нефтью других поставщиков для дальнейшей продажи в Европу; взамен Иран получит продовольствие, медикаменты и другие товары. Хотя такое бартерное соглашение с участием иранской нефти и нарушит санкции США, как  пишет Financial Times, в июле 2019 года Москва сигнализировала, что будет изучать «способы облегчения или финансирования экспорта иранской нефти».

Учитывая санкции США против нефтяного сектора России и Ирана, азербайджано-грузинский коридор до Черного моря и Турции будет выглядеть более надежным, чем махачкалинский маршрут. Действительно, в течение почти двадцати лет американские военные пополняли свои силы в Афганистане именно по этому маршруту, проходящему параллельно трубопроводу БТД, затем через Каспийское море, Казахстан, Узбекистан и Туркменистан в Афганистан. Этот маршрут был запущен предыдущим президентом Азербайджана Гейдаром Алиевым по результатам телефонного разговора президентом США Джорджем Бушем уже через день после террористических атак 11 сентября 2001 года. К настоящему моменту этот маршрут обеспечивает одну треть всех поставок топлива и материальных средств, предназначенных для американских и коалиционных сил в Афганистане.

Сегодня этот коридор расширяется, и весь спектр грузов теперь дополняет военные логистические маршруты. Железнодорожное сообщение Баку-Тбилиси-Карс, открытое в октябре 2017 года, является самым коротким железнодорожным сообщением между Европой и Азией.

Магистраль Баку-Тбилиси-Карс. Источник: Атлантический совет

Трафик данных становится ещё одной частью транспортных коридоров Большого Каспийского региона. Азербайджанская телекоммуникационная компания Azertelecom устанавливает волоконно-оптическую связь между Юго-Восточной Европой и Китаем, которая пройдет по коридору Грузия-Азербайджан, а затем пройдя под Каспийским морем, распространится на всю Центральную Азию (проект, для которого автор является стратегическим консультантом).

Афганистан, однако, остается на периферии этих новых направлений товаропотока. Афганистан срочно нуждается в новых логистических соединениях для поддержки экономической стабильности и роста в рамках нового мирного соглашения.

Туркменистан может сыграть ключевую роль в обеспечении условий связанности в регионе. На северо-западе Туркменистан физически связывает Афганистан с США посредством Каспийского моря и транзитных маршрутов с Европой через Черное море и Турцию. Запасы природного газа Туркменистана на юго-востоке страны (четвертое по величине в мире) могут сделать Афганистан частью региональной энергетической торговой сети через трубопровод Туркменистан-Афганистан-Пакистан-Индия (ТАПИ).

Трубопровод ТАПИ. Источник: Атлантический совет

Как и ТКГ, ТАПИ периодически пользовался поддержкой Вашингтона с начала 1990-х годов, когда частная нефтяная компания Unocal и правительство США спроектировали первые стратегические линии на картах. ТАПИ может доставить туркменский природный газ нуждающимся в энергии рынкам в Пакистане и Индии, а Афганистан при этом получит транзитные доходы.

Несмотря на несколько заявлений о том, что строительство ТАПИ началось, трубопровод далёк от завершения. Проект стоимостью от 8 до 10 миллиардов долларов сталкивается с серьезными препятствиями для финансирования, связанными с огромными политическими рисками.  Ведь  необходимо обеспечить безопасность транзита по территории, контролируемой талибами в афганской провинции Герат. Более того, доходы от ТАПИ скорее потекут к коррумпированному афганскому правительству, а не непосредственно жителям Афганистана. Поэтому ТАПИ вряд ли получит широкую народную поддержку, необходимую для сдерживания нападения на трубопровод со стороны боевиков, которые добиваются выплат от Кабула. Между тем, следует отметить политические манёвры России и Китая которые официально поддерживают ТАПИ, учитывая высокую политическую значимость проекта, и тем самым очерчивают возможности стран-участниц  ТАПИ для геоэкономического развития.

Существуют планы в отношении других будущих проектов, которые, возможно, могли бы создать для Афганстана более весомые геоэкономические выгоды, чем от ТАПИ. Энергетический проект TAPP, который разрабатывается частной турецкой компанией Calik Enerji, нацелен на экспорт электроэнергии, произведенной из местного газа на электростанции в Туркменистане в Афганистан, Пакистан и Индию в два этапа.

Проект TAPP. Источник: Атлантический совет

Первый этап TAPP имеет решающее значение: он будет включать в себя скромную линию электропередач для доставки электроэнергии афганскому народу в Герате и в другие провинции, которые никогда не имели доступа к электричеству. В отличие от газопровода, чьи транзитные сборы исчезнут в карманах кабульской бюрократии, начальная версия TAPP — линия электропередач, обеспечит ощутимые и жизненно важные изменения в жизни отдельных людей.  Можно предположить, что афганцы станут сторонниками подобного Энергетического коридора Туркменистан-Афганистан. В связи с тем, что конечная цель Талибана состоит в том, чтобы завоевать сердца и умы афганского народа, боевики скорее всего не станут разрушать линию электропередач. Опираясь на позитивный политический импульс первого этапа, второй этап будет представлять собой значительно более крупную линию передачи электроэнергии из Туркменистана через Афганистан в провинцию Белуджистан Пакистана, ещё один регион, жители которого исторически никогда не имели достаточного доступа к электричеству. Если этот проект будет успешно реализован в Пакистане, то в конечном итоге можно будет рассмотреть вопрос о его распространении и на Индию. Планирование TAPP продвигается вперед. Хотя проект будет нуждаться в политической и нормативной поддержке со стороны стран, расположенных вдоль его маршрута, а также в возможной поддержке в области безопасности со стороны Соединенных Штатов, это коммерческий проект. Он предлагает свободную рыночную альтернативу государственно-ориентированным подходам Евразийского экономического союза России и BRI Китая. И, если TAPP будет успешно реализован, это может помочь укрепить ожидаемое мирное соглашение по Афганистану, одновременно ускорив развитие других логистических коридоров по всему Большому Каспийскому региону. В конечном счёте это позволит странам Южной и Центральной Азии, которые сегодня сосредоточены на BRI и Евразийском экономическом союзе, диверсифицировать направления своего сотрудничества с зарубежными странами в транспортно-логистической сфере.

24 марта, 2020

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

ИСТОРИЧЕСКИЕ ХРОНИКИ
ЗАРУБЕЖНЫЕ СМИ О КАСПИИ
Фото дня
Мы на Facebook
Facebook Pagelike Widget
Яндекс.Метрика
Перейти к верхней панели