Дилемма газового экспорта Туркменистана
Зарубежные материалы по Каспию

Дилемма газового экспорта Туркменистана

В ниже публикуемой порталом «Casp-Geo» статье интернет-ресурса «Central Asia – Caucasus ANALYST» — Дилемма газового экспорта Туркменистана (Turkmenistan’s Gas Export Dilemma), её автор Дмитрий Шлапентох, доцент истории Университета Индианы в Саут-Бенд, проводит анализ ситуации на газовом рынке прикаспийского Туркменистана.

В преамбуле аналитического материала автор отмечает, что на первый взгляд, принятое Туркменистаном решение в январе 2017 года прекратить продажу газа в Иран было незначительным эпизодом в контексте в целом дружественных отношений между Тегераном и Ашхабадом, на что указывает ряд встреч иранских и туркменских чиновников высокого уровня после прекращения поставки газа. Вместе с тем, напряженность с Ираном может означать серьезные проблемы для Туркменистана и привести к росту зависимости от Пекина, независимо от всех мер маневрирования, предпринятых Ашхабадом. Проблемы между Туркменистаном и Ираном также ограничивают возможности Запада и Юга получить доступ к среднеазиатскому газу и способствуют растущему влиянию Китая в этой части Евразии, предоставляя дополнительные возможности для воскрешения китайского Шелкового пути.

Ниже редакция портала «Casp-Geo» публикует перевод данной аналитической статьи:

Контекст: По запасам газа Туркменистан занимает одно из ведущих мест в мире и страна ожидаемо хочет отправить его на зарубежные рынки. В начале постсоветской эпохи, Туркменистан использовал старые советские газопроводы для экспорта своего газа, в основном на Украину, в надежде получить доступ к Европейскому рынку. Россия также покупала значительные объемы туркменского газа. Разрешая Туркменистану использовать свою транспортную инфраструктуру, Москва надеялась сохранить контроль над Ашхабадом, прогнозируя при этом, что постоянно растущие цены на газ сделают перепродажу туркменского газа очень выгодной. Но ни одно из этих ожиданий не оправдалось. Россия в связи с этим сократила закупки туркменского газа и совсем перестала это делать в 2016 году.

Почувствовав шаткость российского маршрута еще до окончательного разрыва с «Газпромом», крупнейшей российской газовой компанией, власти Туркменистана приступили к поиску альтернативных маршрутов: в Иран и Китай. Появление иранского направления в качестве альтернативы сети трубопроводов России имеет давнюю историю. Внешне заинтересованность Ирана в газе Туркменистана имеет ограниченную и четко определенную причину — хотя Иран имеет большие собственные запасы нефти и природного газа, они не расположены в густонаселенном северо-востоке страны. Эту проблему можно решить путем привлечения Туркменистана, который расположен к северу от Ирана и может легко отправлять газ своему южному соседу. Две страны согласовали проект газопровода для этой цели вскоре после провозглашения независимости Туркменистана и закончили его в 1997 году. Со временем стороны посчитали выгодным построить вторую нитку газопровода, что и было сделано в начале 2010 года.

Одновременно Туркменистан развивал отношения с Китаем, в результате чего в июне 2007 года было заключено соглашение о строительстве газопровода, связывающего газовые месторождения Туркменистана с китайским рынком. Это позволило Президенту Бердымухамедову, в апреле 2009 года, отказаться от подписания документов по расширению газопровода советских времен «Средняя Азия-Центр», идущего через Казахстан в Россию (см. 1 сентября 2010 г. Центральная Азия-Кавказ-аналитик).

В декабре 2009 года газопровод был официально открыт на церемонии с участием президентов Казахстана, Китая, Туркменистана и Узбекистана (см. январь 20, 2010 Центральная Азия-Кавказ-аналитик). Вскоре Китай стал основной экспортёром газа Туркменистана, а в 2016 году Туркменистан стал крупнейшим иностранным поставщиком газа в Китай.

Для Ирана, газовое сотрудничество с Туркменистаном установило дополнительные геополитические преимущества по причине удовлетворения внутренних потребностей в энергии. Кроме того, предоставление Туркменистану возможности отправлять газ на Запад по территории Ирана создало бы положительный образ Ирана как надежного поставщика, который понимает европейские интересы, а Европа получила бы возможность диверсифицировать поставки углеводородов. Иран по-прежнему считает свое превращение в транзитное государство для поставок туркменского газа  важной перспективной задачей, решение которой, казалось, становилось все более реалистичной после снятия санкций против Ирана. Однако маловероятно, что Иран сможет воспользоваться этой возможностью. Отношения Ирана с Западом и особенно США остаются напряженными, а администрация Трампа грозит отказаться от ядерного соглашения и возобновить режим санкций, что делает заключение долгосрочных соглашений о транзите газа с Ираном рискованным.

Еще одним серьезным препятствием для получения Ираном роли страны-транзитёра заключается в том, что газопровод будет проходить через Турцию, чьи отношения с Ираном далеки от гармоничных. Туркменистан также ожидает возможности отправки газа в Европу через Транскаспийский трубопровод в Азербайджан. Тем не менее, Туркменистан и ЕС опасаются, что строительство такого трубопровода будет рискованным, так как ведёт к прямой конфронтации с Россией, которая продолжает демонстрировать свою роль в качестве главной военной силы в Каспийском море.

К другим вариантам для экспорта туркменского газа в Азию можно отнести проектируемый газопровод ТАПИ, по которому туркменский газ должен направиться в Индию и Пакистан. Продолжающаяся нестабильность в Афганистане и напряженность между Индией и Пакистаном, тем не менее, в обозримом будущем существенно задержат реализацию ТАПИ.

Последствия: Китай остается последней надеждой Туркменистана, несмотря на то, что экономика Китая замедлилась и появились дополнительные источники газового импорта, в частности по российской «Силе Сибири». Тем не менее, Китай может стать единственной страной, готовой и способной обеспечить Туркменистан наличными. Причина этого кроется, в первую очередь, не в том, что Пекину нужно обеспечить доступ к туркменскому газу или другим природным ресурсам. На самом деле, Пекин находится в процессе реализации долгосрочной стратегии по установлению своего влияния в Центральной Азии. Преследуя этот интерес, Пекин предоставляет режимам региона денежные средства, что повышает их зависимость от Китая.

Туркменистан имеет ограниченный выбор рынков, на которых он может предложить свой главный товар – газ. Учитывая отсутствие интереса в Европе и США, Китай – единственная глобальная сила, которая может обеспечить Туркменистан существенной финансовой поддержкой, что было подтверждено во время финансового кризиса, когда Китай выдал миллиардные кредиты Туркмении, а также Казахстану.

Большая часть инвестиций Китая в Центральной Азии и в других местах по своему смыслу отличается от общего представления о финансовых операциях в контексте западной капиталистической культуры. На Западе, целью инвестиций является получение значительной и быстрой прибыли. Однако Китаем инвестиции часто преподаются в виде «подарков», которые в условиях некапиталистического, премодерн или постмодернистского общества предполагают неспецифические взаимности от тех, кто получит «подарок-инвестицию». Китай явно представляет свои иностранные расходы не как обычные инвестиции. При предоставлении займов для многих незападных стран, Китай искренне надеется, что существенная часть этих кредитов может быть присвоена местными элитами, который воспримут их, как меры стимулирующего характера.

В контексте данного подхода, Туркменистан, вероятно, продолжит получать выгоду от щедрости Китая в будущем в обмен на состояние неспецифической геополитической лояльности. Туркменистан, конечно, стремится не быть зависимым исключительно от Китая. Однако, Центральная Азия, скорее всего, продолжит тяготеть к Китаю, хотя его  геополитическое влияние Пекина в регионе может уменьшиться, если будут реализованы такие проекты, как ТАПИ или Транскаспийский трубопровод.

Выводы: Туркменистан, как часть территории Центральной Азии, не имеющей выхода к морю, по-прежнему сильно зависит от экспорта газа, а Китай – это единственная страна, которая закупает туркменский газ в значительных количествах. В последние несколько лет Туркменистан искал альтернативы для китайского рынка, предполагая маршрут через Иран и ТАПИ в качестве наиболее перспективных вариантов (см. 18 марта 2015 г. Центральная Азия-Кавказ-аналитик). Но ни один из этих вариантов пока не материализовались. Также маловероятно, что Туркменистан будет иметь возможность получать значительную поддержку  от других великих держав или государств Центральной Азии. Китай, казалось бы, единственный вариант Туркменистана. В то же время, роль Туркменистана как крупного поставщика газа в Китае идет на спад, особенно после того, как Китай все больше обеспечивает себя альтернативными и геополитически безопасными источниками удовлетворения свои потребностей в газе, в первую очередь от российской Силы Сибири. Наряду с уменьшением газовой зависимости Китая от Туркменистана, Туркменистан все больше зависит от Китая в качестве кредитора и источника инвестиций. Влияние Китая, скорее всего, возрастет, поскольку перспектива строительства Транскаспийского газопровода становится все более нереальной, несмотря на поддержку ЕС и стремление Туркменистана. Главной причиной этого, в первую очередь, является сильное российское противодействие. История Туркменистана не уникальна. Она является следствием роста влияния Китая в Центральной Азии и реализации планов Китая по восстановлению великого Шелкового пути, который свяжет Китай с Евразией и обеспечит его господство над Евразией в долгосрочной перспективе.

Март 14, 2018

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

ИСТОРИЧЕСКИЕ ХРОНИКИ
ЗАРУБЕЖНЫЕ СМИ О КАСПИИ
Фото дня
Мы на Facebook
Facebook Pagelike Widget
Яндекс.Метрика
Перейти к верхней панели