Энзелийская операция 1920 года в воспоминаниях командира эсминца «Деятельный» — часть III
Исторические хроники Каспийского региона, Колонка редактора

Энзелийская операция 1920 года в воспоминаниях командира эсминца «Деятельный» — часть III

Третья, заключительная часть статьи. Первая часть — доступна по следующей ссылке, вторая – по этой ссылке.

После успешной высадки советского десанта на энзелийское побережье исход операции Волжско-Каспийской флотилии 18 мая 1920 года был фактически предрешён. Это понимало не только английское военное руководство, но и находившиеся в тот момент на персидской территории так называемые «контрреволюционные силы». С момента введения перемирия Энзелийская операция перешла на этап ведения переговоров между советскими и британскими представителями. Противники советской власти в этот момент начали спешно покидать театр военных действий.

Однако справедливости ради следует отметить, что обороняющиеся  предприняли несколько попыток оказать сопротивление. Адмирал Иван Сергеевич Исаков в своей книге описывает попытку атаки на корабли Волжско-Каспийской флотилии, которая произошло примерно в 8 часов 55 минут по московскому времени. Из-за мола выскочил катер, предположительно торпедный. Англичанин нёсся под острым углом в направлении кормы эскадренного миноносца «Деятельный». Однако практически сразу ему на перерез выдвинулся катер-истребитель «Дерзкий», который одновременно сделал выстрел из своей 47-мм пушки.

«Контратака «Дерзкого» была исключительно красивой благодаря инициативе, смелости, быстроте и тактическому искусству, и мы наблюдали за ней затаив дыхание. Англичанин первый не выдержал возраставшего напряжения и круто начал описывать циркуляцию вправо (то есть к востоку), одновременно застрекотав короткими очередями своего «льюиса». Теперь стали видны задранный нос, рубка и бурун с шлейфом, выбивавшийся из-под средней части катера. Никакой мачты или флагштока с флагом никто не заметил. Получалось так, что противник оставался анонимным», — пишет в своих мемуарах автор.

Весь эпизод занял по времени не более десяти – двенадцати минут. После морского боя наступила полная тишина, которую только несколько раз прервали очереди на линии соприкосновения советского морского десанта и английских частей.

Примерно через час после инцидента с английской стороны был выслан парламентёр от имени командира 39-й пехотной бригады, бригадного генерала Батмэн-Чемпэйна, который должен был вступить в переговоры с советским командованием. Им оказался капитан королевских войск Джон Крачлей.

«Типичный офицер британской пехоты (рыжеватый, худой, подтянутый, в «хаки», с голыми коленками), отлично владеющий русским языком», — так описал встретивший его на борту «Деятельного» И.С. Исаков.

После 10-15 минут беседы с английским офицером, до момента согласования с комфлотом Ф.Ф. Раскольниковым, стало ясно, что Джон Крачлей не обычный строевой офицер, а человек даже без выправки, но с относительно широким общим и специальным образованием. Должности своей Крачлей не раскрывал, однако в одной из статей советских историков (В.А.Кукель) ему приписали должность начальника разведки, с чем бесспорно был согласен адмирал Исаков. По его мнению, он являлся начальником разведотдела  высшего штаба и попал в Энзели вместе с генералом Батмэн-Чемпэйном из Решта.

«Он [Д. Крачлей] непрестанно шарил глазами по кораблю, но больше посматривал по сторонам, фиксируя боевой порядок эскадры, пытаясь во всем разобраться, все запомнить. Поскольку он впервые был на большевистском корабле (о чем так и заявил), то, не скрывая любопытства, рассматривал внешний вид командиров и матросов, стараясь в то же время оценивать их взаимоотношения», — так описывает поведение офицера автор.

После непродолжительного пребывания Джон Крачлей убыл на головной корабль эскадры «Карл Либкнехт», где ему предстояли длительные переговоры с руководством Советского флота. А общая обстановка к этому времени определялась следующим положением на различных участках:

английский парламентер, капитан Крачлей, находился на флагманском миноносце «Карл Либкнехт»; никакого ответа [на советский ультиматум о капитуляции] не последовало; мотивировалось это обстоятельство тем, что не поступило указаний из Тегерана или Багдада;

Эсминец «Финн» (будущий «Карл Либкнехт») в годы Первой мировой
Источник – Ю. В. Апальков. Боевые корабли русского флота. 8.1914–10.1917. СПб, 1996 (warspot.ru)

десантные подразделения продолжали медленно высаживаться; один поток усиливал главные силы Кожанова, обращенные фронтом к Казьяну; второй поток высаживающихся шел на усиление заслона в сторону Решта;

главарт Гаврилов с группой своих кораблей во главе с «Карл Либкнехт» держался под машинами против Казьяна, готовый в любой момент открыть огонь;

Вспомогательный крейсер «Роза Люксембург»
Источник – С. С. Бережной. Корабли и вспомогательные суда советского военно-морского флота (1917–1927 гг.) (warspot.ru)

группа Чирикова продолжала держаться в одной- двух милях от входа в порт, ведя наблюдение за гаванью и лиманом;

наконец, кавалерийский дивизион продолжал безостановочно двигаться по прибрежной дороге на юг, нарочито не портя линии связи, предоставляя возможность персидским чиновникам или английским агентам доносить о своем движении.

Все эти обстоятельства указывали, что благоприятный исход Энзелийской операции предрешён. Это понимали не только  в английском штабе, но и на берегу. Как вспоминает И.С.Исаков., первыми признаками благополучного окончания операции явились нарастание толпы на молу и своеобразный визит энзелийского губернатора на советский корабль. В связи с тем, что эсминец «Деятельный» был наиболее близок к выходу из бухты, честь встретить персидского чиновника представилась именно будущему адмиралу Исакову. 

Губернатор прибыл на рейдовом буксире с высокой трубой, грязном и промасленном. На его корме, на наспех расчищенной площадке, устланной хорошим ковром, было поставлено массивное кабинетное кресло с высокой спинкой, на котором как на троне восседал «тучный перс с животом необъятных размеров, в черном костюме и шапочке, с золотой цепью на животе и с огромными перстнями почти на каждом пальце» [цитата автора]. Вокруг кресла расположилась почтительная свита. В связи с качкой визитер выглядел человеком, явно не выносившим морской болезни.

«Пятнисто-зеленый, вцепившись толстыми пальцами в подлокотник, он боялся смотреть по сторонам и, упершись остекленевшим взором в основание дымовой трубы, попеременно испускал длинные струи слюны (в подставляемый тазик), облизывал лимон (подаваемый из-под другого локтя), после чего изрекал короткую фразу, выждав момент, когда корма буксира шла вверх. Когда же ют проваливался в подошву между двух гребней зыби, у его превосходительства в предсмертной тоске округлялись выпуклые глаза, и мы все деликатно отворачивались, чтобы не видеть момента его мученической кончины», — так красноречиво описал страдания персидского губернатора И.С. Исаков.

Речь губернатора была сведена к трём ключевым фразам: «…его превосходительство глубоко взволнован и непомерно рад… больше того — он исключительно счастлив видеть в Энзели доблестных посланцев великого северного соседа…

…его переполняют (тазик!) самые искренние и самые сладостные (лимон!) чувства… от счастья этой встречи…

…поэтому его превосходительство хотел бы узнать, когда дорогие гости… уйдут обратно (тазик и затем лимон!)… к берегам своей великой и благословенной страны? »

Заверив визитера относительно отсутствия у него полномочий выступать за командующего, командир эсминца «Деятельный» всё же отметил, что всё окончится к взаимному удовлетворению. Флотилия прибыла за русским имуществом и с персами воевать не собирается. Приветы и вопросы будут тотчас переданы советскому командованию…

После окончания этого «визита» советские моряки стали свидетелями увеличения движения по лиману киржимов, шлюпок, катеров и двух маленьких пароходиков, которые постепенно слились в сплошной поток — по трассе из порта в направлении на юго-восток. Этот поток устремлен в устье реки Пир-Базар и вёл кратчайшим путем к Решту. Таким образом, к обеду началась поспешная эвакуация «белых, полубелых и всех английских приспешников, которых не устраивала встреча с большевиками» [цитата автора].

В это время командующий Чемпэйн оттягивал сдачу, как представляется адмиралу Исакову, из двух соображений — надо было получить прямое разрешение на уход из Энзели либо от комдива-13, либо от верховного комиссара Великобритании. Второе — надо было добиться от советского командующего таких условий капитуляции, которые можно было бы потом представить в виде «добровольного оставления Энзели». А это значит — уйти с оружием в руках и в полном составе, не оставив пленных. Чемпэйну не могло нравиться то, что развернутый на подступах к Казьяну 9-й Ворчестерский батальон начал контакты («братание») с «красной морской пехотой». Последовало приказание сменить его 7-м Норс-Стаффордским батальоном, который еще не соприкасался с советскими матросами. После вступления этого подразделения в огневой контакт с советским десантом, английское командование в очередной раз убедилось в бесперспективности попыток оказать сопротивление.

В связи с вышеизложенным, после оставления по требованию Комфлота Раскольникова четырех заложников из числа английских офицеров, британское командование согласилось на ультиматум советской стороны и получило разрешение на уход сил Королевства.  Несмотря на то, что ни один пункт соглашения не был зафиксирован на бумаге, точка в Энзелийской операции была поставлена.

«Английские войска, уходя с личным вооружением и находящимся на колесах (полевые пушки, автомобили и повозки разного назначения), оставили не только «имущество России», но и свои береговые батареи, боезапас, а также склады с оружием, снаряжением и прочим имуществом, которые становились военным трофеем Советского командования. Случаи подобного окончания боевых действий известны из военной истории и называются почетной капитуляцией, когда побежденный отпускается из осажденного лагеря или крепости со знаменем и личным оружием», — пишет адмирал И.С. Исаков.  

Опуская «щекотливые» подробности ухода англичан из г.Энзели, достаточно красноречиво описанных адмиралом Исаковым, следует привести ряд занимательных соображений автора по поводу влияния фактора случайности на исход «Энзелийской операции».

Адмирал Исаков отмечает, что в ходе и исходе военных действий случайные факторы часто играют значительную роль. В общем виде случайностью является объективное стечение обстоятельств, которое не могло быть своевременно предвидено или предусмотрено, почему его проявление так часто воспринимается как неожиданное и незакономерное. Степень воздействия элементов случайности может быть совершенно незначительной и даже остаться вовсе не замеченной, но иногда может повлиять очень сильно на ход событий.

Возвращаясь к Энзелийской операции, автор напоминает примеры воздействия случайных факторов, повлиявших на его исход:

1.      Разность во времени на два часа, которая помогла Советскому командованию потому, что «побудка» англичан произошла задолго до того, как обычно делался утренний подъем в лагере и на батареях.

2.      Первый снаряд 130-мм, попавший в помещение штаба, также был в значительной мере случайным, о чем было уже рассказано.

3.      Как выяснилось впоследствии, случайным оказалось и присутствие командующего Чемпэйна в Энзели, который только накануне прибыл из Решта с частью своего штаба для инспектирования гарнизона и хода строительства батарей.

И.С. Исаков в мемуарах поясняет, что в ночь с 17 на 18 мая  английский генерал случайно остался в Энзели, а уже в 7 часов 19 минут (по английскому времени в 5 часов) был разбужен разрывами снарядов в Казьяне.  В 7 часов 25 минут ему доложили первые впечатления о том, что делается на взморье и что помещение штаба разбито.

В 7 часов 30 минут Чемпэйн узнал, что огонь ведется на фронте от Кивру до Кечелала. А еще через 30 минут, когда он привел себя в порядок и, дав все указания, выехал в направлении на Решт, то своими глазами увидел разбитый «фордик» на шоссе, отползающих «томми», транспорта, готовящие высадку и советский тральщик, нащупывающий подходы к пляжу против Хуммама.

В этой связи ему пришлось возвратиться в Казьян и временно организовать свой КП в одном из низеньких складов, стоявших «в тени» разгромленного штабного здания, в этот момент ему доложили, что связь по проводам с Рештом прервана, причем не случайно, а «красной морской пехотой».

Оставался связной самолет и… путь на катере через Пир-Базар. Но к чести генерала он не счел для себя возможным удрать по тому пути, по которому уже, давя друг друга, бежали белогвардейцы. Ведь на него смотрели подчиненные.

Надо было отвечать на советский ультиматум… и Чемпэйн вступил в игру, затеяв нарочито длительные переговоры с большевистским командованием. Он сразу понял, что первый раунд им проигран, когда после удачной демонстрации Волжско-Каспийской флотилии началась фактическая высадка кожановского десанта. А что она не была обеспечена высадочными плавсредствами и протянется до вечера, генерал не знал и, конечно, предположить не мог.

Итак, присутствие Чемпэйна в Энзели явилось случайным совпадением. Что же дало это случайное совпадение?

Адмирал Исаков пишет, что весь военный исторический опыт подсказывает, что чем дальше находится старший начальник от места боя, тем тверже ставит он задачи, тем большего упорства добивается от войск и тем реже соглашается на капитуляцию. Особенно это характерно для нравов колониальных войск. Отсюда он делает вывод, что эта случайность помогла одержать победу с такими малыми потерями. С момента, когда Чемпэйн понял, что ему придется претерпеть участь своей бригады, все его стремления были направлены на то, чтобы возможно с меньшими потерями и позором вывернуться из этой мрачной истории. И это ему в значительной мере удалось.

4.      Последний пример влияния случайного фактора:

Главарт Гаврилов, принимая трофеи, определил, что для окончания строительства двух (трехорудийных) шестидюймовых батарей англичанам оставалось полтора суток. Боезапас был уже подвезен. Что батареи есть или строятся, советскому командованию были известно из разведсводок. Но степень их готовности и боеспособности была неизвестна. Коммодор Д. Т. Норрис, командовавший Каспийским флотом в 1918—1919 годах, уезжая в Тегеран (в качестве главы морской миссии), оставил в Энзели до пятидесяти моряков королевского флота. Поэтому надо полагать, что береговые батареи получили бы квалифицированную прислугу, имевшую опыт стрельбы по морским целям.

Однако, не отрицая значения вышеописанных случайных факторов, адмирал И.С. Исаков отмечает, что всё-таки главную роль в исходе Энзелийской операции сыграла оперативность принятия решений Советским командованием и та решительность, с которой действовали советские моряки в условиях боевой обстановки.

«Полтора суток — элемент случайный и благоприятный для нас. Если бы операция началась 20 или 21 мая, мы все равно победили бы, только число жертв было бы значительно больше», — такой итог рассмотрению влияния случайных факторов подводит автор.

В заключение статьи о воспоминаниях командира эсминца «Деятельный» хотелось бы описать реакцию на победу Волжско-Каспийской флотилии в советской и британской печати, приводимой автором.

Прежде всего, адмирал Исаков пишет о похвале такого высокого органа государственной власти, каким был Совет Труда и Обороны Республики (сокращенно СТО), возглавляемый В. И. Лениным. Уже через двое суток после окончания операции — 21 мая — СТО, ставя ближайшую и самую главную задачу Каспийской флотилии, так оценил итоги ее деятельности:

«После того, как Вы блистательно справились с возложенной боевой задачей, Совет Труда и Обороны временно поручает Вам важную для социалистической республики задачу, именно вывоз нефти из Баку на Астрахань…»

Эта выписка из протокола пленарного заседания СТО, по мнению автора, говорит не только об исключительно высокой оценке завершающей операции, но одновременно указывает, насколько важна была в то время для Советской власти проблема снабжения нефтью советской промышленности и транспорта.

Следующим по значимости отзывом об изменении обстановки, И.С.Исаков считает передовую статью «Правды», специально посвященную этому событию и опубликованную утром следующего дня (22 мая 1920 года) под характерным заголовком: «Каспийское море — советское море».

Передовица центрального органа РКП(б) начиналась фразой: «Разбойник всегда остается разбойником… Так было и с русскими белогвардейцами…». И после краткого описания грабежа, учиненного белыми на Кавказе, и бегства их в Иран «Правда», из дипломатических соображений, не упоминая о тех, кто помогал им и прикрывал своим оружием, продолжала: «…Но белогвардейские разбойники просчитались. Наш Красный флот нашел их в Энзели… Теперь они не могут грабить и топить наши пароходы в Каспийском море. Разбой на этом море уничтожен. Каспийское море превращается в «честное советское море».

Своей передовой статьей «Правда» извещала советский народ о том, что захват «всего флота и всего награбленного» и установление безопасности мореплавания явились главным итогом Энзелийской операции.

Командующий морскими силами А. В. Немитц, который давал директивные указания на эту операцию, после получения первых донесений об ее окончании лаконично и точно оценил действия флотилии:

«Поздравляю с победоносным окончанием военной кампании на Каспийском море. Доблестный Красный флот блестяще выполнил возложенную на него Советской Республикой боевую задачу первостепенной важности. 21 мая 1920 г. Коморси Немитц. Комиссар Гайлис».

Как же на этом фоне реагировали противники Волжско-Каспийской флотилии – британские СМИ и белые командиры?

Адмирал И.С.Исаков пишет, что «белым» оценивать поражение было некому. Барону Врангелю, которому формально подчинялись «все части Юга России», или его историкам и публицистам меньше всего было на руку писать об еще одном поражении, почему и ликвидация добровольческих сил на Каспийском море не попала в реляции.

Что касается английской оценки Энзелийской операции, то И.С.Исаков считает, что самым красноречивым является молчание о ней.

Он отмечает, что нельзя сказать, что вообще отсутствует литература о событиях на Каспии, в Баку или в Персии. Помимо официальной истории, выпущенной в Лондоне, на английском языке издано значительное количество воспоминаний непосредственных участников или свидетелей политических и военных коллизий в период с 1918 по 1920-1921 год включительно (генералы Денствервиль, Раулинсон, Томсон и многие другие). Но поразительно то, что начиная с весны 1920 года память начинает изменять всем английским историкам и мемуаристам. Скороговоркой упоминается о том, что якобы… «в конце 1919 и начале 1920 года в связи с изменившейся обстановкой британские войска были отозваны из Баку, а затем из Персии…».

«Это старая традиция английской военной историографии (и не только военной) — детально расписывать победы и умалчивать о поражениях», — отмечает адмирал Исаков.  Если можно было бы привести хоть пару мелких примеров героизма или военного искусства англичан, то их бы не забыли в Лондоне, а раздули бы в эффектные эпизоды. Но так как ничего подобного не было, то на моменте ухода из Баку британскими официальными историками была поставлена точка.

Однако общественность Англии и особенно ее «деловые круги» не могли не обеспокоиться ходом дел на Ближнем Востоке, отмечает Адмирал. Солидный «Таймс» еще в июне 1920 года писал, вернее, кричал: «…Страна (Персия) открыта большевизму, весь английский престиж теперь поставлен на карту. Захват персидского порта Энзели является громадной угрозой, которая может заронить искру по всему Среднему Востоку…» И после обвинений правительства его величества в близорукости и нерешительности «Таймс» продолжает: «Помещение в порту Энзели одной или двух бригад, которые, конечно, бессильны сопротивляться большевистскому нашествию, не только не могло иметь никакого политического или военного значения, но и наоборот, могло лишь причинить ущерб английскому престижу, ибо быстрое отступление энзелийских войск в глазах Среднего Востока явится лишь свидетельством английского бессилия…».

На приведенных коротких выписках оценка деятельности Каспийской флотилии не кончается. Что Родина и Партия помнят заслуги моряков и что высокая оценка их дел имеет замечательную историческую преемственность, на взгляд Ивана Сергеевича Исакова, свидетельствует следующее.

За двенадцать дней до оформления акта безоговорочной капитуляции фашистской Германии, подписанного в поверженном Берлине, Президиум Верховного Совета СССР издал специальный указ, подписанный Калининым (27 апреля 1945 года), которым Каспийская военная флотилия награждалась орденом Красного Знамени «за боевые заслуги перед Родиной в период гражданской войны и в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками в годы Великой Отечественной войны…».

«Так возникли и сохранились две взаимосвязанные исторические линии, которые непреложно живут до наших дней. С первых дней Великой Октябрьской социалистической революции партия создала и непрерывно пестовала военную флотилию на Каспийском море, возложив на нее задачу защиты интересов Советского Союза на этом театре как в военное, так и в мирное время.

Военные моряки-каспийцы, сознавая всю важность и ответственность тех задач, ради которых была создана флотилия, не жалея сил, старались оправдать это доверие, учась, работая и воюя так, как этому учит партия.

Эти две линии последовательно сливаются: доверия, внимания, помощи и оценки заслуг — сверху — и преданности, полной отдачи в работе, готовности к величайшему напряжению и самопожертвованию — снизу», — этими словами заканчивает свои мемуары герой нашего рассказа, адмирал флота Советского Союза, Герой Советского Союза и член-корреспондент Академии наук СССР Иван Степанович Исаков.

Вместе с тем следует отметить, что советское присутствие в Персии не закончилось на Энзелийской операции. В Гиляне в 1920-1921 гг. развернулась череда увлекательных событий, которые непременно заслуживают того, чтобы о них рассказать в отдельных публикациях портала «Каспийский вестник».

Использованная литература:

  1. Военные моряки в борьбе за власть советов в Азербайджане и Прикаспии. 1918 – 1920 гг.: Сборник документов. – Баку. Издательство «Эли», 1971. – 392 с.
  2. Исаков И.С. Каспий, 1920 год.: М., «Советский писатель», 1973. – 304 с.

Главное фото:  Эскадренный миноносец «Деятельный» на рейде Ревеля, фото после 1907 г. Источник.

Подготовил: Влад Кондратьев

29 мая, 2020

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

ИСТОРИЧЕСКИЕ ХРОНИКИ
ЗАРУБЕЖНЫЕ СМИ О КАСПИИ
Фото дня
Мы на Facebook
Facebook Pagelike Widget
Яндекс.Метрика
Перейти к верхней панели