Каспийский бассейн: Геополитика и будущий баланс сил — часть вторая
Зарубежные материалы по Каспию

Каспийский бассейн: Геополитика и будущий баланс сил — часть вторая

Наш портал продолжает публикацию аналитического обзора широко известной в политических кругах американской частной разведывательно-аналитической компании «Stratfor» — «The Caspian Basin: Geopolitics and the Future Balance of Power» (Каспийский бассейн: Геополитика и будущий баланс сил).

С первой частью аналитического обзора Stratfor можно ознакомиться по этой ссылке.

Во второй части материала, по сути являющейся основной, описываются наиболее актуальные, на взгляд американской стороны, проблемные аспекты ситуации в Каспийском регионе. В их числе энергетическая проблематика, вопросы милитаризации, споры о правовом статусе Каспия, геополитическая ситуация и интересы внерегиональных акторов.

4. Современная ситуация в регионе

4.1. Экономика и энергетика

Воды Каспийского моря богаты важными ресурсами. Каспийское море содержит приблизительно 80% мировых запасов осетровых рыб, которые используется для производства черной икры. В северной части Каспийского моря также имеются тюленьи промыслы с целью продажи меха. Некоторые минералы также имеются в водах Каспия, например сульфат натрия, который используется для производства некоторых товаров, таких как стекло и текстиль.

Каспийское море является также важным транзитным хабом. Прикаспийские государства осуществляют торговлю древесиной, продуктами питания, хлопком и иной готовой продукцией. Здесь имеется  несколько важных портов и транзитно-транспортных объектов, в том числе Баку в Азербайджане, Астрахань и Махачкала в России, Туркменбаши в Туркменистане, Актау в Казахстане, и Бендер-Энзели в Иране, выступающие в качестве крупнейших из них. Однако, поскольку Каспийское море является относительно небольшим и не имеет выход в океан, эти порты гораздо меньше, чем крупнейшие порты мира, такие как Сингапур или Нью-Йорк.

Но наиболее существенным экономическим драйвером Каспийского региона является энергетический сектор, который является основным фактором в современных геополитических отношениях между странами Каспийского региона. Каспийское море является уникальным с точки зрения запасов энергоресурсов, которые содержатся в недрах, производятся и экспортируются на шельфе и в прибрежной зоне. В 2010 году, добыча нефти в регионе составила более 3 млрд. баррелей (не включая энергоресурсы из России и Ирана, которые добывались непосредственно не в регионе Каспийского моря), сопровождаемые добычей 100 млрд куб. м природного газа.

Россия и Иран входят в первую пятерку мировых лидеров по производству по добыче нефти и природного газа, Россия мировой лидер по добыче газа и постоянно борется за 1 место по добыче нефти с Саудовской Аравией. Иран по добыче нефти уступает только России, Саудовской Аравии и США, а также входит в четверку крупнейших производителей природного газа.

Однако, большинство запасов нефти и природного газа этих стран не находятся вблизи Каспийского региона. Энергетические ресурсы России сконцентрированы на полуострове Ямал, в Восточной и Западной Сибири, запасы около Каспийского моря при этом незначительны. Ресурсы Ирана находятся преимущественно в районе Персидского залива, и их практически нет в районе Каспийского моря.

Таким образом, большая часть энергетических ресурсов, находящихся возле Каспийского моря, которых достаточно много, в основном приходятся на долю трех других государств. Данные ресурсы играют важную роль для укрепления независимости и выработки энергетической стратегии Азербайджана, Казахстана и Туркменистана. Уровень добычи нефти и газа в этих государствах весьма значителен и может вырасти в будущем. В связи с тем, что эти страны имеют относительно небольшое по численности население, следовательно, более низкий внутренний спрос на энергию, чем Россия и Иран, то значительная часть производимых углеводородов экспортируется в западном и восточном направлении. Однако, учитывая географическую изоляцию и отсутствие связи Каспийского моря с Мировым океаном, существуют ограничения на поставку этих ресурсов конечным пользователям.

Месторождения природных ресурсов

В настоящее время в регионе имеется три больших месторождения нефти: Тенгиз и Кашаган в Казахстане, Азери-Чираг-Гюнешли в Азербайджане. Кроме того, самыми крупными месторождения природного газа в регионе являются Южный Иолотань и Давлетабад в Туркменистане, Карачаганак в Казахстане и Шах-Дениз в Азербайджане.

Производство и экспорт

В связи с тем, что три наиболее крупных производителя энергоресурсов Каспия – Азербайджан, Казахстан и Туркмения – это бывшие советские государства, неудивительно, что большая часть трубопроводов и транзитная инфраструктура для их перевозки ориентирована на Россию, так как большая их часть была построена во времена СССР.

Энергетика является одним из основных геополитических инструментов влияния России. Она использует свою обширную сеть трубопроводов и другой экспортной инфраструктуры, такие как танкеры и железнодорожные составы, для увеличения зависимости своего главного рынка — Европы – от России. Таким образом, свои энергетические возможности Россия преобразует в рост своего политического влияния. В прошлом Россия также использовала свою инфраструктуру для того, чтобы замкнуть на неё другие энергопроизводящие государства с периферии с целью ограничения конкуренции, контроля ценообразования и дальнейшего увеличения объемов поставок ресурсов в Европу. Россия зачастую устанавливает низкую цену на энергоносители этих стран, которые в конце концов перепродает европейцам.

В советские времена Россия имела монополию на поставки энергоносителей из Азербайджана, Казахстана и Туркменистана, но ситуация заметно изменилась в последние годы после завершения ряда энергетических инфраструктурных проектов, которые направлены на запад, восток и юг. Россия до сих пор импортирует или осуществляет транзит большинства энергоносителей этих стран, но доля поставок быстро сокращаются: если в 2008 году 80 процентов экспорта из Каспийского региона приходилось на Россию, то в 2010 году только 55 процентов ресурсов прошло по этому направлению (МЭА).

В то время как Россия и Иран уже давно крупные производители нефти, статус Азербайджана и Казахстана в этой сфере только растет (Туркменистан является незначительным игроком, когда дело доходит до нефти). Это не означает, что Азербайджан и Казахстан не имели существенной добычи нефти в прошлом — Баку является первым крупным нефтедобывающим регионом в мире, но проведенные в годы независимости в этих странах мероприятия по разведке и привлеченные инвестиции позволили открыть новые ресурсы и возможности для Азербайджана и Казахстана.

Кроме пополнения доходов государственной казны (особенно когда цены на энергоносители высокие), эти ресурсы значительно меняют картину нефтяной инфраструктуры в регионе. В 2006 году, когда был введен в эксплуатацию нефтепровод Баку-Тбилиси-Джейхан (БТД), стал доступен импорт азербайджанской нефти не только в Турцию, но и другим крупным потребителям  в Европе.

Кроме того, Казахстан ищет новые рынки сбыта, осуществляя экспортные поставки нефти через Азербайджан на Запад, а также отправляя нефть на восток в испытывающий потребность в энергоресурсах Китай. Это позволило Казахстану стать одним из топ-10 стран-экспортеров нефти в мире. И Казахстан, и Азербайджан, однако, по-прежнему активно вовлечены в систему трубопроводного транспорта России.

Природный газ

Природный газ во многих отношениях является более стратегически важным товаром, чем нефть, потому что большая часть природного газа — кроме сжиженного природного газа, доля в мировой торговли которого в 2010 году составляла 10 процентов, должен транспортироваться по трубопроводам. Маршруты поставок являются постоянными, поэтому контроль над территорией, на которой расположены трубопроводы, обеспечивает полный контроль над распределением ресурсов. Это приводит к тому, что экспортеры газа имеют менее гибкий и менее разнообразный перечень экспортных рынков, чем страны-экспортеры нефти, которые могут использовать трубопроводы или отгружать свою продукцию через танкер практически везде, где есть доступ к океану (к примеру, использовать  корабль проще, чем строить и эксплуатировать газопровод через Сибирь в Китай). Экспортеры природного газа сталкиваются с такими трудностями, как большие географические расстояния, необходимость пересечения естественных границ и высокая стоимость транспортировки, еще одним препятствием – особенно в Центральной Азии – является необходимость согласования строительства инфраструктуры с Россией.

Еще один важный фактор природного газа – ценообразование. Покупатели природного газа имеют больше возможностей влиять на ценообразование, чем потребители нефти, потому что производителям природного газа не так легко найти новый рынок сбыта (для этого необходимы новые трубопроводы). При этом, если один из игроков получит контроль газораспределительными сетями, то он обретает возможность влиять на ценообразование, поскольку потребителям не легко диверсифицировать потоки из того же набора трубопроводов.

Однако, после распада СССР, западные державы и международные энергетические компании прилагают согласованные усилия, чтобы воспользоваться вновь обретенной независимостью и энергетическим богатством Азербайджана, Казахстана и Туркменистана. Хотя этот процесс занял некоторое время, в последние годы обсуждается несколько крупных проектов, которые могут изменить ситуацию в регионе.

4.2. Споры о статусе Каспия

Статус Каспийского моря — это спорный и дискуссионный вопрос с момента распада Советского Союза. Основная проблема, стоящая перед прибрежными государствами Каспийского региона – это вопрос раздела  ресурсов, особенно энергетических. Это ставит на повестку дня вопрос о том, как делить морские границы в Каспийском море между Россией, Ираном, Азербайджаном, Казахстаном и Туркменистаном.

Поэтому и встал вопрос о правовом статусе Каспийского моря. Основное противоречие в том, как необходимо классифицировать Каспийское море, как море или как озеро, оно полностью не соответствует  какой – либо категории по международному праву. Если его классифицировать как море, то делимитация и границы будут отличаться от того, если бы его классифицировали как озеро. В то время как Иран предлагает разделить Каспийское море на пять равных частей, малые государства выступают против этого метода деления, так как он дает большую долю ресурсов Ирану. Одновременно Россия выступает против разделения моря на национальные сектора.

Исторических прецедентов, предлагающих пути решения проблемы не существует. Согласно договору, подписанному между СССР и Ираном (а до этого Российской империей и Персией), Каспийское море технически рассматривается как озеро. Каспий был разделен на две части, а его ресурсы признавались общими. Но в то время, основным ресурсом для массового потребления являлись рыбные запасы Каспия, а не нефть и газ.

Кроме того, договор не давал разъяснений по поводу того, как проводить разведочные работы и разделять границы морского дна, так что энергетические ресурсы внесли изменения в исчисление морских границ на Каспии. Более того, не удивительно, что после распада Советского Союза, Россия и Иран решили продолжать придерживаться своих договоренностей и системы деления, но три новых независимых государств были против.

Переговоры между прикаспийскими государствами о демаркации морских границ в Каспийском регионе длятся уже более десяти лет, многие предложения и встречные предложения были рассмотрены, но по результатам этих переговоров еще не выработано решение, приемлемое для всех пяти государств. Несколько двусторонних соглашений заключены в северной части Каспия между Россией и Азербайджаном, Россией и Казахстаном, и  Азербайджаном и Казахстаном в конце 1990-х – начале 2000-х годов, но договоренностей на юге между Азербайджаном, Туркменистаном и Ираном пока не достигнуто. Наиболее важные разногласия – и это не случайно, касаются тех мест, где расположены наиболее крупные спорные и неосвоенные месторождения нефти и природного газа.

Однако, на практике, эти политические вопросы и разногласия еще не были серьезным препятствием для производства энергоносителей с Каспийского моря. Каждый из трех крупнейших производителей Каспийского моря – Азербайджан, Казахстан и Туркмения – при реализации своих национальных проектов придерживались своих секторов, которые расположены относительно близко к берегу и существенно не оспариваются. Несмотря на то, что разведочные работы создавали противоречия (например, инцидент в 2001 году, когда иранский патрульный катер принудительно прекратил работу азербайджанского исследовательского судна), прибрежные разногласия существенно не затрудняют текущие энергетические операции или производство, а также экспортные стратегии каждой страны. И, самое главное, в этом месте нет подводных трубопроводных проектов, которые пересекают национальные сектора Каспия.

Россия и Иран оба предпочли бы избежать того, чтобы Азербайджан, Казахстан и Туркменистан, получили статус крупных производителей энергии и источников диверсификации и конкуренции. Однако, это мнение не озвучивается публично; Россия, например, говорит о своей отрицательной позиции по отношении к разведочным работам этих трех стран, основываясь на правовых и экологических аспектах, так Москва утверждает, что будущие проекты в море такие, как Транскаспийский газопровод могут навредить популяции осетровых. В то время как правовые и экологические факторы могут существенно влиять на энергетические проекты в Каспийском регионе в будущем, эти факторы еще не были препятствиями на пути развития энергетики в Каспийском регионе. Технологические и финансовые барьеры до сих пор являются сдерживающими факторами для производства энергоресурсов в регионе.

4.3. Милитаризация

Столкнувшись с широким спектром проблем, Россия, Иран, Азербайджан, Казахстан и Туркменистан пересмотрели свои позиции в отношении своего военного присутствия в Каспийском море. Хотя большинство прибрежных государств выступали против милитаризации Каспийского моря в 1990-е годы, сейчас они убеждены в необходимости военного контроля за свои благосостоянием и стратегическими целями.

Официальные бюджеты Ирана и бывших советских государств Южного Кавказа и Центральной Азии наглядно показывают, что расходы на оборону возросли в Каспийском регионе с 1995 года. Развивающиеся доктрины национальной безопасности ряда стран в качестве основной угрозы национальной безопасности рассматривают международный терроризм и политический и религиозный экстремизм, в результате со второй половине 1990-х годов ими уделяется повышенное внимание развитию вооруженных сил. В настоящем докладе, эти силы и источники их финансирования рассматриваются независимо от регулярных вооруженных сил. Негосударственные вооруженные группы также действуют в регионе, и тайный характер источников их финансирования и оборудования не позволяет сделать достоверные выводы в отношении их военного потенциала и влияния на безопасность в регионе. Но среди вопросов безопасности государств Каспийского региона, которые пришлось решать после распада СССР, проблема Каспийского моря оказалась особенно сложной, поскольку она включала в себя вопросы, которые являются одновременно и политико-правовыми (определение правового статуса), экономическими (контроль над богатством недр) и геополитическими (обеспечение баланса сил между великими державами).

Западные компании, участвующие в международных консорциумах, эксплуатирующих нефтяные залежи Азербайджана и Казахстана и маршруты экспорта нефти из Каспийского моря до Кавказа и далее в Черное море, нуждались в помощи в обеспечении безопасности. В свете этого, НАТО добилось укрепления военных связей с Азербайджаном, Туркменистаном и Казахстаном с момента подписания программы  «Партнерство ради мира». Расширение присутствия Запада спровоцировало реакцию со стороны России и Ирана, двух исторических лидеров Каспийского региона, которые выступили против американского военного присутствия и надеялись на победу над бывшими советскими государствами. Чтобы избежать русского, и в меньшей степени, иранского доминирования Азербайджан, Казахстан и Туркменистан торопились развить свои национальные военно-морские силы.

Что же на самом деле стоит за стремлением прикаспийских государств обеспечить свою самооборону? Это не только общие военные угрозы, которые еще не начали материализовываться в Каспийском регионе, но могут произойти или распространиться в будущем (что мы имеем в виду конкретно — это распространение ядерного оружия, рост силового потенциала других прикаспийских стран), но и потенциальные российские и иранские угрозы их энергетическим проектам (и, следовательно, их независимости). Поэтому милитаризация Каспийского моря является частью нескольких конкурентных стратегий: Иран против США, Россия против США, Россия против Ирана.

Хотя наращивание военной мощи в Каспийском море ускорилось в последние несколько лет, наращивание — это не новая разработка. Неослабевающая напряженность в отношениях между Советским Союзом и Ираном на самом деле привела к тому, что Москва установила Советскую Каспийскую флотилию в Баку и построила небольшую военно-морскую базу в Астрахани. В результате соглашений, подписанных с Советским Союзом, Ирану не позволили утвердиться в военном отношении в регионе.

Распад Советского Союза привел к тому, что возросло число прикаспийских государств с двух до пяти. Из четырех бывших республик СССР, Россия унаследовала большую часть советских военных активов, в том числе почти всю Каспийскую военную флотилию, оставив остальные страны в крайне невыгодном военном положении. Усилия новых суверенных Азербайджана, Казахстана и Туркменистана, сформировать свои вооруженные силы были вполне естественны в начале 1990-х годов, когда они пытались укрепить свою независимость. Однако, особенно во второй половине 1990-х годов, разногласия по поводу раздела богатых энергоресурсов Каспийского моря — отсутствие правового режима, приемлемого для всех прикаспийских государств – привели к многочисленным территориальным спорам, в том числе к спорам относительно утверждения собственности в отношении месторождений нефти. Помимо политических факторов и соображений безопасности, страх потерять этих потенциально доходные сферы от действий соседей создавал сильные экономические стимулы для всех прикаспийских государств, чтобы повышать их военный потенциал.

Поставки оружия в страны Каспийского бассейна увеличились во второй половине 1990-х годов, Иран и Казахстан стали мировыми лидерами в области получателей обычных вооружений. Сегодня, чтобы модернизировать свои вооруженные силы, страны региона импортируют больше современного вооружения и ремонтируют существующее вооружения, заключают военно-технические соглашения о сотрудничестве с региональными и внерегиональными государствами, развивают отечественный научный промышленный оборонный потенциал.

Развитие и потенциал национальных вооруженных сил в бассейне Каспийского моря находится под влиянием четырех факторов:

иностранная финансовая помощь, которая частично дополняет национальные оборонные возможности;

присутствие иностранных сил в некоторых странах мира: Россия укрепляет сотрудничество в военно-политической и военно-технической сферах с помощью таких союзов, как Содружество независимых государств (СНГ) и Организация Договора о коллективной безопасности (ОДКБ), в то время как НАТО стала одной из ведущих организаций на Южном Кавказе и в Центральной Азии по вопросам безопасности;

участие в международных военных учениях и учебных программах (в рамках СНГ, при поддержке НАТО и США);

участие в двусторонних и многосторонних оборонных, военных  соглашениях и сотрудничества в сфере безопасности.

Россия

Россия оказалась в политической и экономической депрессии после развала Советского Союза и до середины 2000-х годов. Паритет ядерных арсеналов России и США был символическим и имел большое политическое значение; но на протяжении 1990-х годов Россия была слаба в военном отношении и увязла в конфликте в Чечне. Гибель подлодки к-141 «Курск», гордости Северного флота, стала кульминацией десятилетия  психологической и материальной деградации в массовом масштабе.

Но в последние пять лет или около того, в России прошли, как минимум,  две волны модернизации Вооруженных сил России. Первая произошла примерно в 2005-2007гг., ей способствовал рост доходов, поступающих в связи с ростом цен на нефть и увеличением экспорта российских вооружений. Создается впечатление, что второй всплеск модернизации российских Вооруженных Сил, в очередной раз, финансируется за счет увеличения доходов от нефти в результате роста мировых цен на нефть. Нынешний этап российской военной модернизации привлекает большое внимание, в первую очередь, за счет развертывания новых межконтинентальных баллистических ракет, а также долгожданного ввода в эксплуатацию первой в России в ее постсоветской истории многоцелевой атомной подводной лодки проекта 855. Российские стратегические бомбардировщики возобновили глобальное воздушное патрулирование. Эти изменения предполагают создание потенциала военного сдерживания. Некоторые эксперты предполагают, что так как модернизация стратегического арсенала была всегда в приоритете, новым элементом стратегии России является реорганизация обычных сил с громоздкой дивизионной структуры на самостоятельные бригадные структуры, которые более гибки и лучше подходит для военного вмешательства и решения асимметричных задач. При этом причиной подобных изменения является опыт российско-грузинской войны 2008 года, которая привела к увеличению финансирования вооруженных сил.

С ростом военных расходов, отмечено намерение России полностью доминировать в Каспийском регионе путем создания и модернизации Каспийской флотилии и военно-морской сопутствующей инфраструктуры. Однако, нынешняя Каспийской флотилия – это малые силы, предназначенные для береговой обороны и патрулирования водных путей. Даже если Россия и имеет большой флот на Каспии, то эти силы устаревшие и неконкурентоспособные: большинство из 148 судов возрастом не менее 30 лет и не предназначены для морской службы.

После взятия Астрахани — естественного выхода с Волги — в 1556 году, Россия продолжает попытки продвижения на юг для завоевания новых территорий и разрушения планов соседних империй. После нескольких войн с персами и османами, в 1813 году Россия получила исключительное право иметь военный флот в Каспийском море. С 1867 по 1992 год Баку служил базой для её флота. После распада Советского Союза, флот был возвращен в главный порт в Астрахани. Этот порт по-прежнему служит главным портом России на Каспии, хотя его инфраструктура ухудшается, и в основном используется торговыми кораблями. Поэтому Россия решила вкладывать средства в другие стратегические порты, такие как Каспийск (возможно, Махачкала) в Дагестане, тем самым получив южный незамерзающий порт.

Присутствие России в Каспийском регионе интенсифицировалось, когда экспорт нефти в регионе получил выход на мировой рынок. Для России в нынешних условиях важное значение приобретает дальнейшее развитие Каспийской флотилии.

Иран

Как и Россия, Иран имеет длительную историю в качестве независимого государства с решительными и преданными вооруженными силами и развитой экономикой, которая имеет значительные расходы на оборону. Его относительная военная мощь — особенно в секретных операциях по всему региону, в сочетании с его культурными, политическими, экономическими и стратегическими интересами в регионе, делает его важным игроком в геополитической среде Каспия. Поскольку лишь немногие страны готовы поставлять ему оружие, Иран сосредоточен на развитии местной оборонной промышленности, особенно в сфере ракетного производства. Иран производит множество других видов обычного оружия внутри страны, в том числе в основном боевые танки, боевые машины пехоты, различные зенитные и противотанковые ракетные комплексы, истребители и боевые вертолеты и несколько видов военно-морских судов.

Иран потерял всякий контроль над Каспийским морем, когда он подписал договор с Царской Россией в 1828 году, и ему было запрещено наличие военного (но не коммерческого) флота на Каспии. Этот запрет был продлен в ходе договоров о дружбе, подписанных с Москвой в 1921 и 1940 годов, но развал Советского Союза позволил Тегерану заявить об освобождении от этих договоренностей. В начале 1990-х годов, военный флот Ирана был весьма устаревшим в связи с тем, что пострадал из-за прекращения сотрудничества с Британией и США после свержения Шахского режима и его десятилетней войны с Ираком. Поэтому Исламская Республика решила начать масштабную модернизацию своих военно-морских сил. Флот стал едва ли не самым важным для Ирана видом Вооруженных сил, так как Персидский залив является основным маршрутом для экспорта нефти из Ирана и большинства других стран.

Следовательно, Иран сделал модернизацию своих военно-морских сил высшим приоритетом. После окончания ирано-иракской войны, Иран получил новые противокорабельные ракеты и ракетные патрульные катера из Китая, сверхмалые подводные лодки из Северной Кореи, и подводные лодки из России. Иран также получил современные мины и укрепил свои противокорабельные ракетные возможности. Тегеран повысил возможности Военно-морских сил Корпуса стражей исламской революции, приобретя дополнительное минное вооружение и обновив некоторые старые надводные корабли.

Ускоренная модернизация военно-морского флота Ирана в основном сосредоточена на южных стратегических водах, в частности Ормузского пролива и Оманского залива. Однако, Каспийский регион, который на сегодняшний день используются в качестве учебной зоны, также выигрывает от этого динамизма. ВМС Ирана на Каспии представлены двумя независимыми друг от друга командованиями: военно-морское командование Вооруженных Сил в зоне Каспийского моря (4-й военно-морской трайон, с военно-морской базой в Энзели) и командование ВМС Корпуса стражей исламской революции в зоне Каспийского моря (батальон береговой обороны в порт Ноушехр). Иранские военно-морские учебные центры функционируют в портах Ноушехр и Энзели, а также в Реште. Школа для иранских боевых пловцов также находится в зоне Каспия. Между тем, в случае кризиса, Тегеран может использовать железные дороги для переброски сверхмалых подводных лодок и других малых плавсредств с южного побережья до Каспийского моря.

Наиболее резкие различия между Ираном и другими прикаспийскими государствами связаны с его противокорабельными ракетными арсеналами, а также знаниями и потенциальными возможностями по ведению асимметричной морской войны и возможностями относительно легкой передислокации военных возможностей из Персидского залива для любого военно-морской конфликта в Каспийском регионе.

Казахстан

Взаимоотношения Казахстана с Россией в военной сфере и сфере безопасности, которые довольно крепки и опираются на общие интересы и подходы, выражены в двустороннем и многостороннем сотрудничестве в области обороны, имеют признаки дальнейшего углубления в новые формы, решающие некоторые из самых насущных задач обороны Казахстана.

Казахстан работает над достижением оперативной совместимости своих сил (структур командования и управления) с НАТО и с Россией, но большая часть вооруженных сил и сил безопасности Казахстана остаются предрасположенными к сотрудничеству и взаимодействию с российскими войсками. Казахстан сделал небольшой прогресс на пути взаимодействия с НАТО в рамках высшего образования, когда было принято решение создать военный институт иностранных языков в Алматы для обучения офицеров военному английскому, французскому и немецкому языкам. В целом, усилия Астаны для достижения взаимодействия с НАТО касаются только некоторых, ключевых сфер; и, вероятно, двустороннее сотрудничество Казахстана с Россией и многостороннее сотрудничество в таких организациях, как ОДКБ и Шанхайская организации сотрудничества имеют большее значение для повышения свои возможностей для решения реальных потребностей в области обеспечения безопасности.

Военная доктрина Казахстана от 2007 года указывает на развивающиеся отношения Казахстана с Западом, подчеркивая особую роль двустороннего военного сотрудничества с США. Таким образом, Казахстан намерен углублять военное сотрудничество с Вашингтоном, но только по конкретным направлениям, таким как технологическая модернизация вооруженных сил РК, передача военных технологий, подготовка кадров и оказание помощи в строительстве и консолидации ключевых объектов военной инфраструктуры в целях содействия региональной безопасности.

Позиции Казахстана в Каспийском море имеют свои преимущества и недостатки. РК имеет пять портов — Актау, Атырау, Курык, Баутино и Согандык, но ни один из них не был оборудован военный военно-морской инфраструктурой в советское время, и Астане пришлось строить их с нуля. Казахстан осуществил некоторую модернизацию Актау, единственный казахстанского порта с военной инфраструктурой, но на тот момент соответствующие военно-морские силы еще не были созданы. Их не было до 2003 года, т.е. более 10 лет после обретения независимости, однако, когда было обнаружено Кашаганское месторождение углеводородного сырья, Казахстан объявил о создании военно-морских сил и начал формулировать доктрину для их развития.

В настоящее время Казахстан имеет силы береговой охраны — девять кораблей и 22 моторных лодок, которые патрулируют акваторию на расстояние в 25 километров от побережья. Объявленные Казахстаном планы предполагают приобретение трех патрульных катеров и три корвета, что может обеспечить Астане военно-морской паритет с Баку и даст казахстанским Вооруженным силам необходимые возможности, чтобы начать патрулирование в открытых водах Каспийского моря и защищать морские энергетические установки. Заявления из Астаны предполагают, что главная задача военно-морского флота будет предотвращение терроризма, а не борьба с угрозами со стороны других прикаспийских государств. Но огневая мощь кораблей, имеющихся в распоряжении Казахстана, хотя и скромная по сравнению с конкурентами, но гораздо больше, чем потребовалось бы, чтобы сорвать атаки боевиков. Кроме того, главным приоритетом будет получение Казахстаном четвертого вертолета Хью II, который поможет защитить главную энергетическую инфраструктуру и реагировать на угрозы в Казахстане и на Каспии. Однако, стоит предположить, что казахстанские военно-морские вилы продолжат сталкиваться с ограничениями, особенно в плане боевых возможностей.

Азербайджан

Различие между ориентированной на запад и российско-ориентированной политикой в сфере безопасности и обороны среди постсоветских государств наиболее очевидна в странах Южного Кавказа. Армения и Азербайджан наращивают свои оборонные расходы, исходя из предполагаемых угроз, в основном друг от друга. В то время как Армения укрепляет свои связи с Россией и Ираном, Азербайджан сближается с Западом в сфере безопасности, при этом поддерживая и развивая определенные связи с Россией, но дополняет и иногда замещает их новыми связями в сфере безопасности с НАТО и со странами НАТО на двусторонней основе (особенно США и Турцией). В связи с тем, что в настоящее время 20 процентов территории страны оккупированы Арменией, Азербайджан в последние годы уделяет особое внимание развитию своих сухопутных и воздушных сил для того, чтобы быть в состоянии противостоять и по возможности положить конец этой оккупации. Однако, Баку не уделяет должного внимания развитию военно-морского присутствия в Каспийском море, что подчеркивает то обстоятельство, что ключевые интересы и наиболее актуальные вызовы официальный Баку не связывает с четырьмя другими прикаспийскими государствами.

До 1992 года Баку был базой Советской Каспийской флотилии и по-прежнему является крупнейшим в регионе военным портом. Азербайджанские военно-морские силы являются вторыми по боевым возможностям на постсоветском пространстве (после России) и имеют стратегическое значение в том плане, что они способны играть ключевую роль для России и НАТО и тем самым являются объектом как западных, так и российских устремлений. После распада Советского Союза, Россия отдала Азербайджану военное имущество, которое по своим боевым свойствам было весьма скудным – это небольшая часть бывшей Советской Каспийской флотилии, практически полностью базирующаяся в Баку. Между тем, военные институты НАТО — особенно США и Турции – приняли на обучение множество азербайджанских офицеров для их подготовки в такой области, как защита морской нефтяной инфраструктуры. Западные специалисты регулярно направляются в страну для обучения военно-морского персонала  новым технологиям. Соединенные Штаты продолжают работу с ВМС Азербайджана, направленную на повышение морской безопасности на Каспии, развитие профессионального военного образования, повышение миротворческого потенциала для поддержки действий коалиции и содействия достижению прогресса в деле достижения операционной совместимости с НАТО.

Сегодня военный бюджет Азербайджана отражает проблемы безопасности Баку на суше и на море. Азербайджан исторически был сильным игроком в Каспийском регионе не только потому, что был главной военно-морской базой в годы Советской власти, но и потому, что значительное число советских военно-морских офицеров прошли обучение в Военно-морской академии Азербайджана. Учитывая это, неудивительно, что Азербайджан резко отреагировал на вызовы, исходящие от других прикаспийских государств. С 1990-х годов у Баку было немного поводов беспокоиться о российском флоте на Каспии, но эти поводы давали действия трех других прибрежных стран по развитию военно-морских сил, что власти Азербайджана расценивали, как возможные вызовы позициям Азербайджана на Каспии. Наиболее важное предназначение военно-морского флота заключается в патрулировании и обеспечении безопасности прибрежных вод, портов и основных морских путей, а также защите ключевых активов, в том числе морских нефтяных месторождений и инфраструктуры, расположенной на шельфе дна Каспийского моря. Эта последняя задача приобрела новое значение после 2001 года, когда произошел военно-морской конфликт с Ираном.

В целом, созданный флот и морская доктрина страны на Каспии, которые существуют на более двух десятков лет назад, свидетельствуют, что ВМС Азербайджана почти наверняка останутся в состоянии справиться со всеми своими обязанностями, несмотря на периодические проблемы.

Туркменистан

Туркменистан пытается укрепить свои вооруженные силы, стремясь более энергично бороться против транснациональной контрабанды наркотиков, и подтверждать свой нейтральный статус, хотя Россия и имела большое влияние на оборонную политику на период до 2005 года. Сумма текущих военных расходов Туркменистана не достаточна, чтобы вдруг изменить региональный баланс военных сил в свою пользу. Однако, значительные объемы закупок Ашхабадом оружия по сравнению с годовым доходом в твердой валюте могут способствовать, если не провоцировать, другие прикаспийские государства, особенно Иран, Азербайджан и Казахстана на ускорение и расширение наращивания их военной мощи. Увеличение военного бюджета Ашхабад отчасти происходит из-за серьезных территориальных споров с Баку по поводу некоторых каспийских нефтяных месторождений. Ускорение гонки вооружений может осложнить мирное урегулирование текущих территориальных споров в Каспийском регионе.

В плане каспийской безопасности, Туркменистан в настоящее время является самым слабым государством. Поэтому руководство страны  объявило о планах по созданию военно-морского флота, но развитие по своей природе относительно медленный процесс, особенно с учетом того, что для создания ВМС необходимо строить корабли и обучать персонал. Если не случится ничего неожиданного, Туркменистан должен будет иметь возможность получать помощь от США в рамках международного военного образования и обучения, и иных иностранных военных программ, а также приобретать оборонные материалы у США, получать сервисное обслуживание и обучение в рамках создания нового военно-морского потенциала на Каспии.

После обретения независимости, Ашхабад заявил о намерении создать свои пограничные войска. В 1994 году, Туркменистан, по большей части прекратил своё военное сотрудничество с Россией, за исключением охраны морских границ, которая продолжалась до 1999 года. Когда его отношения с Азербайджаном ухудшились в начале 2000-х годов, Туркменистан решил обеспечить свои интересы на Каспии посредством военно-морской защиты  и обратился за поддержкой к зарубежным партнерам. Президент Туркменистана Гурбангулы Бердымухамедов объявил в январе 2010 года, что в стране к 2015 году будут созданы военно-морские силы, базирующиеся в порту Туркменбаши. В 2008 году Туркменистан купил три ракетных патрульных катера и два небольших патрульных катера из России. Туркменистан заявил, что хочет купить два или больше крупных военных кораблей, возможно, корветов. Отсутствие военно-морского инфраструктуры ограничивает военно-морские амбиции Туркменистана, поэтому для создания военно-морских сил Ашхабад также должен преодолеть такие сложности, как отсутствие опыта работы с военной инфраструктурой, ограниченные возможности по техническому обслуживанию, проведению контроля повреждений и эффективному использованию инфраструктуры в случае войны.

4.4. Внешние игроки и геополитический баланс сил

Энергетические ресурсы в Каспийском море привлекают интерес многих стран за пределами региона. В дополнение к ресурсам внутри самого моря, Каспий окружен энергетическими ресурсами, которыми прикаспийские страны владеют на суше, вблизи Каспийского моря. Эти ресурсы уже привлекли внимание крупнейших в мире транснациональных энергетических компаний, таких как BP, Chevron и Total.

Энергетические ресурсы — это не единственный фактор, который  делает Каспийский регион столь важным, он находится в центре Евразии и является зоной пересечения российской и иранской сфер влияния. Более того, он содержит три растущих государствах на стыке этих сфер влияния — Азербайджан, Казахстан и Туркменистан. С учетом его ресурсов и географического положения, Каспийский регион является зоной интересов — по экономическим и политическим причинам — для четырех внешних сил -Соединенных Штатов Америки, Европейского Союза, Китая и Турции. В совокупности это делает регион субъектом динамичной геополитической конкуренции между несколькими сильнейшими мировыми державами.

США

В экономическом плане США пользуется достаточным влиянием в Каспийском регионе, в частности, применительно к развитию энергетической отрасли Азербайджана, Казахстана и Туркменистана после обретения независимости. Соединенные Штаты сыграли важную роль в привлечении инвестиций и технологий в энергетический сектор этих стран для того, чтобы получить доступ к их запасам. Без политической поддержки и финансирования США, а также технической экспертизы от таких американских компаний, как Chevron и ExxonMobil, такие проекты, как Баку-Тбилиси-Джейхан и Баку-Тбилиси-Эрзурум, возможно, никогда бы не материализовались или бы не были реализованы так быстро.

Политически, позиции США в Каспийском бассейне не столь сильны. Казахстан прочно связан с Россией, в то время как Туркменистан закрыт для практически любого иностранного вмешательства в политическую систему страны. Азербайджан ближе к США, чем эти два государства и сотрудничает с Вашингтоном посредством логистической поддержки операции в Афганистане и обмена разведывательной информацией, но отношения между двумя странами пострадали в последние годы из-за того, что Азербайджан остро воспринимает отсутствие желания Соединенных Штатов урегулировать нагорно-карабахскую проблему. Учитывая геополитические реалии, Баку больше заинтересован в проведении независимой политики и не сближается слишком тесно с какой-то одной стороной. В конечном счете, эти цели преследуют все три  небольшие государства региона, но Азербайджан находится в лучшем положении, чтобы проводить такую стратегию , так как Россия имеет менее прямое влияние и контроль над Баку, чем над Астаной или Ашхабадом.

Европейский союз

Европейский Союз также принимает активное участие в развитии энергетики Каспийского региона. В регионе представлены несколько ведущих европейских фирм таких, как Total, E. On и Eni, участвующие в качестве значимых заинтересованных сторон в нескольких каспийских проектах  и трубопроводах.

Но политические позиции Европейского Союза в Каспийском регионе еще слабее, чем у США. Казахстан и Туркменистан не активны в каких-либо  политических взаимоотношениях с Европейским Союзом. Азербайджан ближе к Союзу, чем эти страны, и участвует в программе ЕС «Восточное партнерство» и других западных институтов, но Баку при этом продолжает подчеркивать свою независимость.

Китай

Китай построил существенные связи с Центральной Азии посредством финансирования и строительства нефте- и газопроводов через территорию Казахстана, Узбекистана и Туркменистана в западный Китай. Кроме того, Китай увеличил свое участие в других секторах экономики в этих странах, таких как металлургия, добыча полезных ископаемых, инфраструктура и телекоммуникации.

Однако, роль Китая в этих странах на данный момент почти исключительно экономическая, в настоящее время Пекин проводит политику невмешательства во внутренние дела в этом (и любом другом) регионе мира. Но энергетика и инвестиции имеют политический характер, и выбор бизнес-партнеров и предложения для получения контрактов – все это требует политического компромисса в определенной степени. Кроме того, Пекин стремится углубить военное сотрудничество с центрально-азиатскими государствами, особенно с целью борьбы с терроризмом и сепаратизмом, но до сих пор это делалось в основном в рамках региональных организаций.

Турция

Турция имеет тесные политические связи с небольшими прикаспийскими государствами — связи, которые имеют культурную и этническую основу, так как Азербайджан, Казахстан и Туркменистан имеют схожее тюркское происхождение. Это можно увидеть на примере турецких учебных заведений и общественных организаций, представленных во всех этих государствах. Турция также традиционно играет важную геополитическую роль в регионе, особенно с учетом её борьбы против влияния России и Ирана на Кавказе, что зачастую осуществляется через её отношения с Азербайджаном.

Турция экономически активна в небольших странах Каспийского региона, участвуя в строительстве и бизнесе в этих странах. Турция также играет ключевую роль в качестве транзитного государства для западного направления поставок азербайджанского газа и поэтому является ключевым фактором для принятия решений в сфере энергетики Азербайджана.

4.5. Геополитический баланс сил в регионе

Несмотря на значительное и растущее присутствие внешних сил в Каспийском регионе, сильнейшим игроком в регионе в настоящее время является Россия. Несмотря на огромные усилия, вложенные в строительство новых газопроводов и инфраструктуры, которые были призваны ослабить контроль России в энергетике региона, России по-прежнему является основной транзитной страной для поставок энергетических ресурсов Каспия.

Хотя многие страны пытаются перевести свои экономические связи в политическое влияние, а некоторые строят влияние на низовом уровне, Россия еще имеет близкие политические связи и наибольшее влияние над тремя небольшими прикаспийскими государствами. Прошло уже 20 лет после распада Советского Союза, но российское присутствие в этих странах сохраняется и резонирует во многом благодаря торговле, политическим связям с правительствами стран, или связям в сфере безопасности и разведки в этих странах.

Роль Ирана применительно к Каспию несколько ограничена, а новые независимые прикаспийские государства по-прежнему развиваются в качестве производителей энергоресурсов. В это время Запад и Китай продолжают работать над улучшением своих позиций в регионе. Это позволяет России оставаться ведущим игроком,  принимающим решение и устанавливающим правила игры в регионе, по состоянию на 2011 год.

Продолжение следует…

Декабрь 25, 2017

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

ИСТОРИЧЕСКИЕ ХРОНИКИ
ЗАРУБЕЖНЫЕ СМИ О КАСПИИ
Фото дня
Мы на Facebook
Facebook Pagelike Widget
Яндекс.Метрика
Перейти к верхней панели