Каспийский бассейн: Геополитика и будущий баланс сил — часть третья
Зарубежные материалы по Каспию

Каспийский бассейн: Геополитика и будущий баланс сил — часть третья

Наш портал завершает публикацию аналитического обзора широко известной в политических кругах американской частной разведывательно-аналитической компании «Stratfor» — «The Caspian Basin: Geopolitics and the Future Balance of Power» (Каспийский бассейн: Геополитика и будущий баланс сил).

С первой частью аналитического обзора Stratfor можно ознакомиться по этой ссылке, со второй по этой.

В третьей части материала аналитики Stratfor подводят итоги проведенного исследования и делают прогноз развития событий в Каспийском регионе. С учетом того, что с момента подготовки доклада уже прошло достаточно длительное время, особенно интересно сопоставить полученные американской стороной результаты с действительностью.

 

5. Будущее региона

5.1. Экономическая и энергетическая деятельность

Не связанные с энергетикой экономические процессы в Каспийском море вряд ли существенно изменятся в течение следующего десятилетия. Хотя рыболовство и судоходство продолжат оставаться основным видом деятельности, а с учетом  технологического прогресса, данные отрасли станут более эффективными, энергетический сектор продолжит оставаться основным экономическим драйвером в регионе.

Каспий уже является крупным энергопроизводящим регионом, однако имеющийся потенциал для расширения добычи является тем аспектом, который привлекает внимание многих стран и международных энергетических компаний. Это особенно актуально для Азербайджана, Казахстана и Туркменистана.

Как упоминалось ранее, в связи с тем, что эти страны имеют относительно небольшую численность населения и, следовательно, небольшие внутренние потребности в энергии, большая часть будущего роста производства приведет к повышению их экспортного потенциала. Многие державы, от Европы до Восточной Азии и пунктов между ними, заинтересованы в этом потенциале. Однако, для стран вовлеченных в противостояние на Каспии есть технологические, экономические и географические риски и препятствия для этого (поскольку Каспий не имеет выхода к морю), которые не позволяют в полной мере реализовать его производственный и экспортный потенциал.

Запасы ресурсов

Ресурсы Каспия оцениваются в 40-44 млрд. баррелей нефти и 3,5 триллиона кубометров природного газа. Это создает огромный потенциал для экономического роста, только нефтяные месторождения Каспия оценивается в 12 трлн. долларов. Эти запасы нефти и газа не поделены в равной степени между прибрежными государствами, а концентрируются лишь в нескольких крупных месторождениях.

Одно из наиболее  крупных месторождений нефти в районе Каспия, которое находится в настоящее время в разработке — это месторождение Кашаган в Казахстане, который, по прогнозам, будет приносить 1,5 млн баррелей в день к 2025 году.

Три крупных месторождения природного газа, расположенные в районе Каспия, которые также могут быть использованы для производства – это «Шах-Дениз» в Азербайджане, который, как ожидается, достигнет своего пика добыча в 16 млрд. кубометров газа к 2017 году; «Кашаган» в Казахстане, который, как прогнозируется, выйдет на пик добычи в 5 млрд куб. м газа к 2025 году (правда в основном он будет сжигаться, а не расходоваться); и месторождение Южный Иолотань в Туркмении, на котором предполагается добывать 30 млрд куб. метров газа к 2020 году.

Есть и другие небольшие месторождения, как нефти, так и газа, хотя вышеупомянутые месторождения обладают наибольшим потенциалом в плане содействия производству и экспорту в ближайшее десятилетие.

Будущие производство/экспорт энергии

С точки зрения энергетических проектов Каспийского региона, наиболее перспективными представляются проекты, пролегающие с востока и на запад, но регион по-прежнему вовлечен в традиционное направление с севера на юг. Из-за вышеупомянутых причин геополитического и технического характера, практически все крупные трубопроводные энергетические проекты связаны с поставками природного газа, а не нефти.

Первоначально основным трубопроводом, который стал олицетворять проект «Южного коридора», направленного на диверсификацию поставок и транзита в обход инфраструктуры России стал газопровод «Набукко». «Набукко» поддерживается европейцами — особенно в странах Центральной и Восточной Европы, которые особенно зависимы от поставок газа из России, начиная с середины 2000-х годов.

«Набукко» является самым амбициозным из всех проектов «Южного коридора» с точки зрения длины и технологических трудностей. Его строительство требует соответствующей инфраструктуры, которая будет принимать природный газ из Каспийского региона и через Турцию и Юго-Восточную Европу направлять его потребителям через естественный центр по торговле газом в Вене. Исходя из этих соображений, «Набукко» самый дорогостоящий из проектов, его оценки варьируются от первоначально запланированных 8 млрд. до 30 млрд. в настоящее время.

Но стоимость и время – не единственные препятствия. Для того, чтобы поставлять предусмотренные проектом «Набукко» 30 млрд куб. метров газа требуется существенный и надежный источник природного газа. Иран и Ирак – потенциальные источники, но не ясно, смогут ли политические риски и риски безопасности снизиться до такой точки, чтобы страны смогли участвовать в проекте в следующем десятилетии. Туркменистан также потенциальный поставщик, но на данный момент нет нефтепровода из Центральной Азии, который пересекает Черное море и Кавказ.

Это делает Транскаспийский проект, трубопровод который мог бы соединить Туркменистан и Азербайджан, стратегически важным потенциальным энергетическим проектом. Транскаспийский трубопровод мог бы не только объединить значительные газовые потоки из Туркменистана, но и соединить их с Азербайджаном, это также ключ к будущей диверсификации энергетических проектов в обход России и, таким образом, он мог бы стать существенным активом для Запада. Но именно по этой причине он сталкивается с серьезным сопротивлением со стороны России и Ирана, и оспаривается как по правовым, так и по политическим основаниям.

Таким образом, Азербайджан это ключ к «Набукко», но Баку выступает против вступления в проект. В Азербайджане прогнозируется получить дополнительные 16 млрд куб. м из проекта «Шах-Дениз» до 2017 года, 12 млрд куб. м сможет поставляться на экспорт. Но 12 млрд куб. м – это далеко не вся мощность «Набукко», и Азербайджану придется платить внушительные суммы за экспорт природного газа по трубопроводу.  Поэтому Азербайджан до сих пор был осторожен в принятии решений по «Набукко», так как в нынешних условиях не в интересах Баку присоединиться к такому амбициозному и дорогостоящему проекту.

Дополнительные препятствия на пути «Набукко» политические и исходят от России. Россия знает, что если этот проект будет реализован, то это будет существенным ударом для Москвы, по её способностям использовать энергоресурсы в качестве инструмента влияния на европейцев, в особенности в Центральной и Восточной Европе. Поэтому Россия работает над тем, чтобы заблокировать прогресс в реализации «Набукко» и использует разногласия между различными партнерами, участвующими в проекте. Россия также представляет в качестве конкурента «Набукко» свой собственный амбициозный энергетический проект «Южный поток», который предполагает поставки российского газа по дну Черного моря через Турцию и дальше в Европу. Несмотря на то, что техническая и финансовая осуществимость такого трубопровода является столь же сомнительной, как и «Набукко», сложившаяся ситуация служит интересам России, этот проект используется для того, чтобы конкурировать с «Набукко» и отвлекать от него внимание.

Есть и менее амбициозные проекты в рамках «Южного коридора», как, например, Интерконнектор — Турция-Греция-Италия (ITGI) и Трансадриатический трубопровод, которые вероятно, имеют больше шансов для реализации в следующем десятилетии, чем «Набукко». Это не означает, что в будущем эти проекты будут реализованы быстрее, но это означает, что значительные препятствия сложнее преодолеть, чтобы продвинуться в их реализации.

5.2. Морские споры на Каспии

До сих пор политические и правовые противоречия между прикаспийскими государствами не оказали существенного влияния на стратегии развития энергетики стран. Несмотря на напряженность в отношениях между этими государствами и многочисленные встречи на высшем уровне, которые не смогли решить эти вопросы, Азербайджан, Казахстан и Туркменистан продолжали изучать, развивать и экспортировать нефть и природный газ в относительно больших количествах в последние несколько лет.

Но это может измениться в следующем десятилетии. Энергию, которая была разработана и произведена за последние 20 лет, можно считать «низко висящим плодом» поставок из Каспийского моря. Эта энергия была получена из месторождений нефти и природного газа, которые были относительно близко расположены к побережью каждого из соответствующих государств и, следовательно, не являются предметом спора и соперничества за право использования. Хотя следующие 10 лет открывают большой потенциал в плане освоения новых месторождений и строительства новой энергетической инфраструктуры и проектов, эти новые месторождения находятся гораздо дальше от побережья и поэтому являются довольно спорными для прибрежных государств. Это особенно касается Азербайджана и Ирана, которые оспаривают права на месторождения в различных участках морского дна. Есть также месторождения, оспариваемые Азербайджаном и Туркменистаном, Туркменистаном и Ираном. И хотя Россия непосредственно не участвует в этих правовых спорах, можно предположить, что Москва подпитывает споры, чтобы продвигать свои интересы.

Поэтому все вышеперечисленные прогнозы по добыче и экспорту нефти и природного газа в ближайшие 10 лет не могут быть приняты как должное, поскольку большая часть этих прогнозов предполагает, что политические и правовые проблемы не будут препятствовать развитию  добычи углеводородов. Этот нюанс особенно характерен для энергетических проектов и трубопроводов, которые также предполагают эффективную и беспрепятственную эксплуатацию этих ресурсов, но должны конкурировать друг с другом для обеспечения распределения этих ресурсов. Таким образом, все предполагаемые сроки завершения и расходы, вероятно, изменятся. Поскольку нет прецедента строительства подводного трубопровода, пересекающего национальные сектора Каспийского моря, реализация подобного проекта является особенно сложной задачей. К тому же Россия и Иран утверждают, что такие проекты потребуют одобрения всех прибрежных государств, а не только тех, кто участвует в этом трубопроводе.

Таким образом, такие проекты, как «Набукко», Транскаспийский газопровод или ITGI, которые требуют не только соответствующего финансирования и политической воли, но они также должны преодолеть правовые препятствия, споры о праве на ресурсы, которые будут все более накалялся в следующем десятилетии. Это не означает, что будущие проекты не будут реализованы; это означает, что для продвижения будущих проектов необходимо преодолеть значительные препятствия.

5.3. Милитаризация

В регионе Каспийского моря традиционная связь между ростом экономического процветания и снижения военной напряженности похоже не работает; повышение благосостояния региона может фактически вызвать возобновление военных действий. В этом случае, все прибрежные государства могут многое получить и многое потерять, как с точки зрения экономики, так и политических утрат.

Этот регион имеет одну из наиболее сложных региональных систем безопасности. Число азербайджанцев, проживающих в Иране больше, чем все население Азербайджана, и пока Азербайджан является, возможно, сильнейшим союзником США в регионе. Иран имеет очень тесные связи с Россией и Арменией, несмотря на их различия в религии. Здесь есть большое и мощное армянское лобби Соединенных Штатов. Таким образом, традиционная политика традиционных политических альянсов, похоже, не применяются в Каспийском регионе. Интересы России в регионе многочисленны и разнообразны, и как крупнейший игрок в регионе Москва заинтересована в сохранении региона вдали от конфликтных зон.

Россия

Нарастающая сложность политических и экономических интересов в Каспийском регионе вынудили Россию изменить свою позицию по статусу Каспия уже не один раз. На кону стоят ресурсы Каспия, транспортные сети, торговые операции, состояние самого моря, а вопрос военного контроля над регионом. Российское военное присутствие на Каспии можно рассматривать как часть общей стратегии Москвы в соседнем Кавказском регионе, где российские войска пытаются подавить мятежи почти 20 лет. Хотя большинство республик Северного Кавказа не граничат с Каспием. Соседняя с ним Республика Дагестан служит тыловой базой для боевиков-сепаратистов, их морским фронтом.

Азербайджан

США нуждается в Азербайджане в первую очередь потому, что это ключевой пункт для вывода их войск из Центральной Азии, и это беспрецедентный случай в истории бывшей Советской республики. Гранича с Ираном и Россией, Азербайджан представляет собой очень полезную точку перехвата и контроля за перемещением террористов на/из Северного Кавказа. Азербайджан имеет важнейшее значение для защиты интересов США в регионе в качестве ближайшего союзника США на Каспии. Некоторые считают, что политика США в отношении Азербайджана – это  очередная попытка вытеснить Россию из страны, которая очень важна для Москвы, и минимизировать влияние России в регионе в целом. Эта точка зрения имеет некоторую поддержку со стороны ряда политических деятелей США. Одним из компонентов более широкого американо-азербайджанского сотрудничества в целях обеспечения мира и стабильности в регионе и борьбы с международным терроризмом является военная подготовка США вооруженных сил Азербайджана специализированным тактикам по защите морских нефтяных платформ в азербайджанском секторе Каспийского моря. Азербайджан неоднократно предлагал демилитаризировать Каспийское море, а его воды использовать только в мирных целях или, по крайней мере, при соблюдении некоторых правил, касающихся военного строительства, но эта идея не пользуется популярностью у остальных прибрежных государств.

Туркменистан

После распада Советского Союза, Туркменистан унаследовал крупнейшую авиационную группу в Центральной Азии. Сообщается, что туркменские военные вертолеты уже патрулируют спорные территории, но маловероятно, что Туркменистан будет достаточно сильным, чтобы поддержать его претензии на национальный сектор на море силой оружия (в частности применительно к тому безвыходному положению, которое сложилось в ирано-азербайджанских отношениях из-за спорных территорий). Хотя он имел проблемы в прошлом, в частности с Азербайджаном, Туркменистаном вряд ли применит силу в этом вопросе.

Казахстан

Казахстан является девятой по величине страной в мире, с одной из самых низких плотностей населения. Учитывая наличие границ с Россией и Китаем, Казахстан имеет хорошие возможности для будущего развития нефтяных и газовых трубопроводов, но трубопроводы также порождают проблемы и угрозы от третьих сил. Казахстан, имеющий огромное газовое месторождение Тенгиз и не менее важное Кашаганское месторождение нефти, в перспективе должен стать одним из крупных мировых игроков на рынке нефти и газа. Таким образом, Казахстан не только важен для энергетической безопасности региона, но и потенциально играет очень важную роль в обеспечении стабильности за его пределами.

Рост военных расходов

В некоторых прикаспийских странах оборонные бюджеты растут из-за многочисленных конфликтов (в Афганистане, на Северном Кавказе России, армяно-азербайджанский конфликт в Нагорном Карабахе). Однако и территориальные споры в бассейне Каспийского моря вызвали небольшую гонку вооружений. В частности, в конце 1990-х годов, Туркменистан имел конфликт с Азербайджаном из-за нескольких разрабатываемых и перспективных нефтяных месторождений, находящихся под контролем Азербайджана, например Азери-Чираг-Гюнешли. Эти споры навредили не только их дипломатическим отношениям, но и побудили Туркменистан отреагировать на приобретение Азербайджаном двух американских легких патрульных катеров, купив в ответ несколько украинских военных катеров. В 2001 году споры между Ираном и Азербайджаном из-за перспективного месторождения нефти вылилось в демонстрацию силы Ираном. Все прикаспийские страны планируют увеличить расходы на национальную оборону в течение следующего десятилетия, и попытаются не только сохранить свои национальные вооруженные силы, но и улучшить их национальной военно-морской потенциал.

Пять прикаспийских государств Каспия получали помощь в укреплении их вооруженных сил от стран, не входящих в регион (США помогали Азербайджану, Украина поддерживала Туркменистан, плюс прикаспийские государства участвуют в международных соглашениях по безопасности). Таким образом, внешние силы способствуют увеличению напряженности в регионе. На данный момент, с точки зрения России, растущее влияние США на Казахстан, Туркменистан и Азербайджан является угрозой своим интересам. Влияние США в регионе создает у России чувство геополитического окружения с запада и юга и ставит под угрозу контроль Москвы над экспортными маршрутами региона. Проникновение США в регион может предоставить Вашингтону доступ к территории, простирающейся от Турции и Черного моря до прикаспийских государств.

Помощь США и НАТО этому далекому для них региону до сих пор очень мала по сравнению с российской помощью, особенно в поставках вооружений. Однако, военная помощь от Запада содействует росту военных возможностей стран региона, и её доля в отношениях со странами региона также растет, что нельзя игнорировать. Это усиление международного взаимодействия может привести как к сотрудничеству, так и к конфронтации между этими внешними силами, в особенности между Россией и Западом. Кроме того, новые угрозы региональной безопасности и стабильности, и эта тенденция вряд ли изменится в ближайшем будущем.

Короче говоря, учитывая нынешние тенденции, есть высокая вероятность того, что в регионе будет наблюдаться устойчивый рост военного влияния и/или присутствия всех прибрежных и внешних игроков. Кроме того, рано или поздно, отсутствие четко определенных границ и постоянные споры из-за энергетических ресурсов могут спровоцировать инциденты между странами с применением насилия. Такие происшествия, скорее всего, будут носить сдержанный характер и не будут результатом полномасштабной войны. По крайней мере, невозможность согласовать территориальные границы будет сдерживать развитие морских энергетических проектов.

Конечно, корабли водоизмещением 500-1,000 тонн, которые могли бы обеспечить безопасность в более глубоких водах Каспия, могли бы производиться в регионе (Россия и Иран могут делать это, и Азербайджан в последние около пяти лет получил эту возможность) или импортироваться  через Россию. Таким образом, получается, что Россия может ускорять или сдерживать процесс всеобщей милитаризации Каспийского моря.

С другой стороны, на Каспии из-за его размера может использоваться военно-морская авиация, в частности эскадрильи, вооруженные противокорабельными ракетами. Так что, кроме крупнейших военных кораблей в Каспийском море большинство кораблей слишком малы, чтобы иметь значимые анти-воздушные возможности, поэтому опытные летные экипажи, обученные противокорабельным операциям, могут быть весьма разрушительными. Конечно, несколько патрульных судов будет достаточно для прибрежного патрулирования и защиты нефтяных платформ, но военно-морские планы стран, развитие авиации будут играть ключевую роль в будущем военном балансе в Каспийском регионе.

5.4. Геополитический баланс сил в регионе и внешние игроки.

Как упоминалось ранее, Прикаспийский регион, обладающий важным расположением — не только зона влияния двух крупных держав (Россия и Иран), но и область интереса для четырех внешних игроков-США, Евросоюза, Китая и Турции. Последние страны заинтересованы в усилении своего политического влияния, получении энергетических ресурсов. С энергетической точки зрения, будущее производство и экспорт ресурсов на этой территории и проекты обеспечения их энергетической безопасности могут находиться под влиянием всех этих стран. И если есть какая-либо страна, которая хотела бы остановить их, то это Россия, мы объясним почему.

Россия.

Каспийский регион угрожает роли России в качестве основного поставщика энергоресурсов в ЕС, и как следствие, её политическому влиянию на Европу. Если европейцы смогли добиться диверсификации в обход России, то это вероятно было бы сделано через Каспийский регион. Также, Азербайджан и западные государства Центральной Азии: Казахстан, Узбекистан и Туркменистан являются важной частью буферной зоны России, отделяющей её от ведущих держав на юге и востоке. Большинство этих стран хотят выйти из-под влияния России и стать более политически и экономически независимыми (или, что более вероятно, перейти под покровительство других сил), что делает положение России более уязвимым.

Поэтому, с точки зрения Москвы, необходимо заблокировать реализацию энергетических проектов, которые стремятся обойти Россию, так как позволит России удержать Азербайджан, Казахстан и Туркменистан в сфере своего влияния и вывести их из-под влияния других держав.

Азербайджан

Для Азербайджана, Каспийское море представляет возможность продолжать наращивать добычу нефти и природного газа и их экспорт, и повышать его статус, как ключевого экспортера энергоресурсов и транзитного государства. Это также является ключом к сохранению и укреплению своей независимости через воздействие на русских  за счёт получения страной статуса одного из приоритетных вариантов для диверсификации энергоносителей в Европу.

Но эта возможность несет и определенные риски, чем более успешным становится Азербайджана как производитель энергии и транзитный хаб в Европу в обход России, тем больше он будет вступать в конфликт с интересами Москвы. И потому, что Россия по-прежнему имеет самые сильные вооруженные силы в регионе и присутствует у соседа Азербайджана — Армении, Баку будет  соблюдать осторожность и учитывать данные реалии.

Казахстан и Туркменистан

Каспий это возможность для Казахстана и Туркменистана (наряду с Узбекистаном) проникнуть на европейский и особенно на растущий китайский рынок в следующем десятилетии. Но те же риски диверсификации, что несет Азербайджан, вдвойне выше для стран  Центральной Азии, которые в настоящее время больше связаны с Россией политически, экономически и в вопросах безопасности, и более устойчивы к влиянию Запада. Поэтому они наверняка будут действовать более консервативно, чем Азербайджан.

Иран

Иран усиливает свое геополитическое влияние в последние годы, и его подъем ускорится, если США продолжат вывод войск из Ирака. Иран также извлек выгоду из продолжающихся беспорядков на Ближнем Востоке, особенно в регионе Персидского залива. Кроме того, Иран сохраняет мощные вооруженные силы в регионе, но не хочет стремиться к конфронтации со своими соседями на Каспии, в частности, с Россией.

Но Каспий не входит в сферу приоритетного внимания для Ирана, Тегеран смотрит в сторону Персидского залива, и его участие в западных энергетических проектах на данный момент выглядит маловероятным. Однако, учитывая как Иран укрепляет свое влияние на Ближнем Востоке и в регионе Персидского залива, такую же политику он может начать на Каспии, особенно в его напряженных отношениях с Азербайджаном. Тегеран не будет основным игроком в этом регионе, так как Россия и Турция будут противодействовать его растущему влиянию.

Внешние силы.

Для Соединенных Штатов, основной интерес в Каспийском регионе — это не поиск источников энергии; поддерживая проекты, способствующие диверсификации энергетических ресурсов в обход России Вашингтон обеспечивает себе успех в большой геополитической игре с Москвой.

Основной интерес Европейского Союза это энергетические ресурсы, но и тут есть игра в геополитику. Поставки энергоносителей из России способствуют её возрождению, а поставки из Северной Африки имеют политические риски и риски в сфере безопасности, поэтому Каспийское море является самым вероятным способом обеспечения энергобезопасности Европы.

Интересы Анкары в Каспийском регионе во многом схожи с  европейскими с точки зрения поиска источников диверсификации энергоносителей в обход России. Но Турция хочет стать ключевым компонентом любого из таких будущих энергетических проектов, что сделает её жизненно важным транзитным государством.

Интересы Китая в регионе менее согласуются с европейскими. В то время, как Европейский Союз и Турция хотят добиться того, что энергетические ресурсы Каспийского региона пошли на запад, Китай хочет, чтобы то они пошли на восток и удовлетворили его растущие потребности в энергии.

Всеобщий баланс сил

Помимо вышеизложенного, мы должны учитывать еще один важный фактор. Поскольку основная внешняя сила, вовлеченная в дела Каспия — США – сейчас отвлечена на Ближний Восток, Россия имеет возможность возродить свое влияние на постсоветском пространстве. Но если Соединенные Штаты осуществят свои планы по выводу большей части своих военных сил из Ирака и Афганистана, то это повысит способность США противостоять присутствию России в Каспийском регионе.

Более того, Китай медленно проникающий в Центральную Азию для обеспечения безопасности поставок энергии и удовлетворения своих растущих потребностей в энергии, может стать намного более влиятельным игроком в регионе в ближайшие годы. Между тем, Европа могла бы решить противоречия между конкурирующими проектами по обеспечению поставок каспийской углеводородов и выбрать один или два для реализации, чтобы диверсифицировать свои поставки в обход России.

Эти возможности, несомненно, придется учитывать россиянам при расчете своих планов. Больше игроков будут принимать более активное участие в делах Каспийского региона в 2020 году, нежели в 2011 году. Остается увидеть, какие энергетические проекты будут выбраны, какие газопроводы будут построены и каким образом будет решен вопрос о правом статусе моря. Но есть несколько возможных сценариев развития Каспийского региона в течение следующего десятилетия.

Один из сценариев заключается в том, что Россия продолжит укреплять и поддерживать свои позиции как наиболее влиятельный игрок в регионе. В этом случае, Россия продолжит наращивать влияние в Азербайджане, Казахстане и Туркменистане, а также играя на противоречиях европейцев, будет блокировать или останавливать все крупные европейские проекты по диверсификации энергопотоков в ЕС. В тоже время, хотя Москва и не может предотвратить все энергетические проекты, Россия все равно останется главным игроком в регионе с точки зрения энергетики и политического влияния и будет иметь преимущество перед внешними игроками, такими как США, Евросоюз и Китай. В сущности, это будет продолжением сложившегося статус-кво.

Второй сценарий заключается в том, что позиция России значительно ослабеет в результате экономических проблем (например, финансовый кризис) или, скорее, от какого-либо спада по политическим причинам или связанным с проблемами в сфере безопасности. Этот результат в сочетании с более напористыми действиями США, который высвободят свои силы с Ближнего Востока, приведет к существенному изменению политического ландшафта региона. Это может принять форму увеличения американской финансовой и политической помощи Азербайджану, Казахстану и Туркменистану, и успешной реализации проектов по диверсификации поставок энергоресурсов. Это приведет к улучшению позиции малых государств за счет уменьшения влияния России и Ирана, но в тоже время  увеличится вероятность возникновения конфликтов между этими государствами.

Третий сценарий предполагает серьезные политические изменения или смену режима в Иране. Если такая трансформация произойдет и иранское правительство изменит свою внешнюю политику, отказавшись от конфронтации с Западом в пользу более тесного сотрудничества с ним, то это может переформатировать весь энергетический ландшафт в регионе и, возможно, сделает Иран более открытым и способным участвовать в западных энергетических проектах, таких как «Набукко». Это также позволит Ирану и Соединенным Штатам работать вместе (открыто или тайно), чтобы подорвать позиции России в регионе.

Четвертый сценарий заключается в том, что Китай может скатиться в значительный экономический и финансовый кризис, который ограничит его позиции в Центральной Азии, так как Пекин в этом случае больше сосредоточится на внутренних проблемах. Это может сделать регион более зависимым от России в сфере импорта и транзита энергоносителей и укрепит позиции России. С другой стороны, это может подтолкнуть США и европейцев более активно защищать свои планы по диверсификации энергопотоков в Центральной Азии.

6. Заключение

С учетом того, что имеется очень много государств, борющихся за влияние на Каспии, политический, энергетический и военный ландшафт региона может меняться очень быстро, поэтому очень трудно предсказать, как Каспийский регион будет выглядеть через год, а уж тем более через 10 лет в будущем. Бесспорным является то, что Каспийский региона резко изменился с появлением трех новых государств на его берегах 20 лет назад. Добавление Азербайджана, Казахстана и Туркменистана, имеющих доступ к ключевым ресурсам и выгодно расположенным на материке, сделало Каспийский регион одним из наиболее стратегически важных в мире.

Эти факторы будут способствовать тому, что интересы ведущих геополитических держав будут сходиться в Каспийском регионе как в течение следующего десятилетия, так и в долгосрочной перспективе.

Декабрь 26, 2017

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

ИСТОРИЧЕСКИЕ ХРОНИКИ
ЗАРУБЕЖНЫЕ СМИ О КАСПИИ
Фото дня
Мы на Facebook
Facebook Pagelike Widget
Яндекс.Метрика
Перейти к верхней панели