Галина Чернова об экологических проблемах Каспия
Комментарии экспертов, Экология Каспия

Галина Чернова об экологических проблемах Каспия

Информационно-аналитический портал «Каспийский вестник», в основном занимается геополитическим анализом ситуации в Каспийском регионе. Вопросы экологии до последнего времени не занимали сколько-либо значительного места на наших страницах. Однако экология Каспийского моря является одним из ключевых вопросов для ситуации на Каспии. Ведь возможная масштабная экологическая катастрофа будет иметь катастрофические последствия для всего региона и, несомненно, наряду с политическими и экономическими будет иметь и геополитические последствия.

Поэтому редакция нашего портала инициирует публикацию серии материалов по экологической проблематике, которая, как было отмечено выше, имеет и геополитическое измерение.

Казахстанский сектор морского дна Каспийского моря в настоящее время испытывает наиболее интенсивные антропогенные нагрузки. Причиной этому, прежде всего, является разработка гигантского нефтегазового месторождения Кашаган.

В связи с этим редакция нашего портала взяла интервью у одного из наиболее видных и квалифицированных экологов-общественников Казахстана Галины Христофоровны Черновой, председателя казахстанской общественной организации «Центр эколого-правовой инициативы «Глобус»».

Галина Христофоровна, здравствуйте! Прежде всего, мы хотели бы узнать поподробнее о деятельности возглавляемой Вами организации – Центр эколого-правовой инициативы «Глобус». Чем занимается Ваша организация, какие основные проекты Вы реализуете?

Наша организация действует на территории Атырауской области с 1998 года. Официально мы зарегистрированы 27 марта 2001 года.

Наши проекты, прежде всего, нацелены на развитие экологического сознания и мировоззрения среди учащихся и молодежи в г. Атырау республики Казахстан путем проведения постоянно действующего экологического лектория, включающего семинары и тренинги по развитию и внедрению практических навыков устойчивого развития и экологического поведения в природе среди учащейся молодежи, а также организации экологических дружин в учебных заведениях нашего города.

Другими не менее значимыми направлениями нашей деятельности являются: проведение семинаров, конференций, встреч с населением, работа с молодежью в экологической сфере, организация летних экологических  школ и работы зеленых дружин, проведение полевых исследований  и изучение природы родного края и т.д.

Кроме того, мы проводим  общественную экологическую экспертизу проектов ОВОС (Оценка воздействия на окружающую среду) нефтяных компаний, работающих в акватории Северо-Восточного Каспия, в так называемом, казахстанском секторе Каспийского моря.

Мы активно сотрудничаем как с органами власти, так и с международными организациями, например ОБСЕ.

Одной из главных угроз экологическому благополучию Каспийского моря эксперты называют разработку месторождений углеводородов на каспийском шельфе. Согласны Вы ли с этим мнением и какие, по Вашему мнению, существуют еще угрозы экологии Каспия?

Еще в 1974 году, то есть почти сорок лет назад Северный Каспий с дельтами рек Волги и Урала был объявлен заповедной зоной, по закону здесь разрешалось только развитие рыбной отрасли и водного транспорта. Расцвет рыболовства на Каспии тогда казался реальностью. Здесь были запрещены геолого- и сейсморазведочные работы, был особый режим сбора воды и судоходства. Сейчас принятый когда-то порядок существенно нарушен. После распада Советского Союза каждая из стран, входящих в каспийский регион, принялась делить Каспий на национальные сектора и привлекать на эти территории иностранного инвестора.

Исходя из Государственной программы нефтяного освоения Каспийского моря, принятой в Казахстане в 2003 году, только в казахстанском секторе предполагается разведать и освоить еще 25-29 морских блоков. Собственно, они уже нанесены на карту перспективных нефтяных проектов и по очереди выставляются на продажу, как потенциальным инвесторам, так и национальным нефтяным операторам.

В числе покупателей или потенциальных инвесторов данных месторождений значатся индийские, южно-корейские и китайские фирмы. У них, в общем-то, нет достаточного опыта в проведении подобного рода работ, но успех компании Аджип ККО (в настоящее время компания носит название NCOC – North Caspian Operating Company), которой досталась гигантская нефтяная залежь Кашаган, еще больше подогревает интерес и аппетиты у заморских игроков.

В гонке за нефтяными барышами сотрудники компаний, представляющих, прежде всего, цивилизованные страны, почему-то упускают такой важный момент, как отсутствие юридического статуса у Каспия. Географический статус Каспийского моря – это озеро, бессточный водоем, но он не обеспечивает легитимности проведения нефтяных операций на Каспии и тем более, не позволяет делить акваторию Каспийского моря на национальные сектора.

Подобный правовой беспредел выгоден, в первую очередь, для авантюристов от нефтяного бизнеса, он делает морскую среду абсолютно беззащитной от нефтяной экспансии.

В 2016 году Казахстан начал разработку Кашаганского месторождения, в настоящее время его разработка выходит на промышленные объемы. Вы долгое время выступали последовательным противником этого проекта, каково сегодня Ваше отношение к Кашагану, видите ли Вы в нем серьезные угрозы экологии Каспия?

На мой взгляд, Кашаган наиболее опасен непредсказуемыми последствиями в случае непредвиденного нефтяного разлива, аварий на скважине или разрыва нефтепровода. Кроме того, без решения проблемы с сероводородом, которым богата кашаганская нефть, в случае аварии на скважинах Кашагана и моментального отравления среды и территорий, возникнет угроза для жизни и здоровья жителей городов Актау и Атырау а в дальнейшем и территории других стран региона. Поэтому ни о какой нефтедобычи на Кашагане  не может быть и речи,  покуда не будут разработаны и приняты международные Конвенции по Каспию.

Также необходимо отметить, что в акватории Северо-Восточного Каспия компания Аджип ККО (сейчас, компания после смены оператора носит название NCOC) возводит искусственные острова. Однако нет полной ясности, кому они будут принадлежать, каков их статус и что будет в дальнейшем с этими островами после завершения деятельности компании? Мы понимаем, что до тех пор пока не будет определен политический и юридический статус Каспийского моря, невозможно определить и статус данных искусственных островов. Известно, компания Аджип ККО к началу промышленного бурения планируется отсыпать 37 искусственных островов (сейчас уже отсыпано 14 островов).

По сути, это технологические комплексы, с которых уже проводятся буровые работы, нефтедобыча и отгрузка углеводородов на сушу. Намечено пробурить 240 нефтяных скважин, проложить более тысячи километров внутрипромысловых и выкидных нефтепроводов. Как вы понимаете, фактически весь участок Северо-Восточного Каспия уже представляет техногенную зону, без проработанной системы природоохранных программ и планов, без гарантий  обеспечения безопасности окружающей среды и элементарной профилактики техногенных катастроф и нефтяных разливов в данном регионе. И что немаловажно: при полном отсутствии государственного мониторинга за всеми работами по отсыпке искусственных островов, сейсморазведке и вообще, обустройства сложного морского месторождения.

Вокруг Кашагана полностью отсутствует надлежащая система государственного мониторинга: нет морских станций наблюдения, нет гидропостов, нет соответственно и системы передачи информации в режиме реального времени. Не отработан общий список ингредиентов, по которым в первую очередь необходимо было бы отслеживать состояние окружающей среды в данной акватории, как нет экологического мониторинга за выбросами и сбросами в окружающую среду от данного месторождения. То есть на наших глазах акватория Северо-Восточного Каспия превращается в техногенную зону, но при этом государство никак  не контролирует данное довольно сложное морское (!!!) месторождение и соответственно никто из госчиновников не может ответить, выдержит ли подобную техногенную нагрузку хрупкая и чрезвычайно ранимая экосистема Каспийского моря?

В последние несколько лет ученые и экологи уделяют пристальное внимание популяции каспийского тюленя — эндемика Каспийского моря. Звучат предложения по внесению вида в Красную книгу. Вы разделяете опасения экологов относительно скорого исчезновения этого вида, или у Вас другое мнение по этому вопросу?

В последние 10-12 лет не было ни одного года, чтобы на Каспии не происходили чрезвычайные ситуации, связанные с гибелью ихтиофауны. В 2000 году произошла массовая гибель каспийского тюленя. По самым скромным подсчетам, только на побережье Северного Каспия погибло более 15 тысяч этих животных. Причины, по которым это стряслось, до сих пор не выяснены.

В апреле-мае 2006 года в казахстанском секторе Каспийского моря погибло триста тюленей. Весной 2007 года снова массовая гибель каспийского тюленя. В этот раз почему-то погибла молодь – сивари. И опять нет ответа. В последующие годы вновь отмечалась повальная гибель каспийского тюленя, но приглашенные на деньги Аджип ККО ученые из института Лидс (Великобритания) не назвали конкретных причин гибели. Они только предложили занести этого морского млекопитающего в Красный лист Международного Союза охраны природы (фактически Международная Красная книга) как исчезающий вид, что и было вскоре сделано…

Я была на многих международных конференциях, посвященных данной теме, и ни на одной из них не были выделены не только хотя бы общие причины массовой гибели тюленей, осетровых, да и вообще подрыва популяций ихтиофауны и гидробионтов Каспийского моря, эксперты не удосужились хотя бы на общем уровне определить круг обуславливающих причин подрыва популяции каспийского тюленя, катастрофического состояния данной популяции, исчезновение из уловов половозрелых особей осетровых и проч. По гибели тюленя высказывалось лишь предположение, что виной всему является так называемая собачья чумка – вирус плотоядных, или кумулятивный политоксикоз. При этом в качестве причин называлась малоснежная зима, и даже ледоколы, под винтами которых гибнут новорожденные тюленята – бельки и их мамочки. Однако на вопрос, какой из этих факторов доминирующий и как могли заразиться морские животные инфекцией, характерной для животных, обитающих на суше, никто из ученых не смог дать  внятного ответа.

Как в целом Вы оцениваете Тегеранскую конвенцию, позволяет ли она прикаспийским странам более успешно решать экологические проблемы региона? Или необходимо предпринять дополнительные меры на этом направлении?

Ответ на Ваш вопрос требует более детального рассмотрения и анализа. Если говорить коротко, Тегеранская Конвенция по защите морской среды Каспийского моря, принятая в 2003 году, в данный момент реально ничего не защищает, является практически «фиговым листом» без принятых к ней в полном объеме всех четырех протоколов, включая международное морское право, а также единые экологические требования, признаваемые всеми компаниями, работающими в регионе и отработку совместных планов и программ по защите морской среды Каспийского моря. Как видим, широкомасштабное нефтяное освоение углеводородных ресурсов Каспия таит в себе массу вызовов, угроз и нерешенных проблем.

Секретариатом Конвенции 2003г. были подготовлены следующие Протоколы:

  • Протокол по наземным источникам загрязнения
  • Протокол в отношении готовности и реагирования на крупные разливы нефти
  • Протокол по оценке воздействия на окружающую среду (ОВОС) в трансграничном контексте
  • Протокол по сохранению биоразнообразия

Из всех вышеперечисленных протоколов Тегеранской конвенции ратифицирован всеми сторонами — Азербайджаном, Ираном, Казахстаном, Российской Федерации и Туркменистаном — только Протокол о региональной готовности, реагировании и сотрудничестве в случае инцидентов, вызывающих загрязнение нефтью (так называемый «Актауский протокол»), который  был принят и подписан на третьем совещании Конференции Сторон (КС-3) в г. Актау, Казахстан, 12 августа 2011 года. Он вступил в силу 25 июля 2016 года, т.е. потребовалось долгих 6 лет, чтобы данный протокол был ратифицирован странами, входящими в атлас Каспийского моря. Но к моменту ратификации данного протокола нефтедобыча в акватории Каспия велась и ведется с неослабевающими темпами,  в том числе и новыми игроками. Заметьте, условия  игры еще не определены, а ставки сделаны: острова отсыпаны, скважины пробурены, нефтяные танкера вовсю перевозят нефть, прокладываются нефтепроводы, в том числе и по дну моря и т.д. и т.п. Опять телега впереди лошади…

Но перейдем к протоколу: сам по себе «Актауский протокол» чрезвычайно важен. Признавая, что в случае инцидентов, вызывающих загрязнение нефтью, происходящих с судами, трубопроводами, стационарными и плавучими платформами, заброшенными скважинами и наземными источниками загрязнения, необходимы специальные меры, протокол прописывает необходимые механизмы по региональной готовности, реагированию и сотрудничеству в случае инцидентов, вызывающих загрязнение нефтью. Но вопрос в том, готовы ли страны, входящие в Каспийский регион, выполнять те требования, которые предписывает Актауский протокол; разработаны ли в странах эти самые региональные планы действий в случае возникновения инцидентов на море; есть ли необходимое оборудование и обученные отряды; готовы ли страны к взаимодействию и сотрудничеству??? Это все нешуточные вопросы, поскольку об этом надо было говорить в самом начале большой нефтяной активности в акватории Каспия, а не теперь, когда то же месторождение Кашаган вышло на уровень опытно-промышленной разработки…

То, что морская нефтедобыча сопряжена с большими рисками и угрозами говорят известные факты: к примеру, по подсчетам экологов, даже при нормальном режиме добычи нефти, каждая буровая установка выбрасывает в водную среду от 30 до 120 тонн «черного золота», 150-400 тонн бурового шлама, от 200 до 1000 тонн буровых выработок. Кроме того, прокладка внутрипромысловых и выкидных нефтепроводов влечет за собой изъятие огромного количества грунта и ила, что ведет к уничтожению нерестовых площадей, путей миграции ихтиофауны, гибели донных обитателей, практически являющихся кормовой базой для многих представителей трофической цепи Каспийского моря. Сами по себе рачки, циклопы, дафнии, дрейссены, гаммарусы, бокоплавы и прочие представители бентоса, зоо- и фитопланктона обеспечивают необходимый уровень трофической цепи, обуславливающей благополучие биоты региона.

Поэтому на Каспии, в первую очередь, необходимо было развивать рыбную отрасль. И это хорошо понимали в том числе и руководители советской эпохи (не говоря о давних предках, населявших и осваивавших территорию Прикаспия). Каспийское море способно ежегодно давать не менее 400-450 тысяч тонн высококачественной рыбы и, что очень важно, обеспечивать через рыбный промысел занятость прибрежного населения. В отличие от нефти, рыбные ресурсы при рациональном их использовании неисчерпаемы, но это при условии, если не нарушается экосистема и не разрушается ее саморегуляция, включая воспроизводительную способность популяций тех или иных видов. В шестидесятые годы прошлого столетия запас осетровых Каспийского моря составлял девяносто процентов от мировых. За короткий период времени (40-50 лет) произошел катастрофический одномоментный подрыв  запасов, прежде всего, осетровых видов рыб, да и вообще ихтиофауны, за что прикаспийские государства несут ответственность перед всем мировым сообществом. Ведь Каспий одновременно обеспечивает устойчивое развитие таких регионов, как Индокитай, Африка, Арктика и Сибирь, куда улетают зимовать многие виды птиц Прикаспия и куда они переносят часть вещества и материи биосферы Земли. Все эти регионы напрямую зависят от благополучия экосистемы Каспийского моря. Именно поэтому очевидно, что нефтяная экспансия несовместима с сохранением биоразнообразия Каспийского моря.

В заключение я хотела бы отметить, что если события на Каспии будут развиваться в том же неконтролируемом и никак не управляемом режиме, очень скоро мы потеряем море как жизненно важный для нас водоем. Окончательно и бесповоротно. Но потерять Каспий – значит, потерять неотъемлемую часть нашей планеты.

В связи с этим мной совместно с коллегами разработан ряд предложений, с которыми можно ознакомиться из подготовленной мною презентации, с которой я выступала на международных конференциях в Астрахани в октябре  и в Баку в ноябре 2017 года.

Кроме того, необходимо ввести на Каспии особый режим природопользования с обязательным исполнением требований международного морского права, конвенции ЭСПО, Протоколов ЕЭК ООН о гражданской ответственности и компенсации за ущерб, причиненный трансграничным воздействием промышленных аварий на трансграничные воды и с учетом требований Протокола по проблемам воды и здоровья. Уже сегодня необходимо вести постоянный государственный контроль и мониторинг за всеми видами работ, проводимых на море, включая нефте-газоразведку, сейсмику, прокладку нефте- газопроводов, объемы транспортировки углеводородов и промышленную нефтедобычу вместе взятых в режиме реального времени и с передачей этих данных всем заинтересованным сторонам, включая широкую общественность.

И еще один вывод, который напрашивается сам собой в силу своей очевидности: только объединенные усилия могут спасти Каспий от разрушения, и только объединенные усилия смогут вернуть морю его изначальный уникальный статус.

Январь 11, 2018

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

ИСТОРИЧЕСКИЕ ХРОНИКИ
ЗАРУБЕЖНЫЕ СМИ О КАСПИИ
Фото дня
Мы на Facebook
Facebook Pagelike Widget
Яндекс.Метрика
Перейти к верхней панели