Новая политика США в Каспийском регионе: вектор на Азербайджан и Казахстан
Геополитика и геоэкономика, Зарубежные материалы по Каспию

Новая политика США в Каспийском регионе: вектор на Азербайджан и Казахстан

В конце апреля на сайте ведущего американского мозгового центра, занимающегося исследованиями политики, экономики и безопасности Каспийского региона – Каспийского политического центра, опубликована статья видного американского эксперта по Каспийскому региону, посла (в отставке) РИЧАРДА ХОУГЛАНДА (AMBASSADOR (RET.) RICHARD E. HOAGLAND) под названием «Новая политика США в стратегическом Каспийском регионе: поднять наш флаг выше и сосредоточиться на Азербайджане и Казахстане» (A NEW U.S. POLICY FOR THE STRATEGIC CASPIAN REGION: FLY OUR FLAG HIGHER AND FOCUS ON AZERBAIJAN AND KAZAKHSTAN)

В преамбуле к статье отставной американский дипломат отмечает факт широкого распространения мнения о том, что внешняя политика США меняется с каждой администрацией президента США. На самом деле, пишет Хоугланд, внешняя политика США удивительно стабильна, иногда слишком. Иногда она становится склеротической и требует фундаментального переосмысления. Это, по мнению эксперта, в полной мере относится к внешней политики США в восьми странах на южной окраине бывшего Советского Союза: на Южном Кавказе — Армении, Азербайджану и Грузии; в Центральной Азии — Казахстану, Кыргызстану, Таджикистану, Туркменистану и Узбекистану. Все восемь согласно подходу автора составляют Большой Каспийский регион.

Ричард Хоугланд

Перевод статьи выполнен редакцией портала «Каспийский вестник»:

Проблема нашей (американской) внешней политики в этом регионе в том, что она застряла в прошлом. Точнее, она застряла в прошлом «холодной войны», когда Вашингтон рассматривал мир в бинарных терминах: «Либо ты с нами, либо ты против нас». И когда страны сделали выбор в пользу нас, мы довольно часто охотно упускали из виду некоторые из их более глубоких проблем просто потому, что они были «на нашей стороне». Конец холодной войны заставил нашу внешнюю политику в некотором роде плыть по течению, и это, безусловно, верно в отношении Каспийского региона. В период после окончания холодной войны наша политика имела тенденцию трансформироваться из «быть с нами» в «быть похожими на нас».

Когда в 1989 году «железный занавес» начал разрушаться, а затем, полностью рухнул в конце 1991 года, у политиков США почти закружилась голова, произошёл эффект «иррационального изобилия», если говорить термином, придуманным Аланом Гринспеном. Чтобы отметить решительный конец старой эпохи и начало новой, Фрэнсис Фукуяма написал книгу, которую он назвал «Конец истории». Мы были уверены, что новые независимые страны «стремились вздохнуть свободно» и естественно и быстро превратятся в демократию свободного рынка — точно так же, как и мы. 

Но этого не произошло.

И этого не произошло, потому что у каждой из этих новых наций была своя собственная история, которая явно не была западной. Что еще более важно, первое поколение лидеров в этих странах и когорты бюрократов, которые их поддерживали, достигли совершеннолетия в Советском Союзе и, за некоторыми исключениями, были определенно аппаратчиками homo sovieticus. Мы наладили полноценные отношения с каждой из этих новых стран, но эти новые двусторонние отношения сопровождались скрытым чувством неудовлетворенности — иногда даже раздражением — с нашей стороны из-за того, что они оказались не такими, как мы думали. 

Это чувство разочарования переросло в более жесткую политику как при республиканской, так и при демократической президентских администрациях в Вашингтоне, особенно при президентах Джордже Буше и Бараке Обаме. Под сильным влиянием правозащитных неправительственных организаций внешняя политика США в Каспийском регионе «ни на что не годилась». Однако интересно отметить, что даже если это скрытое недовольство было отличительной чертой нашей общей внешней политики, наши министерства обороны и торговли для достижения своих конкретных целей — защиты Родины от воинствующих террористов и помощи американским компаниям, вели свою работу более прагматично.

Исторический сдвиг последних 30 лет заключается в том, что Китай стал ведущим игроком на мировой арене и почти восемь лет реализует свою глобальную инициативу «Один пояс, один путь»’, которая проходит прямо через Центральную Азию и Южный Кавказ в сторону Европы. В Москве с первых дней своего первого президентского срока президент России Владимир Путин объявил бывшие республики Советского Союза «особой сферой влияния» России. Страны Кавказского региона очень хорошо осведомлены о том, что эти две мировые державы граничат с их границами. Каждое из молодых государств Большого Каспия, каждое по-своему, проводит внешнюю политику, которую изначально Казахстан определил как «многовекторную», то есть они стремятся сбалансировать свои отношения с Китаем, Россией и Западом. Да, они в разумной степени «с нами», но они также должны смотреть через плечо на своих могущественных ближайших соседей. Они стараются поддерживать личный баланс.

Стратегия национальной безопасности США долгое время выступала в качестве альтернативы России и Китаю в регионе, но времена «либо/или» давно прошли. Формирующаяся внешняя политика администрации Байдена должна твердо противостоять Пекину и Москве, одновременно работая над поиском способов построения более продуктивных — или, по крайней мере, неразрушающих — отношений с ними. А с учетом того, что Соединенные Штаты и НАТО теперь твердо решили вывести свои вооруженные силы из Афганистана через два десятилетия, было бы тем более разумным усилить наше присутствие в регионе Большого Каспия.

Для того, что быть опорой такой усиленной внешней политики США в Каспийском регионе, наиболее подходят две страны — Азербайджан и Казахстан. 

АЗЕРБАЙДЖАН

В конце 19-го  и начале 20-го  веков столица Азербайджана, Баку, превратилась в «Париж Южного Кавказа» в том числе и благодаря инвестициям семей Ротшильдов и Нобелей в развивающийся нефтяной рынок. Свидетельством этому служат великолепные здания и особняки того периода, которые сохранились до сих пор. Но этот момент сверкающего блеска внезапно прекратился с установлением Советской империи. Только в конце ХХ века Азербайджан снова вышел на мировую арену. 

После обретения независимости руководство Азербайджана пригласило западные газовые и нефтяные компании для разведки и разработки его углеводородных месторождений мирового класса в его части Каспийского моря. К концу 1990-х годов Соединенные Штаты возглавили международные усилия по строительству нефтепровода Баку-Тбилиси-Джейхан для доставки сначала нефти, а затем природного газа непосредственно в Европу, впервые в обход российской инфраструктуры и значительно повысив независимость Азербайджана. Благодаря этому стабильному источнику международного дохода Азербайджан становится все более интернационализированной страной со средним уровнем дохода.

Более того, хотя об этом не так широко известно, Азербайджан стал постоянным партнером США и НАТО, позволив своей территории служить транзитным пунктом снабжения для своих войск в Афганистане, особенно после того, как Москва остановила Северную распределительную сеть, в рамках которой грузы из Северной Европы через Россию и Среднюю Азию поставлялись в Афганистан. Перенаправленный поток через Азербайджан включал оружие и значительную часть необходимого для войны в Афганистане топлива для реактивных самолетов.

Несмотря на эту историю близких, прагматичных отношений, Баку нелегко пережил Вашингтон, отчасти из-за сильного влияния армянской диаспоры. Оккупация Арменией значительной части суверенной территории Азербайджана — Нагорного Карабаха и семи прилегающих территорий — резко изменилась в результате войны в конце 2020 года, в которой Баку отвоевал львиную долю своей территории, прежде чем Москва решительно вмешалась и приостановила конфликт. В итоге это привело к размещению российских войск в качестве «миротворцев» в тех районах Азербайджана, которые Армения недавно оккупировала в течение трех десятилетий. Баку публично принял такое положение, но при этом всеми возможными дипломатическими средствами сигнализировал о том, что он хочет более крепких отношений с Вашингтоном. Еще до этого геополитического землетрясения, Правительство Азербайджана усердно работало, чтобы заменить руководство старой гвардии, оставшееся с советских времен, новым поколением внешне ориентированных, интернациональных молодых мужчин и женщин. В итоге сегодня дверь распахнута настежь, если мы решим пройти через нее.

КАЗАХСТАН

На восточном берегу Каспийского моря Казахстан стабильно становился ведущей страной в Центральной Азии, во многом благодаря фундаментальным решениям, которые принял его первый президент Нур-Султан Назарбаев сразу после обретения независимости. Три из них были особенно важны.

Его правительство очень рано провело фундаментальные экономические и банковские реформы, решительно порвав с советской моделью, так что экономика и финансовые институты Казахстана сейчас находятся в одном ряду с центральноевропейскими, а страна занимает высокие места в Индексе экономической свободы, как и Азербайджан.

Кроме того, после обретения независимости Назарбаев пообещал, что Казахстан откажется от ядерного арсенала советских времен и станет лидером международного движения за нераспространение, отчасти потому, что регион вокруг Семипалатинска и его жители на северо-западе Казахстана испытали на себе наземные ядерные испытания. Тесно сотрудничая с Соединенными Штатами, Казахстан сдержал свое первоначальное обещание о нераспространении ядерного оружия и предотвратил попадание плутония и высокообогащенного урана, унаследованных им с советских времен, в руки террористов. 

Возможно, наиболее важно то, что еще до того, как Казахстан начал становиться богатой страной благодаря своим нефти и газу, Назарбаев сказал, что для успеха Казахстана как независимого государства ему потребуется новое поколение, которое решительно порвет со своим советским прошлым и будет думать и играть иначе на мировой арене. С этой целью он учредил программу «Болашак» («болашак» на казахском языке означает будущее), в рамках которой Казахстан направил большое количество молодых людей за границу, особенно в Соединенные Штаты и ​​Европу, а также в Сингапур, чтобы получить полное высшее образование, а для некоторых даже получить ученую степень. Сегодня выпускников программы «Болашак» более 10-ти тысяч. В Казахстане сегодня можно практически в любом государственном или частном учреждении можно  найти тех, кто занимает все более авторитетные должности, говорит на иностранных языках — довольно часто на английском, и имеет полностью международную точку зрения.

ВОЗМОЖНОСТЬ ДЛЯ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ США

В недавнем прошлом сложилось мнение, что США потеряли интерес к Каспийскому региону. На самом деле это не так. У нас есть полноценные посольства в каждой из восьми стран, которые занимаются политическими и экономическими отношениями, предоставляют военную помощь и помощь в целях развития, организуют образовательные и деловые обмены, а также предлагают гуманитарную поддержку. Но в целом мы сдерживали дипломатические отношения, поскольку Пекин и Москва боролись за влияние в регионе, а Тегеран сблизился с Пекином, что, несомненно, будет иметь отклик в Каспийском регионе.

Нам нужно сделать нашу дипломатию правильной. Старая холодная война давно закончилась. Мы больше не можем требовать, чтобы наши партнеры были такими же, как мы. Конечно, мы можем и должны защищать права человека и бороться с коррупцией. Но лучший способ сделать это — а это всегда был лучший способ, несмотря на нашу прошлую практику — обычно тихо за закрытыми дипломатическими дверями обсуждать наиболее проблемные вопросы, публично указывать и позорить – это тупиковый метод. Вот как мы добьёмся успеха в этой важной сфере международных отношений — в условиях уважительного и доверительного партнерства.

Нам нужно поднять наш флаг выше в Каспийском регионе. Конечно, в каждом посольстве США у нас есть активные секции публичной дипломатии, которые сосредоточены на образовательных и культурных отношениях и обменах, а также на средствах массовой информации. Однако ежедневные публикации в Twitter, Facebook и Instagram, какими бы умными они ни были, не могут заменить фундаментальную важность личного взаимодействия и широкой гласности.

Возможно, самый лучший способ поднять наш флаг выше — это визиты высокого уровня, которые ясно дают понять, что мы определенно участвуем в игре. Ни один президент США никогда не посещал ни одну страну в Каспийском регионе. Самым явным сигналом наших повышенных интересов в регионе изначально был бы трехсторонний саммит: Вашингтон, Баку, Нур-Султан. Но такое разовое мероприятие было бы немногим большим, чем просто «галочное» мероприятие. Регулярные визиты Кабинета министров в Баку и Нур-Султан также будут важны — и будут тепло приветствоваться — для укрепления нашей более заметной внешней политики в регионе. В эти визиты должны входить, по крайней мере, наши государственные секретари, министерства обороны, энергетики и торговли. Как ни странно, в американской дипломатии давно укоренилось представление, что посетитель должен ехать с подарками. Но на самом деле, лучший подарок — это очень заметное присутствие высокопоставленного американского чиновника. Это как ничто другое является четким сигналом для Москвы и Пекина, а также для Тегерана.

Администрация Байдена во многих отношениях проявляется как «новое мышление» правительства США. Каспийский регион внимательно наблюдает и ждет подтверждения этого американского «нового мышления». Место для старта Вашингтона находится по обе стороны Каспийского моря — в Азербайджане и Казахстане. Это позволило бы понять лидерам и людям региона, что Соединенные Штаты понимают, что суверенные и независимые государства на южной окраине бывшего Советского Союза — это не просто площадка для игр Москвы, Пекина и Тегерана. Они стратегически важны для мира во всем мире.

5 мая, 2021

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.

ИСТОРИЧЕСКИЕ ХРОНИКИ
ЗАРУБЕЖНЫЕ СМИ О КАСПИИ
Фото дня
Мы на Facebook
Facebook Pagelike Widget
Яндекс.Метрика
Перейти к верхней панели