Осложнит ли Южный газовый коридор геополитическую ситуацию на Каспии?
Аналитика, Каспийский транзит, Колонка редактора

Осложнит ли Южный газовый коридор геополитическую ситуацию на Каспии?

Главным событием Каспийского региона последних дней, несомненно, является торжественный ввод в эксплуатацию трубопровода «Южный газовый коридор» (ЮГК), признанного изменить трубопроводную архитектуру региона. Церемония запуска ЮГК состоялась 29 мая в рамках открытия XXV Международной выставки и конференции «Нефть и газ Каспия» (Caspian Oil&Gas 2018) на территории Сангачальского терминала в окрестностях Баку.

В торжестве наряду с президентом Азербайджана приняли участие представители ряда западных стран и международных организаций, осуществлявших поддержку этого геополитически значимого транспортного проекта. С учетом участия в церемонии советника помощника госсекретаря США по вопросам энергетической дипломатии Сандры Оудкирк, специального представителя премьер-министра Великобритании по торговле с Азербайджаном, Туркменистаном и Казахстаном баронессы Эммы Николсон и регионального президента BP Гэри Джонса, именно США и Великобритания являлись основными лоббистами крупного газового проекта, признанного диверсифицировать источники энергоснабжения европейских стран.

Выступивший на церемонии президент Ильхам Алиев, подробно описал предысторию строительства и запуска ЮГК, а также его значение для дальнейшего укрепления независимости страны. По его словам, первым шагом в направлении реализации проекта стало строительство газопровода в Грузию и Турцию — «Баку-Тбилиси-Эрзурум», завершившееся в 2007 году и позволившее стране создать условия для разработки крупного газового месторождения «Шах Дениз», которое сегодня должно стать главным источником для Южного газового коридора.

Следующим мощным импульсом реализации «Южного газового коридора», по словам И.Алиева, стало заключение в 2012 году между Азербайджаном и Турцией договора по TANAP – Трансанатолийскому газопроводу. В итоге 29 мая азербайджанский газ стал поступать в «Южный газовый коридор», а 12 июня этот процесс завершится на территории Турции в момент запуска в эксплуатацию части проекта ЮГК – Трансанатолийского трубопровода (TANAP), предусматривающего поставку газа с «Шах Дениз» в Турцию. В конечном итоге азербайджанский газ будет поставляться в Европу в 2020 году посредством завершающего элемента «Южного газового коридора» — Трансадриатического трубопровода (TAP), который свяжет в единую газовую сеть Азербайджан, Грузию, Турцию, Болгарию, Грецию, Албанию и Италию, а в перспективе и ещё три балканские страны – Боснию и Герцеговину, Хорватию и Черногорию.

Таким образом, прошедшее в Баку событие, по мнению участников проекта ЮГК, признано стать поворотным моментом в каспийской трубопроводной геополитике. Этим термином, который ввели в оборот российские ученые С.С.Жильцов и И.С.Зонн, обозначается геополитическое соперничество ведущих мировых держав за контроль над маршрутами прокладки нефте- и газопроводов из стран Каспия на внешние рынки. И как тут не процитировать классика современной геополитики американского политолога З.Бжезинского, который писал, что «если основные трубопроводы в Каспийский регион будут по-прежнему проходить по территории России к российским терминалам в Новороссийске на Черном море, то политические последствия этого дадут о себе знать без какой бы то ни было открытой демонстрации силы со стороны России. Регион останется в политической зависимости, а Москва при этом будет занимать сильные позиции, решая, как делить богатства региона. И наоборот, если еще один трубопровод проляжет через Каспийское море к Азербайджану и далее к Средиземному морю через Турцию, а другой протянется через Афганистан к Аравийскому морю, то не будет никакого единовластия в вопросе доступа к региону» (1).

Таким образом, на первый взгляд, запуск «Южного газового коридора» означает для Москвы крупное геополитическое поражение, которое существенно сужает сферу российского влияния на Каспии. Однако, представляется, что это не совсем так. Данный тезис можно подтвердить следующими утверждениями.

Во-первых, как считают аналитики (2), Азербайджан не сможет поставлять в страны Европы ожидаемые в Брюсселе в долгосрочной перспективе 80-100 млрд куб. м «голубого топлива». В ближайшие годы Баку сможет продавать в ЕС не больше 10-15 млрд куб. метров газа из-за естественных ограничений по добыче.

Так, совокупные объемы добычи газа в 2013-2016 гг. в стране колебались  в интервале 29-30 млрд куб. м, при этом порядка 10 млрд куб. м попутного газа закачиваются обратно в нефтеносные пласты для повышения нефтеотдачи. С учетом того, что внутренние потребности Азербайджана составляют до 15 млрд. газа, в данный момент экспортный потенциал страны довольно невысок. Основные надежды Баку возлагает на вторую фазу разработки месторождения Шах-Дениз (Шах Дениз-2). Это газоконденсатное месторождение с извлекаемыми запасами в 1,2 трлн куб. м разрабатывается с 2006 г., и добыча на нем в 2015 г. в рамках первой фазы освоения достигла пика в 10 млрд куб. м. Ввод Шах Дениз-2, увеличит добычу на месторождении до 26 млрд куб. м. Основная часть прироста (10 млрд куб. м) будет в рамках ЮГК поставляться в Европу, а 6 млрд куб. м в Турцию.

Дальнейший рост объемов поставки азербайджанского газа в Европу под вопросом, так как пока в стране нет необходимых для этого источников. И хотя Азербайджан предпринимает активные меры по созданию дополнительных возможностей по газодобыче, из всех перспективных месторождений пока наиболее близок к коммерческой разработке только Апшерон. Запуск этого месторождения, оператором которого является французский Total совместно с SOCAR, намечен на 2021 г., и уже к 2024-2025 гг. добыча в рамках первой фазы разработки достигнет проектного пика – 5 млрд куб. м в год. По остальным структурам четкой картины пока нет.

Во-вторых, кроме неопределённых перспектив по газодобыче, продажа газа в Европу сулит Баку меньшую прибыль, чем продажа нефти, так как грядущая «газовая война» в Европе (конкуренция между трубопроводным российским газом и поставляемым из Катара или США СПГ) в течение ближайших десятилетий будет способствовать снижению цен. Кроме того, отказ от привязок к нефтяным котировкам в рамках ценообразования природного газа также приведет к сокращению маржи производителя.

В-третьих, не обязательно, что Россия испытает только негативные последствия от запуска ЮГК. Российские и зарубежные эксперты считают, что c высокой долей вероятности Москва может воспользоваться инфраструктурой нового трубопровода в своих интересах.

В частности, директор Фонда энергетического развития Сергей Пикин сообщил российскому специализированному ресурсу «Нефть и Капитал», что  в TANAP может войти и «Газпром» второй ниткой своего «Турецкого потока». За счет этого Россия получит доступ к европейским потребителям, без проблем с Третьим энергопакетом ЕС (3).

Ряд интересных мыслей высказал «Нефть и Капитал» и директор Института национальной энергетики Сергей Правосудов. Он, в частности, предполагает, что по TANAP пойдет по 1 млрд куб. м газа в Грецию и Болгарию. При этом сейчас работает Трансбалканский газопровод, который из России поставляет газ через Украину, Румынию, Болгарию в Турцию. Когда будет построена первая нитка «Турецкого потока», Трансбалканский газопровод опустеет. И если Болгария собирается брать газ из TANAP, возникает вопрос: им выгодно держать этот газопровод пустым или лучше договориться с Россией и пустить его в реверсном режиме, то есть поставлять газ не с севера на юг, а с юга на север, пользуясь инфраструктурой ЮГК. Эксперт также не исключает возможности подключения «Газпрома» к Трансадриатическому трубопроводу (TAP) в том случае, если Азербайджан столкнётся с проблемами по добыче газа, а новые поставщики «голубого топлива» (например, Туркменистан) к проекту Южного коридора так и не подключатся. (3)

Таким образом, несмотря на устоявшиеся в классической и постклассической геополитике стереотипы о перманентной борьбе мировых держав за установление доминирования над стратегическими транспортными коммуникациями, применительно к Каспийскому региону, строительство Южного газового коридора не означает обязательного наступления негативных для России геополитических последствий. Учитывая конструктивный характер российско-азербайджанских и российско-турецких отношений, проект ЮГК может принести выгоду всем участникам каспийских геополитических процессов. Вместе с тем, такая ситуация будет возможной только в том случае, если подобному развитию событий  не будет препятствовать внерегиональные игроки, к примеру США, руководство которой в последнее время вступило на путь открытой конфронтации с нашей страной.

С учетом этого, ответ на вопрос о том, повлечет ли строительство ЮГК усиление геополитической напряженности на Каспии, мы узнаем в ближайшие несколько лет.

  1. Цит. по: Жильцов С.С., Зонн И.С. Каспийская трубопроводная геополитика : состояние и реализация. М.: Восток-Запад, 2011.
  2. Катона В. Нефть и газ Каспийского моря: между Европой и Азией: Рабочая тетрадь 39/2017; Российский совет по международным делам (РСМД), 2017.
  3. TANAP – не конкурент, https://oilcapital.ru/article/general/29-05-2018/tanap-ne-konkurent

Фото: president.az

Май 30, 2018

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

ИСТОРИЧЕСКИЕ ХРОНИКИ
ЗАРУБЕЖНЫЕ СМИ О КАСПИИ
Фото дня
Мы на Facebook
Facebook Pagelike Widget
Яндекс.Метрика
Перейти к верхней панели