Перспективы Транскаспийского газового потока
Аналитика, Зарубежные материалы по Каспию, Колонка редактора

Перспективы Транскаспийского газового потока

В последние месяцы в экспертном и журналистском сообществе активизировалась дискуссия о перспективах реализации проекта Транскаспийского газопровода. Не обошёл вниманием эту тему и аналитический портал Института Центральной Азии и Кавказа и Программы изучения Шелкового пути — Объединенного центра, связанного с Советом по внешней политике США в Вашингтоне.

На сайте американской аналитической организации опубликована статья Ильгара Гурбанова, научного сотрудника Центра стратегических исследований в Баку, Азербайджан.

В преамбуле к статье под названием «Перспективы Транскаспийского газового потока в Европу» (The Perspective of Trans-Caspian Gas Flow to Europe), автор пишет, что 12 августа в Актау Азербайджан, Казахстан, Россия, Иран и Туркменистан подписали Конвенцию о правовом статусе Каспийского моря, положения которой одобряют строительство подводного трубопровода. По его мнению этот факт вселяет оптимизм в отношении проекта Транскаспийского газопровода (ТКГ), который ранее застопорился из-за неопределенного статуса Каспия.

Перевод статьи публикует редакция портала «Каспийский вестник»:

Справочная информация: в конце 1990-х годов американские, израильские, турецкие и европейские компании отложили свои планы по развитию ТКГ из-за многочисленных задержек в проекте. После российско-украинского газового кризиса, ЕС лоббировал строительство ТКГ, включив трубопровод в число проектов, представляющих общий интерес. Предполагалось финансирование проекта, в том числе технических, технико-экономических и экологических исследований, также проведение переговоров по юридически обязывающему договору с Азербайджаном и Туркменистаном Однако, хотя в декларации ЕС и содержались политические обязательства, она не содержала юридически обязательных положений. Таким образом, ни коммерческие, ни юридические договоренности не достигнуты. Эти усилия застопорились из-за неурегулированного статуса Каспия, растущей доли Китая в экспорте туркменского газа и нежелания Туркменистана финансировать проект.

Провал проекта «Набукко», ввод в эксплуатацию российско-турецкого «Голубого потока» и ирано-туркменского газопровода, ослабили оптимизм по ТКГ. Ашхабад, по всей видимости, отложил идею экспорта газа в Европу (где российский «Газпром» вместо этого закрепил свои позиции) и сосредоточился на трубопроводе Туркменистан-Афганистан-Пакистан-Индия. Однако после разногласий с Россией по ценам на газ и контракты, Ашхабад стремится несколько изменить направления своего экспорта и транзита.

Россия связывает строительство ТКГ с определением правового статуса Каспия и необходимостью его одобрения всеми прибрежными государствами. Однако статья 14 Конвенции разрешает строительство подводных трубопроводов на Каспии с согласия только тех государств, на участках которых будет проходить трубопровод. Еще до подписания Конвенции Азербайджан и Туркменистан утверждали, что согласовывать маршрут трубопровода должны только заинтересованные стороны. В интервью ТАСС Президент Азербайджана Ильхам Алиев заявлял, что неурегулированный статус Каспийского моря не влияет на двустороннее сотрудничество между прикаспийскими государствами.

Перспективы: хотя конвенция открывает возможности для строительства ТКГ, в ней также подчеркивается необходимость координации с другими прибрежными государствами в отношении экологических последствий перспективных трубопроводов. Таким образом, каждая прибрежная страна должна изучить воздействие трансграничных трубопроводных проектов на окружающую среду, что может стать инструментом для затягивания строительства ТКГ. С самого начала Россия и Иран требовали поставить строительство ТКГ в зависимость от окончательного экологического одобрения прибрежными странами.

Еще до подписания Конвенции были предприняты постепенные шаги в пользу ТКГ. В августе 2017 года Туркменистан и Азербайджан подписали меморандум о взаимопонимании, обязавшись расширять энергетическое сотрудничество посредством совместных проектов. 15 февраля туркменская делегация впервые приняла участие в заседании Консультативного совета ЮГК в Баку, где, как сообщается, обсуждалась возможность экспорта газа через ЮГК и ТКГ с представителями ЕС. 19 февраля азербайджано-туркменская рабочая группа обсудила сотрудничество по энергетическим проектам.

Ашхабад может извлечь выгоду из ТКГ из-за своих потребностей в диверсификации и уязвимого портфеля доходов, связанного с приостановленным экспортом газа в Иран и Россию, а также чрезмерной зависимостью от импорта газа из Китая. Однако, в отличие от Азербайджана, который активно занимался строительством и финансированием ЮГК, Туркменистан не берет на себя подобных обязательств по внешнему трубопроводу. Он также не предоставляет международным нефтегазовым компаниям соглашение о разделе продукции, а лишь предлагает контракт на техническое обслуживание.

Как только Туркменистан примет решение о поставках газа в Европу через азербайджанскую территорию, как отметил Президент Алиев, Баку, безусловно, будет рассматривать это с большим интересом. Азербайджан может стать транзитным пунктом в поставках туркменского газа в Европу через свою инфраструктуру, когда увеличится пропускная способность Трансанатолийского/Транс-Адриатического трубопровода (ТАНАП/ТАП) для дополнительного газа от третьих поставщиков. В дальнейшем Баку может воспользоваться транзитными сборами за транспортировку газа, которые могут быть оплачены даже в виде газа (аналогичная схема транзита азербайджанского газа имеется и в Грузии). Этот газ может быть повторно продан в Турцию или Европу, дополняя ёмкость ТАНАП/ТАП. Однако Азербайджан рассчитывает сначала закачать свой газ с месторождения Шах-Дениз-II (SDII) по долгосрочным контрактам, прежде чем получать большой объем туркменского газа в ЮГК. Баку также планирует привлечь дополнительные объемы со своих новых газовых месторождений, чтобы увеличить свой газовый вклад в ЮГК. Для Туркменистана же предоставление меньшего объема через TКГ не было бы коммерчески привлекательным.

Турция также стремилась получить туркменский газ через TANAP в рамках расширения своих возможностей по сокращению импорта из России и Ирана. В 2014 году турецкие «Атагас» и туркменский «Туркменгаз» подписали соглашение о закупке газа через TANAP. Однако участие Турции в российских трубопроводных проектах («Голубой поток» и «Турецкий поток») изменило экономические расчеты в ущерб ТКГ.

Помимо ТКГ, туркменский газ может поставляться в западном направлении по нескольким альтернативным сценариям. Во-первых, туркменский газ может поставляться в виде сжатого природного газа (КПГ) или сжиженного природного газа (СПГ) танкерами в Азербайджан, затем через ЮГК; или по железной дороге в черноморский порт Грузии и далее танкерами в Европу (в порт Констанца Румынии). Это не создаст никакой экологической угрозы Каспийскому морю и не вызовет морского спора между Азербайджаном и Туркменистаном. Однако, учитывая расстояние отгрузки, доставка КПГ/СПГ не является экономически выгодной, поскольку строительство и транспортировка являются дорогостоящими и технически проблематичными из-за отсутствия регазификационных/сжижающих терминалов. Этот вариант мог бы возродить проект интерконнектора Азербайджан-Грузия-Румыния, но обойдет Турцию в транзите и столкнется с рынком Газпрома.

Во-вторых, Азербайджан мог бы закупить 3-5 млрд куб. м газа у малайзийского Petronas (участника SDII), работающего на шельфовых месторождениях Туркменистана. Подводные газодобывающие платформы двух стран могут быть связаны, и газ с морских платформ Азербайджана по подводным трубопроводам мог бы попадать на Сангачальский терминал.

В-третьих, Туркменистан и Иран в разное время планировали сделку по обмену газом для доставки туркменского газа в Турцию, где его можно было бы даже закачать в ТАНАП. Однако эти планы не были реализованы из-за спора по поводу долгов и цен, дополнительных расходов, которые может понести процесс, и санкций в отношении Ирана. Транзит туркменского газа в Европу, который Тегеран считает потенциальным рынком, в конечном счете подорвет и собственные экспортные планы последнего. Доставка туркменского газа по TANAP частично зависит от решения Азербайджана увеличить пропускную способность газопровода.

В-четвертых, Иран мог бы получать небольшой объем туркменского газа на границе (который Туркменистан предпочитает больше всего) и поставлять его Азербайджану в рамках своп-операции. Затем газ может поступать в ЮГК или потребляться в Азербайджане. Азербайджан мог бы закупать туркменский газ в дополнение к внутреннему спросу до ввода в эксплуатацию новых месторождений, так как иностранные заказчики сократили большую часть его потенциальных объемов. Более дешевый в летний период газ можно было бы хранить в хранилищах азербайджанского газа, а зимой перепродавать с прибылью, когда цены достигают пика.

Однако эти договоренности требуют от Ирана гармонизации отношений с Туркменистаном в части касающейся долгового спора по газу. После визитов президента Ирана Хасана Рухани в Азербайджан и Туркменистан в марте 2018 года перспектива своп-сделки, возможно, набрала обороты.

В случае задержки реализации ТКГ «Газпром» может возобновить закупку туркменского газа по низким ценам и перепродать его европейским странам по ценам, определяемым самим собой. По сути, Туркменистан не исключает возможности транспортировки газа по российским трубопроводам в страны СНГ и Восточной Европы, поскольку Ашхабад нуждается в денежных поступлениях до тех пор, пока нет конкретных обязательств по ТКГ.

Выводы: наряду с Азербайджаном, большие запасы газа Туркменистана считаются перспективной альтернативой для импорта газа ЕС за счёт пропускной способности ЮГК. Однако доставка туркменского газа в ЮГК обусловлена его коммерциализацией (в том числе инвестиционными и ценовыми решениями, производственными/транспортными издержками, пунктами закупки газа). Отсутствие твердой политической или финансовой поддержки для ТКГ привело Туркменистан к китайскому направлению поставок газа. До тех пор, пока не будет построена инфраструктура для доставки туркменского газа в ЮГК, азербайджанский газ останется самым определенным источником для ЕС. Кроме того, ТКГ может стать менее привлекательным вариантом для некоторых европейских потребителей в будущем, поскольку европейский газовый рынок претерпевает многочисленные изменения, включая развитие внутренних межсетевых соединений, переговоры по СПГ и снижение цен на газ, а также завершение проекта «Турецкий поток» в России.

Фото: wallhere.com

Октябрь 26, 2018

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

ИСТОРИЧЕСКИЕ ХРОНИКИ
ЗАРУБЕЖНЫЕ СМИ О КАСПИИ
Фото дня
Мы на Facebook
Facebook Pagelike Widget
Яндекс.Метрика
Перейти к верхней панели