Политика Ирана в отношении нагорно-карабахского конфликта
Вокруг Ирана, Комментарии экспертов

Политика Ирана в отношении нагорно-карабахского конфликта

Главным событием последних нескольких недель в регионе стало новое обострение ситуации в Нагорном Карабахе. Несмотря на то, что место вооружённого противостояния находится на довольно значительном удалении от Каспийского моря, разрастание конфликта на данном направлении, безусловно, скажется на ситуации на Каспии. Многие эксперты международники отмечают, что среди соседей участников конфликта в Нагорном Карабахе в наиболее сложном положении оказался Иран.

В этой связи редакция портала «Каспийский вестник» предлагает ознакомиться с интересной статьёй иранского эксперта по Центральной Азии и Кавказу Вали Каледжи, опубликованной на интернет-площадке Дискуссионного клуба «Валдай».

В преамбуле к материалу автор отмечает, что новые столкновения в Карабахе стали беспрецедентными с точки зрения разрастания и масштабов конфликта. Большие человеческие и финансовые потери, высокий уровень боеготовности, введение комендантского часа и всеобщей мобилизации внутри Армении и Азербайджана, а также тотальная политическая и военная поддержка со стороны турецкого правительства усиливают обеспокоенность Ирана событиями в регионе, пишет Вали Каледжи.

Автор отмечает, что иранское правительство не выработало никакой конкретной стратегии и не публиковало официальных документов о внешней политике Ирана в отношении Центральной Азии, Кавказа и нагорно-карабахского конфликта. Вали Каледжи, проанализировав позиции иранских официальных лиц, а также практические подходы за последние три десятилетия, формулирует восемь принципов внешней политики Ирана в отношении нагорно-карабахского конфликта, которые могут помочь лучшему пониманию его подходов как влиятельного игрока на Южном Кавказе, особенно в свете сегодняшней резкой напряжённости между Арменией и Азербайджанской Республикой по Нагорному Карабаху.

Однако Вали Каледжи, прежде всего, описывает те особенности и факторы, которые определяют особое внимание Тегерана к нагорно-карабахскому противостоянию.

Так, помимо древних и длительных исторических, религиозных и языковых связей между Ираном и Кавказом, Иран с этим регионом соединяют 800 километров границы. Иранские провинции Ардебиль и Восточный Азербайджан имеют 369 километров и 200 километров общих границ с Азербайджанской Республикой соответственно. Восточный Азербайджан – единственная провинция Ирана, граничащая с Арменией. Длина этой границы составляет 35 километров. Иран также является единственной страной, прилегающей к спорному району Карабаха. Ни Грузия, ни Россия, ни Турция не находятся в такой близости от этого конфликта. Иранский населённый пункт Хода Афарин, расположенный на границе Восточного Азербайджана и Армении, несколько раз подвергался артиллерийским обстрелам конфликтующих сторон. Звук пуль, снарядов и ракет, выпущенных вооружёнными силами Армении и Азербайджана, слышен и в других иранских деревнях, расположенных недалеко от северо-западной границы. Это ставит Иран в щекотливую ситуацию, так как напряжённость и война в Карабахском регионе и прилегающих к нему территориях напрямую влияют на безопасность его северо-западных границ.

«Кроме того (и это обстоятельство отличает Иран от Грузии, России и Турции), присутствие миллионов азербайджанцев в северо-западных провинциях, которые весьма чувствительны к позиции Азербайджанской Республики в карабахском вопросе, а также присутствие ста тысяч армян, симпатизирующих Армении, сделало карабахский спор сложным для Ирана с этнической точки зрения», — отмечает иранский эксперт.

Другой важный аспект, по мнению Вали Каледжи – религиозный. Шиитские богословы, особенно в городах Кум и Мешхед на территории Ирана и в Наджафе в Ираке, симпатизируют мусульманам-шиитам Азербайджанской Республики и ожидают, что иранское правительство будет активнее поддерживать действия Баку в Карабахе. Примечательно, что во многих частях Северо-Западного Ирана, где большинство населения составляют азербайджанцы, между религиозными и этническими соображениями существует тесная связь. Некоторые паназербайджанские и пантюркистские движения активно пытаются воздействовать на религиозные и этнические чувства в этих заселённых азербайджанцами районах Ирана. Во многих случаях они распространяют ложную информацию о позиции иранского правительства в отношении карабахского спора.

В итоге автор, основываясь на мнениях экспертов, представляет вниманию читателей следующие восемь принципов, которые могут прояснить вероятные двусмысленности:

1. Признание права правительства Азербайджана на суверенитет в отношении Карабахского региона и семи районов вокруг него

С самого начала карабахского кризиса в начале 1990-х годов правительство Ирана признало Карабахский регион и районы вокруг него частью территории Азербайджанской Республики. Эта позиция не менялась за последние три десятилетия. По сути, противодействие Ирана этническим движениям и сепаратизму является одним из фундаментальных факторов внешней политики Ирана на Южном Кавказе. Иранское общество состоит из различных этнических групп, и поэтому Иран выступает против любых сепаратистских этнополитических движений. В этом контексте Иран никогда не признавал независимость Карабаха, Абхазии и Южной Осетии, несмотря на хорошие и близкие отношения между Ираном и Арменией, а также между Ираном и Российской Федерацией. В последние десятилетия иранский подход к этническим движениям и сепаратизму не менялся, и это наблюдается в Чечне, Дагестане на Северном Кавказе, а также в Иракском Курдистане.

2. Непризнание Республики Арцах и другие политические события в Карабахском регионе

В соответствии с вышеупомянутым принципом Иран не признал никаких внутриполитических перемен в Карабахе, включая само существование Республики Арцах, а также результаты референдумов и выборов, проведённых в этом регионе армянами. Тегеран отверг их все как недействительные и считает, что любые политические преобразования в этом регионе должны происходить после разрешения спора и заключения мирного договора, на который согласны все конфликтующие стороны, а именно правительство Армении, Карабахского региона и правительство Азербайджана.

3. Сбалансированный подход и поддержание отношений как с Арменией, так и с Азербайджанской Республикой

У Ирана пятнадцать соседей. Это число сопоставимо только с такими странами, как Китай и Россия. Основной политикой Ирана является добрососедство, поэтому он никогда не инициировал разрыва отношений с кем-либо. В этом контексте с начала 1990-х годов Иран выступал за сбалансированный подход и поддержание связей с правительствами как Армении, так и Азербайджанской Республики. Таким образом, позиция Ирана по нагорно-карабахскому конфликту отличается от позиции Турции, Королевства Саудовская Аравия, Йемена и Пакистана, которые либо порвали с Арменией, либо не признали её в качестве независимой страны. Ирландский востоковед Фред Холлидей называл такой подход «политикой цветочных букетов»  . Шведский политолог Сванте Корнелл писал о «беспристрастном игроке»  , а для американского исламоведа и ираниста Ширин Хантер это «прагматизм»  .

Независимо от того, как называть эту политику, именно в соответствии с ней Иран с начала 1990-х годов оказывал гуманитарную и финансовую помощь как Армении, так и Азербайджану. Вопреки некоторым утверждениям паназербайджанских и пантюркистских сил, Иран с начала 1990-х годов снабжал народ Азербайджана, в частности жителей Нахичевани, газом, электричеством и предметами первой необходимости и принимал тысячи азербайджанцев, ставших беженцами в результате войны. Подобные действия Ирана упоминаются в воспоминаниях президентов Азербайджана Абульфаза Эльчибея и Гейдара Алиева, а также президента Ирана Хашеми Рафсанджани.

Сбалансированный подход и политика добрососедства Ирана на Южном Кавказе применимы не только к Армении и Азербайджанской Республике, но и к Грузии. С этой точки зрения Иран занимает особое и выдающееся место на Южном Кавказе, поскольку из всех соседних держав только он имеет устойчивые дипломатические отношения со всеми тремя странами Южного Кавказа, включая христианские Армению и Грузию и мусульманскую и шиитскую Азербайджанскую Республику. Отметим, что с 1993 года по настоящее время между Арменией и Турцией нет политических контактов, Россия и Грузия заморозили взаимодействие с 2008 года. Это обеспечивает Ирану уникальную позицию на Южном Кавказе.

4. Противодействие войне и использованию силы для разрешения карабахского кризиса

В соответствии со сбалансированным подходом и политикой добрососедства Иран выступает против любой войны и применения силы для разрешения карабахского кризиса, будь то Арменией или Азербайджаном. Как уже говорилось, Иран – в отличие от Грузии, России и Турции – граничит со спорным регионом Карабаха, и потому любое военное столкновение на этой территории может угрожать безопасности северо-западных приграничных районов иранских провинций Восточный Азербайджан и Ардебиль, задеть этнические и религиозные чувства миллионов людей внутри Ирана. Следуя такому подходу, Иран активно включился в процесс посредничества между армянской и азербайджанской сторонами в 1990-х годах и поддерживал любые инициативы по прекращению огня и установлению мира, согласованные обеими сторонами. По этой причине, при столкновениях последних нескольких лет, включая четырёхдневные войны апреля 2016 года и июля 2020 года, а также последнее столкновение, начавшееся 27 сентября 2020 года, иранские высокопоставленные официальные лица немедленно призывали к прекращению огня в Карабахе. Продолжение войны у иранской границы представляет серьёзную угрозу национальным интересам и безопасности Ирана.

5. Обеспечение прав и безопасности армян Карабаха в мирных планах

Подход Ирана к карабахскому конфликту не является односторонним. Для Тегерана права и безопасность армян Карабаха важны и должны уважаться. В любом мирном плане и в случае любого развития событий, включая возвращение азербайджанских беженцев из Азербайджанской Республики в Карабах и в семь районов вокруг него, или любое другое политическое и правовое развитие событий, такое как референдум, право на самоопределение армян Карабаха надо уважать. С точки зрения Ирана, игнорирование этого может привести к возобновлению конфликта между армянами и азербайджанцами, что, в свою очередь, может спровоцировать войну или конфликт в регионе и разрушить мирное урегулирование в Карабахском регионе.

6. Противодействие вмешательству внерегиональных сил в урегулировании карабахского кризиса

В соответствии со своей внешней и оборонной политикой Иран выступает против любого вмешательства внерегиональных сил, таких как США и НАТО, в урегулирование карабахского кризиса. Иран относится к карабахскому кризису так же, как и к другим кризисам в регионе, включая Афганистан, Ирак, Йемен и Сирию, и считает, что он должен быть разрешён при наличии политической воли двух стран – Армении и Азербайджана. Соседние страны, в частности Грузия, Россия, Турция и Иран, могут присоединиться к этому процессу в различных формах, если Ереван и Баку попросят об этом.

7. Противодействие размещению международных миротворческих сил на линиях соприкосновения в Карабахе вблизи иранской границы

В соответствии с принципом противодействия вмешательству в урегулирование карабахского кризиса Иран также выступает против размещения международных миротворческих сил, особенно если они включают внерегиональные силы на линиях соприкосновения в Карабахе вблизи границы с Ираном. Вместо этого Иран поддерживает местные и региональные механизмы в целях прекращения огня и установления мира в Карабахе, а также в целях обеспечения безопасности жителей Карабаха – как армян, так и азербайджанцев.

8. Посредничество в процессе установления мира и разрешения споров по просьбе правительств Азербайджана и Армении

В начале 1990-х годов правительство Ирана активно посредничало между Азербайджаном и Арменией по их просьбе. Это привело к мирному соглашению между Якубом Мамедовым (исполняющим обязанности президента Азербайджана) и Левоном Тер-Петросяном, тогдашним президентом Армении, при посредничестве тогдашнего президента Ирана Хашеми Рафсанджани в мае 1992 года. К сожалению, из-за некоторых событий, включая оккупацию города Шуша армянами 8 мая 1992 года (всего через день после заключения Тегеранского соглашения), это посредничество не удалось. Иран тогда не смог повторить успешный опыт посредничества в гражданской войне в Таджикистане, которое способствовало подписанию мирного соглашения между правительством Таджикистана и Партией исламского возрождения (ПИВТ) в 1997 году, где, кстати, также была задействована Российская Федерация. Несмотря на этот неудачный опыт и отсутствие Ирана в Минской группе Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе, правительство Ирана поддерживало любое посредничество по прекращению огня и установлению мира между Арменией и Азербайджанской Республикой по карабахской проблеме. Иран всегда настаивал на том, что его участие в подобных инициативах зависит от желания руководителей Армении и Азербайджанской Республики.

В заключение иранский эксперт отмечает, что в свете восьми упомянутых принципов Иран с тревогой следит за столкновениями между Арменией и Азербайджанской Республикой, начавшимися с 27 сентября 2020 года, которые, в отличие от двух предыдущих четырёхдневных войн, представляют собой серьёзное нарушение режима прекращения огня от 1994 года.

Требование Ирана в нынешней ситуации – это быстрое прекращение огня двумя сторонами, чтобы предотвратить новые человеческие и финансовые потери и сдержать перерастание конфликта в тотальную войну на Кавказе, которая сделает ситуацию неуправляемой для всех сторон. Проигравшими могут оказаться весь Кавказ (Армения, Азербайджанская Республика и Грузия) и три соседние страны – Иран, Россия и Турция.

Материал подготовил Влад Кондратьев

Фото: vestikavkaza.ru

19 октября, 2020

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

ИСТОРИЧЕСКИЕ ХРОНИКИ
ЗАРУБЕЖНЫЕ СМИ О КАСПИИ
Фото дня
Мы на Facebook
Facebook Pagelike Widget
Яндекс.Метрика
Перейти к верхней панели