Рассказ о Бачмане – первом партизане Волжского понизовья, собранный по отрывкам восточных летописей 
Исторические хроники Каспийского региона

Рассказ о Бачмане – первом партизане Волжского понизовья, собранный по отрывкам восточных летописей 

Редакция портала «Каспийский вестник» представляет вниманию читателей очередную статью историка, археолога, в настоящее время занимающего должность научного сотрудника Каспийского филиала Института океанологии им. П.П.Ширшова РАН Сергея Анатольевича Котенькова под названием «Рассказ о Бачмане – первом партизане Волжского понизовья, собранный по отрывкам восточных летописей», являющейся продолжением темы «Завоевание монголами дельты Волги в XIII веке». 

Начав поздней осенью 1236 г. западный поход, первый удар монголо-татарские полчища нанесли по Волжской Булгарии, разрушив крупные булгарские города, опустошив сельские местности. Но уже через два года, народы Поволжья, на всём протяжении от Средней до Нижней Волги, подняли восстание, которое было вскоре подавлено. Однако борьбу с захватчиками в течение 1238 – 1239 гг. продолжали жители волжской дельты: кипчакское (половецкое) племя «ольбурлик» под предводительством Бачмана и асы-аланы, руководимые Качир-укулэ. 

Рассказ об этих событиях подробно изложен в персидских источниках — «Истории завоевателя мира» Джувейни (XIII в.), «Сборнике летописей» Рашид ад-Дина (нач. XIV в.) и  в китайских источниках — «Истории первых четырех ханов из рода Чингизова» и  «Юань-ши» (XIV в.). Попытаемся с помощью данных летописей восстановить хронику исторических событий. 

Начало  рассказа о Бачмане  у Джувейни такое: «… когда… пределы и области Булгара, асов, Руси и племен кипчакских, аланских и других… были очищены от смутьянов…, то между кипчакскими негодяями оказался один, по имени Бачман, который с несколькими кипчакскими удальцами успел спастись …» Для подавления мятежа Бату-хану пришлось задействовать тумены ханов Мэнгу и Бучека; монголы практически вынуждены были приостановить завоевание Руси и Европы.  

 

Насколько значимую роль сыграл Бачман в «восстании в тылу татарского войска», можно судить, по тому, как его именуют персидские источники «бесстыднейший эмир, «кипчакский негодяй собачьего нрава», «вор», «волк», «шакал». Китайские источники называют его более уважительно — «главарём кипчаков», «имеющим ловкость и отвагу, как и у Субэдэй-багатура». Гневные и хвалебные эпитеты в адрес мятежного партизана объясняют, насколько серьёзную угрозу для монголов представляли его «партизанские» рейды, когда он «бросался во все стороны», «днем на одном месте, ночью на другом месте…, выходил, забирал что-нибудь и опять скрывался, уходил в другое место». «Бесчинство  его увеличивалось  со дня  на день, смута и беспорядки умножались». 

Согласно сведений Рашид-ад Дина, монголы «пошли каждый со своим войском облавой, устраивая сражения и занимая попадавшиеся им по пути области. Менгу-каан с левого крыла шел облавой по берегу моря (Каспийского)». Таким образом, для ликвидации мятежников монголы применили  известные военно-облавные приемы. 

Персидские авторы указывают, что «убежищем Бачману служили леса на берегах  Итиля»а китайские – «остров в море» (Каспийском). Нам представляется, что наиболее упорное сопротивление монголам Бачман мог оказывать в низовьях реки Волга, путая преследователей среди многочисленных дельтовых проток и скрываясь в густых зарослях тростника. 

 

Следуя источникам, становиться ясным, что тактика облавы  изменилась: «Менгу-каан велел изготовить 200 судов и на каждое судно посадил сотню вполне вооруженных монголов». Такое количество судов  вполне оправданно для проведения водной операции, именно в волжской дельте, для блокирования не только крупных рукавов: Бузан, Болда, Бахтемир, Камызяк, Кигач, Рычан, Старая Волга, но и сотен мелких проток волжской дельты.  

Далее летописи сообщают, что «…Он (Менгу) и брат его Бучек оба пошли облавой по обоим берегам реки…»Метод облавы в войнах чингизидов сравним с охотой — осада со всех сторон постепенное затягивание врага на постепенно суживающееся пространство, затем его истребление). В данном случае отражён типичный образчик такой охоты, когда по обоим берегам рек, проводилась «зачистка» её берегов, заросших лесом и тростником, а, параллельно, по реке двигалась флотилия монголов. Вероятно, Бачман не пытался спастись, продвигаясь по реке, т.к. в источниках не сохранились сведения о наличии у «бунтовщиков» судов.  

Трудно предположить, по берегам какой из рек волжской дельты проходил маршрут этой облавы. Но, видимо, отряды повстанцев отступали по берегам одной из волжских проток: Бахтемиру или Старой Волге, чтобы не оказаться окружённым монгольской кавалерией и флотилий в центре дельты, и сохранить возможность прорваться и спастись на степных просторах правобережья.  

Хотя  у Бачмана едва ли оставались шансы для спасения в случае прорыва в степную зону, где он мог столкнуться с многочисленными конными отрядами противника. Подобная тактика применялась Чингис-ханом во время покорения Хорезма (1218-1220 гг.), когда для уничтожения отступающих в Хорасан частей войск султана Мухаммеда, участки степи блокировались отрядами всадников 

Видимо, монголы преследовали Бачмана буквально «по пятам», пока, наконец, в «одном из итильских лесов нашли следы спешно откочевавшего стана» и  «больную старуху». Пленница поведала, «что Бачман только что откочевал и укрылся на остров, находящийся посреди реки», а согласно китайским источникам на «морской остров». 

Монголы добрались до этого острова, но не сумели переправиться «…не было судна, а река волновалась подобно морю, никому нельзя было переплыть (туда), не говоря уже о том, чтобы погнать туда лошадь…». 

Отсутствие у монголов судов в этом месте, вероятно, объясняется тем, что флотилия либо отстала от кавалерии в процессе погони, либо суда были задействованы для блокирования мятежников на других протоках дельты. 

Сообщение Рашид ад-Дина о том, что «отсутствие судов» явилось для монголов препятствием для переправы на  данный остров, вызывает справедливое. Ведь у монголов был немалый опыт переправ через такие крупные реки, как Хуанхе, Цзяилинцзян, Ханыпуй, Ханьцзян в Китае, Амударья и Сырдарья в Средней Азии, Аракс на Кавказе. Обычно, накануне переправы через реку, вперед посылалась тысяча быстрой конницы для осмотра противоположного берега, чем поддерживался круглосуточный форсированный марш главного войска.  

Очевидно, причина, остановившая монголов, необъяснимая для кочевников-степняков — природного характера. По нашему мнению, указанные природные явления произошли не на Средней, а на Нижней Волге. Сама фраза «река волновалась подобно морю» уже наводят на мысль, что Бачман укрылся на острове, либо в дельте,  либо южнее, в авандельте — волжском взморье. К тому же в китайских источниках упоминается, как сам Бачман говорил про себя: «…я бежав в море, вообразил себя рыбой…». На наш взгляд, монголы-степняки, сохранившие для Джувейни описание этих событий, едва ли могли понять, где в волжской авандельте кончается река и начинается Каспийское море. 

Фразу «река волновалась подобно морю»,  можно объяснить тем, что на мелководье Северного Каспия порой наблюдается сильное волнение: при ветре, со скоростью 5-9 м/с волны на мелководье (1,5 – 2 м) могут достигать своих предельных размеров: высота — 5 м, длина — 85 м. Эти процессы сопровождаются резкими акустическими эффектами – оглушительными шумом ветра и шелестом тростника, что, по словам очевидцев,  даже заглушает голоса стоящих рядом людей. В фольклоре астраханских рыбаков сохранились названия этих ветров «Егор – сорви шапку», «Рвун», «Рваная шапка», дующих с такой силой, что даже срывали с очевидцев головные уборы. Значит, нерешительность монголов форсировать водную преграду объясняется их страхом перед необъяснимыми природными явлениями. 

Последующие события в персидских и китайских источниках отражены таким образом: «подул сильный ветер,… согнал воду с мелких мест… и монголы…поскакали» на остров. Некоторые исследователи считают данное описание событий — труднообъяснимыми, необычными, природными катаклизмами или воинской легендой о библейском вмешательстве сил природы).   

Попытаемся прояснить эти необычные природные явления с точки зрения гидрологии Волго-Каспия. В мелководье Северного Каспия, на глубинах 0,5 — 2 м,  наблюдаются сгонно-нагонные колебания уровня, зависящие от направлений и скорости ветра, времени действия, глубины моря, особенности дна, их берегов, наличия водной растительности. Северный Каспий занимает одно из первых мест в России по величине сгонно-нагонных колебаний уровня воды. В данных текстах мы наблюдаем описание упомянутого нами северо-западного ветра («Рваная шапка») средней продолжительностью от 18-48 часов до 3 — 7 суток, вызвавшего сгон воды на устьевом взморье Волги и  кратковременные колебания уровня моря, образующие осушные зоны шириной до 10-15 км. В северной части Каспия имеют место и суточные колебания уровня, вызываемые бризами, с минимумом утром и максимумом во второй половине дня.  

В дельте Волги преобладают ветра малых скоростей, не более 2 м/сек, а сравнительно малая величина сгонов, не выходит за пределы 0,2 м. Вряд ли можно найти в дельте волжский рукав, глубиной менее 0,2 м. Кроме того развитию сгонных колебаний в дельте реки препятствует водная растительность – густой травостойОсновным препятствием для прохождения ветровых колебаний уровня в дельте Волги служат значительные уклоны поверхности воды в ее рукавах. С другой стороны подсчитано, что величина сгонов увеличивается по мере удаления от морского края дельты в море на 30-40 км ближе к морскому бару (отмели), с глубинами не более 0,5 м. А при сильных сгонах вода полностью сгоняется с бара, осушая большие поверхности морского дна.  

 Кроме того грунты дна авандельты, представлены крупным алевритом (пылеватым песком), по которому вполне свободно могла перейти на остров монгольская конница, чего нельзя сказать об илистых донных грунтах рек.  

Переправа монголов на  остров было для бунтовщиков полной неожиданностью. Монголы «схватили Бачмана, уничтожили, изрубили его войско, забрали с собою множество добра и имущества», «захватили жену и детей Бачмана…». Остаётся неизвестным, какой из островов каспийского взморья может претендовать на место последнего лагеря повстанцев. 

 

Последующие события в указанных источниках описаны по-разному. Джувейни сообщает, что когда монголы «… решили вернуться, вода опять заколыхалась   и, когда войско перешло там, все снова пришло в прежний порядок. Никому из воинов от реки беды не приключилось».  В указанных текстах, средневековые источники оставили нам описание юго-восточного ветра («Моряны»), средней продолжительностью 18 — 48 часов до 4 — 8 суток, вызвавшего обратный — нагонный эффект, кратковременные колебания уровня моря и затопление значительных площадей суши. Китайские источники сообщают, что, именно Бачман, предупредил монголов о приближении «времени возвращения воды…» и необходимости «…предпринять обратный путь…». Этот факт свидетельствуют в пользу той версии, что Бачман принадлежал к стану нижневолжских половцев, которым были известны гидрологические особенности волжской дельты и авандельты. 

Если принять на веру точность сообщения Рашид ад-Дина о том, что после разгрома Бачмана, Менгу «пробыл там (в нижневолжских степях) то лето»,  то можно предположить, что  эта военная операция проходила весной. В период весеннего паводка, в волжской дельте  затапливаются обширные участки суши, а окрестные бэровские бугры превращаются в  острова. Здесь, в условиях дельты, под воздействием ветров, могли произойти такие же гидрологические явления, как и в авандельте. Таким образом, нам представляется возможным сделать вывод, что разгром Бачмана мог произойти либо на территории волжской дельты (в период паводка, с апреля по июнь), либо в авандельте (в период с июля по октябрь). 

Китайская «Истории первых четырех ханов из рода Чингизова» сообщает, что после пленения, Бачман присоединился к войскам Бату и даже участвовал в сражениях во время похода на Русь. Согласно персидским источникам Бачмана, по его же просьбе казнил брат Менгу-каана –Бучек, «разрубив его на две части».  Вместе с половецким предводителем был казнён и его соратник — Качир-укулэ.   

В 1238 – 1239 гг., когда восстанием было охвачено всё Поволжье, от Средней до Нижней Волги, монголы практически вынуждены были приостановить завоевание Руси и Европы. Тумены под предводительством Менгу и Бучека, подавляя мятеж в Поволжье, двигались облавой вниз по правобережью Волги. Но достигнув дельты,  они столкнулись с упорным сопротивлением, оказанным местными жителями — кипчаками Бачмана и асами Качир-укулэ.  Бунтовщики скрывались в тростниковых зарослях многочисленных проток волжской дельты, применяя против захватчиков партизанские методы борьбы. Монгольские военачальники, применив новую тактику, используя суда, оттеснили мятежников вглубь авандельты. Затем монголы окружили восставших на одном из островов и разгромили, а их предводителей казнили. Таким образом можно с уверенность считать, что волжская дельта была покорена монголами не позднее 1239 года. 

 

Июнь 10, 2018

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

ИСТОРИЧЕСКИЕ ХРОНИКИ
ЗАРУБЕЖНЫЕ СМИ О КАСПИИ
Фото дня
Мы на Facebook
Facebook Pagelike Widget
Яндекс.Метрика
Перейти к верхней панели