Растущая роль ОАЭ в Центральной Азии и Каспийском регионе
Геополитика и геоэкономика, Колонка редактора

Растущая роль ОАЭ в Центральной Азии и Каспийском регионе

Информационно-аналитический портал Polit-asia.kz 7 июля опубликовал обзорную аналитическую статью «Растущая роль ОАЭ в Центральной Азии» под авторством Порсо Нуриддинова (Porso Nuriddinov).

В преамбуле к статье автор пишет, что с распадом СССР в 1991 году и обретением независимости центрально-азиатскими республиками множество стран боролись за геополитическое влияние в этом богатом ресурсами регионе. Наряду с Россией, Китаем, Турцией, Ираном, США и рядом государств-членов ЕС, шесть государств Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива также начали активно проводить работу по укреплению своего влияния в этом регионе, в частности это касается Объединенных Арабских Эмиратов.

Далее Порсо Нуриддинов пишет, что Центральная Азия может быть не столь важна для национальных интересов ОАЭ, как Ближний Восток и Северная Африка. Тем не менее, с точки зрения внешней политики Абу-Даби, страны Центральной Азии приобретают все большее геополитическое значение. Кроме того интересы ОАЭ в Центральной Азии имеют важное, хотя и часто упускаемое из виду, значение в контексте геополитического соперничества Абу-Даби с Турцией и Ираном. Прежде всего, это соперничество берет свое начало в религиозной сфере: каждая страна отстаивает свои взгляды и идеологические убеждения по отношению к исламу. Помимо религии АОЭ, Турция и Иран конкурируют в сфере экономики и энергетики, пытаясь получить политические рычаги влияния и консолидировать свое присутствие в цетральноазиатском регионе.

Анкара и Тегеран добились лишь ограниченного успеха в установлении прочных позиций в Центральной Азии. Турция не в полной мере воспользовалась культурными, языковыми и этническими связями, общими с тюркскими странами Центральной Азии. Турецкий бизнес эффективно воспользовался привилегиями, так одним из первых зашел на центральноазиатский рынок, но относительно сильное экономическое присутствие Турции в Центральной Азии не привело к такому политическому капиталу, который предсказывали некоторые эксперты в 1990-х годах. Между тем, Иран имеет довольно тесные отношения с соседним Туркменистаном и Таджикистаном, однако сталкивается с другими проблемами, включая санкции США, в своих усилиях по укреплению влияния в Центральной Азии.

На этом фоне такие государства Персидского залива, как ОАЭ, сталкиваются с ограниченной конкуренцией со стороны Турции и Ирана, когда речь заходит об экономической и политической интеграции в Центральную Азию. Учитывая продолжающееся соперничество между ОАЭ, Турцией и Ираном в регионе Ближнего Востока и Северной Африки, более чем вероятно, что Эмираты задействуют все свои преимущества перед Турцией и Ираном в Центральной Азии, используя экономику, мощные финансовые ресурсы для консолидации геополитического влияния в этом регионе.

Благодаря инвестициям и торговле, эмиратское руководство намерено сделать ОАЭ более важным игроком в экономическом развитии центральноазиатских республик, в первую очередь Казахстана. В последние годы основной фонд национального благосостояния ОАЭ, Мубадала, осуществляет крупные инвестиции по всей Центральной Азии, особенно в энергетику и портовую инфраструктуру. Например, Мубадала инвестировал в энергетические проекты Казахстана и в производство и распределение электроэнергии в Узбекистане. Логистический гигант DP World, базирующийся в Дубае, сыграл важную роль в строительстве порта Актау в Казахстане и Специальной экономической зоны «Хоргос-Восточные ворота». Dragon Oil, независимое международное предприятие по разведке, разработке и добыче нефти и газа, которое также базируется в Дубае, является единственным нетуркменским предприятием, осуществляющим перекачку туркменской нефти.

Основным направлением деятельности различных центральноазиатских государств является создание основ постнефтяной экономики, в этом ключе ОАЭ выступают в качестве модели и партнера в области технологий возобновляемой/чистой энергии и ядерной энергетики. Недавний обвал цен на нефть, вероятно, еще больше ускорит усилия по диверсификации моделей экономического роста, особенно в Казахстане и Узбекистане, тем самым повышая вес Абу-Даби в глазах центральноазиатских республик.

В последнее время ОАЭ стремится следовать китайской модели «авторитарного капитализма»,  при этом ОАЭ стремятся извлечь выгоду из Пекинской инициативы «Пояс и Путь». Судостроение (сухие доки) привлекло крупные эмиратские инвестиции в Казахстан и является неотъемлемой частью коридора цепочки поставок вдоль китайского «нового шелкового пути». Каспийские порты, расположенные в Казахстане и Туркменистане, стали важными морскими торговыми связями, соединяющими Черное море, Европу, Ближний Восток и Азию.

Наряду с Россией и Китаем, ОАЭ также занимаются «гуманитарной дипломатией», так как страны борются с пандемией COVID-19. Помощь Абу-Даби Казахстану (13 тонн гуманитарной помощи), Киргизии (7 тонн гуманитарной помощи) и Узбекистану (5 тонн гуманитарной помощи) актуальна в этом отношении, усиливая «мягкую силу» ОАЭ в Центральной Азии.

Для ОАЭ эта пандемия является возможностью заявить о своих гуманитарных полномочиях на международной арене. Помощь ОАЭ странам Центральной Азии в этот период послужит укреплению репутации Абу-Даби в регионе. В то же время, турецкое правительство также практикует собственную «коронную дипломатию» в Центральной Азии, преследуя цели, аналогичные целям Эмиратов. Таким образом, гуманитарную дипломатию из Абу-Даби и Анкары следует понимать частично в контексте их растущей конкуренции за геополитическое влияние во всем широком исламском мире.

В заключение Порсо Нуриддинов пишет, что экономические интересы и гуманитарные кампании, несомненно, важны для внешней политики ОАЭ в Центральной Азии. Однако, по всей вероятности, такие интересы вторичны по отношению к геополитическим целям эмиратов, как в Центральной Азии, так и в БВСА. Поскольку Центральная Азия остается сложным регионом, определяемым многоплановым соперничеством во все более многополярном мире, растущее влияние такого богатого государства Персидского залива, как ОАЭ, будет иметь важное значение с точки зрения смещения геополитических центров силы.  Поскольку Казахстан, Кыргызстан, Таджикистан, Туркменистан и Узбекистан остаются в основном на орбитах Москвы и Пекина, установление более тесных связей с ОАЭ служит дальнейшей диверсификации их глобального партнерства.

Со своей стороны редакция портала «Каспийский вестник» полагает необходимым отметить, что одним из ключевых векторов политики ОАЭ в Центральной Азии является каспийский. Именно в прикаспийских районах Республики Казахстан и Туркменистана деятельность Абу-Даби проявляет себя наиболее ярко.

О казахстанско-эмиратском сотрудничестве можно узнать в следующих публикациях портала «Каспийский вестник»:

О сотрудничестве Туркменистана и ОАЭ подробнее ниже:

О причинах заинтересованности стран Каспия в развитии отношений с ОАЭ и целях политики Абу-Дабу в Каспийском регионе порталу «Каспийский вестник» ранее рассказывал Президент Ближневосточного клуба Научно-исследовательского университета Высшей школы экономики (HSE Middle East Club) Мурад Садыгзаде.

Подробнее:

Подготовил: Влад Кондратьев

10 июля, 2020

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.

ИСТОРИЧЕСКИЕ ХРОНИКИ
ЗАРУБЕЖНЫЕ СМИ О КАСПИИ
Фото дня
Мы на Facebook
Facebook Pagelike Widget
Яндекс.Метрика
Перейти к верхней панели