Российский и казахстанский эксперты оценили причины и последствия азербайджано-иранского конфликта
Комментарии экспертов

Российский и казахстанский эксперты оценили причины и последствия азербайджано-иранского конфликта

Одним из главных вопросов информационной картины дня в Каспийском регионе стал разразившийся в сентябре-октябре кризис в двусторонних отношениях Ирана и Азербайджана. Подробности:

Для понимания значения и последствий ирано-азербайджанского конфликта полезно ознакомиться с материалами  интервью азербайджанского портала Caliber.Az с кандидатом исторических наук, старшим научным сотрудником Национального исследовательского института мировой экономики и международных отношений имени Е.М.Примакова Российской академии наук (ИМЭМО) Станиславом Притчиным, а также казахстанским экспертом, политологом и экономистом Замиром Каражановым.

К примеру, Станислав Притчин в качестве причин конфликта назвал несколько факторов. С одной стороны, это может быть накопленное недовольство Ирана изменением расклада сил в регионе Южного Кавказа из-за прошлогодней войны в Карабахе, ведь раньше до осени прошлого года большая часть 130 километровой азербайджано-иранской границы де-факто была под контролем Армении. Это в свою очередь позволяло Ирану реализовывать экономические проекты с Арменией, в Карабахе в целом без оглядки на Азербайджан.

Еще одной причиной эксперт назвал усиление роли Турции в регионе после Второй Карабахской войны. Турция также заметно нарастила свое влияние и в Азербайджане. Это и совместный с Россией мониторинговый центр в Агдаме, военные контакты и учения, которые проходят на территории Азербайджана, последние были в Лачинском районе, это и военное сотрудничество.

«В целом ИРИ недовольна изменившимся раскладом сил в регионе, и обострение отношений с Азербайджаном — отчасти накопленный негатив от изменившейся геополитической ситуации. Но вместе с тем нельзя отбрасывать и внутрииранскую динамику и изменения. После недавних президентских выборов в Иране пост главы государства занял Ибрагим Раиси, который считается более консервативным, нежели его предшественник Хасан Роухани. В этой связи мы можем предполагать, что ужесточение риторики в отношении Азербайджана может быть частью изменения внешнеполитического курса ИРИ. По сути, это первый пробный камень в отношении Азербайджана, когда мы видим, что резко ужесточилась риторика Тегерана, были проведены военные учения в достаточно провокационном формате. Были также попытки в рамках визита министра иностранных дел ИРИ в Россию добиться российской поддержки. Однако Россия по многим вопросам не поддержала Иран. Во-первых, потому что Россия является гарантом урегулирования армяно-азербайджанского конфликта, во-вторых, претензии, которые звучали из Тегерана, не поддерживаются Москвой», — заявил Притчин.

Также эксперт выразил мнение что подобная политика Ирана играет на руку той же Турции и Израилю. Жесткий подход Ирана в отношении Азербайджана дает Турции и Израилю политическую возможность наращивания своей поддержки Баку и своего присутствия в регионе. Другими словами, Иран сам подталкивает Азербайджан к более тесному сотрудничеству со своими геополитическими конкурентами.

Касаясь влияния нынешнего конфликта на перспективы развития отношений  между Баку и Тегераном и ситуацию на Каспии, российский эксперт отметил, что ухудшение отношений между Азербайджаном и Ираном в долгосрочной перспективе не выгодно ни одной из сторон, вне зависимости от того, как будет развиваться внутренняя ситуация. Для Ирана Азербайджан является важным партнером по Каспийскому диалогу, Азербайджан — участник МТК Север-Юг (Россия, Азербайджан, Иран), участник формата взаимодействия между нашими странами, который показал свою эффективность при экс-президенте ИРИ Хасане Роухани. Также присутствует ожидание того, что Иран поддержит этот диалог при новом президенте.

«В принципе у Ирана не так много возможностей для реализации своей политики в северном направлении. Несмотря на то, что Тегеран достаточно успешно проводит свою политику на Ближнем Востоке, в Сирии, в Ираке, его северная политика в отношении Южного Кавказа и Центральной Азии не столь успешна, ему не удается качественно улучшить политическое взаимодействие и расширить экономическое сотрудничество. И в таких условиях разбрасываться партнерами и связанными с ними проектами — это не самый рациональный подход», — отмечает Притчин.

Кроме того, по мнению эксперта, в 2018 году, когда ядерная сделка Ирана действовала, мы были свидетелями серьезного сближения позиций между Ираном и Азербайджаном по Каспию. Тогда во время визита президента Роухани в Баку был подписан меморандум о взаимном совместном освоении пограничных месторождений, что в принципе отвечает интересам всех игроков. Для Ирана это возможность подключения к уже построенной азербайджанской инфраструктуре. Как это, например, было с месторождением «Достлуг». Более того, это существенно снижает затраты на возможное инвестиционное освоение месторождений в будущем, и позволяет иранским энергоресурсам поступать на европейский рынок.

«Иными словами, это идеальный сценарий, но при требовательной и несколько иррациональной внешней политике, какую ми видим со стороны Ирана, очень сложно рассчитывать на то, что в ближайшей перспективе Азербайджан с Ираном смогут вернуться к переговорам по совместному освоению месторождений на юге Каспия даже в случае, если ядерная сделка Ирана позволит это сделать. Поэтому разбрасываться партнерами не в интересах Ирана», — считает эксперт.

С другой стороны, нельзя сказать, что для Азербайджана ухудшение отношений с Тегераном — это позитивное развитие ситуации, потому что все равно Иран — важный геополитический сосед, с которым после 44-дневной войны граница стала еще больше. Также между странами присутствует близость по совместным проектам в рамках Каспийского диалога. Это общее пространство безопасности.

«Безусловно, сохранение напряженности, особенно по карабахскому вопросу, для Азербайджана не будет носить характер экзистенциального риска, но, тем не менее, это будет отвлекать часть ресурсов, которые могли быть направлены на развитие экономических проектов, на реагирование на проблемы, которые сейчас имеются в отношениях с Ираном. В общем это обоюдно невыгодное развитие ситуации, так как между Азербайджаном и Ираном слишком много взаимозависимости», — резюмирует эксперт.

Интересные мысли о ирано-азербайджанском конфликте высказал в интервью азербайджанскому СМИ и Замир Каражанов. Он в частности придерживается схожих со Станиславом Притчиным позиций относительно истоков конфликта

Во-первых, Замир Каражанов не считает камнем преткновения Израиль. Азербайджан только закупает у Израиля оружие. Сделки носят коммерческий характер, каких-либо соглашений военно-технического, а тем более военно-политического характера не заключалось.

В этой связи причиной недовольства Ирана, по мнению эксперта,  могли стать итоги прошлогодней войны в Карабахе. «Азербайджан показал, что его армия способна восстановить территориальную целостность страны, что не могло не тревожить Иран, который получил у себя под боком сильное государство. Тем более, что отношения между странами далеко не безоблачные».

Во-вторых, заметную роль в войне в Карабахе сыграла Турция, которая оказала военно-техническую и политическую поддержку Азербайджану.

«Показательно, что Тегеран стал выражать свое недовольство на фоне совместных военных учений Турции и Азербайджана. Турция не является противником Ирана, в то же время их нельзя назвать партнерами. Политические контакты между ними носят редкий характер и возобновляются по мере необходимости. При этом Турция и Иран «расходятся» на региональном уровне. Если Иран традиционно поддерживал сирийского президента Башара Асада, то Турция — его оппонентов, так как Анкара стремится создать контролируемую границу на своих южных рубежах. Поэтому Иран с опасением воспринимает усиление Турции на Кавказе», — уверен Каражанов.

Относительно победивших и проигравших в конфликте эксперт отметил, что если речь идет об Иране и Азербайджане, то ущерб понесет Тегеран, поскольку страна находится в изоляции и под постоянным давлением Запада. Кризис азербайджано-иранских отношений усугубит положение Тегерана. В то время как у Азербайджана есть поле для маневров, с кем сотрудничать и на каких условиях.

«Если рассматривать прикаспийские страны, то пострадает регион в целом. Иран — единственная страна, которая до сих пор не ратифицировала Конвенцию о правовом статусе Каспийского моря. Кризис в отношениях с одной из прикаспийских стран может негативно сказаться на перспективах документа. Не лишне будет напомнить, что в политических кругах Ирана прохладно встретили Конвенцию. Дополнительная напряженность в азербайджано-иранских отношениях в лучшем случае «заморозит» ратификацию документа, в худшем — может привести даже к пересмотру итогов «раздела» Каспийского моря», — считает Каражанов.

Относительно влияния нынешних событий на проект МТК «Север-Юг» эксперт считает, что всё зависит от того, насколько испортятся отношения Тегерана и Баку. Если ситуация между Азербайджаном и Ираном не дойдет до эскалации насилия, а ухудшится на уровне риторики, то грузопоток может снизиться, но не остановиться.

«Если говорить о МТК «Север-Юг» в целом, то ситуация выглядит следующим образом. В нем участвуют многие прикаспийские государства. По данным Азербайджана, в 2019 году через его территорию по направлению «Север-Юг» было пропущено 363,8 тысячи тонн транзитного груза. Согласно иранским данным, в прошлом году транзит превысил 7 млн тонн груза. При этом Тегеран нацелен довести грузопоток до 50 млн тонн в год. Кризис в азербайджано-иранских отношениях не должен отразиться на МТК «Север-Юг» в целом, а только на отдельных его направлениях. Причем не самых существенных», — отметил Каражанов.

Относительно позиции Анкары в регионе эксперт выразил мнение, что одним из бенефициаров 44-дневной войны в Карабахе стала именно Турция. Анкара смогла выступить гарантом безопасности и территориальной целостности Азербайджана.

«В ряде СМИ звучало предложение турецких политиков создать с Азербайджаном военный альянс, что также говорит об укреплении ее позиций в военно-политической сфере. Но еще до конфликта позиции Анкары в регионе были сильными. Не стоит забывать, что Турция является крупной экономикой региона. Благодаря этому она могла усиливать свое торговое и инвестиционное присутствие, реализовывать проекты в транспортной и энергетической областях. Другое дело, что возможности экономики Турции не полностью раскрыты. Она могла бы инвестировать свой капитал в туризм, в производство, в «зеленую экономику». Направлений много, но для этого необходимо создавать условия, заключать соглашения с Турцией, а прикаспийским и кавказским республикам проводить реформы внутри страны», — резюмировал казахстанский политолог.

Влад Кондратьев

29 октября, 2021

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.

ИСТОРИЧЕСКИЕ ХРОНИКИ
ЗАРУБЕЖНЫЕ СМИ О КАСПИИ
Фото дня
Мы на Facebook
Facebook Pagelike Widget
Яндекс.Метрика
Перейти к верхней панели