Современные геополитические риски и проблемы безопасности Евразийского континента
Аналитика, Геополитика и геоэкономика

Современные геополитические риски и проблемы безопасности Евразийского континента

20 апреля 2022 г. состоялся очередной круглый стол на тему «Современные геополитические риски и проблемы безопасности Евразийского континента». Организаторы круглого стола предложили участникам для обсуждения тему существующих в современно мире угроз и вызовов, которые подрывают систему международной безопасности. В работе круглого стола приняли участие: О.И. Оськина, В.Г. Головин, Р.Х. Усманов, Е.В. Кудряшова, А.А. Романова, Е.В. Хлыщева, Л.Я. Подвойский, С.М. Топчиев, В.В. Кондратьев и др. Заседание вел профессор П.Л. Карабущенко.

В своем выступлении профессор Павел Леонидович Карабущенко отметил, что в настоящем мире главным вызовом стало противостояние России с агрессивным коллективным Западом во главе с США. Украинский кризис как раз и обострил все существующие противоречия, возвел их в ранг открытого конфликта. Речь идет о крупномасштабном конфликте, многими называемый уже Третьей мировой войной. Перед нами классическая гибридная война, состоящая из различного рода переплетений войн экономической, политической, информационной, финансовой, психологической и т.д., и т.п. Но самое главное – идет нескончаемый поток провокаций и фейков, которыми коллективный Запад намерен задавить и раздавать Россию.

В апреле 2022 г. Запад попытался объявить России дефолт, сам же заморозив все ее финансовые средства в своих банках. Не вышло. Провокация не удалась. И хотя она провалилась, это не означает, что в будущем Запад не предпримет новых попыток по дискредитации платежеспособности России. Выступающий напомнил, что мировой финансово-экономический кризис 2008 г. всеми благополучно забыт, хотя «волны» этого кризиса до сих пор время от времени прокатываются по мировым экономикам, сотрясая и их политические системы. В начале 2020-х гг. эти кризисные элементы уже достигли такой концентрации, что грозят миру новым обострением. И на этот раз обострения может начаться в Евразии. По данным Всемирного банка, в преддефолтном состоянии в настоящее время находится Шри-Ланка. Это небольшое островное государство находится в центре мировых логистических маршрутов, связывающих Панамский канал с Суэцким. И если там случится то, что ожидается, многие логистические связи могут быть нарушены, что неизбежно приведет к усилению мирового кризиса. Индия, конечно, попытается всеми силами не допустить дефолта у соседа. Но ситуация отягощается тем, что и соседние Индонезия и Пакистан тоже находятся в преддефолтном состоянии, а им Индия уже помочь вряд ли сможет. Если к этому добавить еще такую страну как Египет (у которой тоже назревает финансовый и продовольственный кризис), то получается некий пояс нестабильности, который может дестабилизировать всю Евразию. Напомним, что т.н. «арабская весна» (2012 г.) начиналась именно в Египте и именно с резкого повышения цен на продовольствие. Виновницей тогда была Россия, в которой случился неурожай зерновых. В 2022 г. ситуация может повториться, поскольку посевная компания на Украине провалилась, то следует ожидать рост цен на зерновых. Это в свою очередь можем привести уже к новому витку кризиса под названием «арабская осень», со всеми вытекающими из этого последствиями…

Не стоит забывать о том, что навязанный США России украинский кризис задумывался вашингтонскими аналитиками как двух актовая драма, где первым актом была война на Украине, а вторым – война Китая на Тайване. США расставили свои геополитические капканы для России и Китая, справедливо полагая, что они в них обязательно попадут. Заманив Россию в «украинскую ловушку», американские стратеги надеялись ослабить военный и экономический потенциал Москвы и вывести ее из глобальной игры. То же самое касалось и Китая. Единственное чего они не могли учесть, так это то, что будет если в ходе этих двух «войн» Россия и Китай выйдут победителями и еще больше укрепят свои международные позиции. Вашингтон учитывает только ситуацию понижения, но не повышения влияния Москвы и Пекина. В этом и заключается их собственная слабость – поставив капканы против России и Китая, они сами для себя выстроили еще более мощный капкан. А ходить на русского медведя или китайского дракона с мышеловкой бесполезно…

В своем выступлении Ольга Ивановна Оськина отметила, что провокация Запада с дефолтом в отношении России имела далеко идущие цели. Но она не удалась, и Россия в очередной раз продемонстрировала всему миру свои способности выживать и побеждать в самых неблагоприятных социально-экономических и военно-политических условиях. Введенные против России санкции по своему масштабу не имеют аналогов в мире. Запад постоянно изобретает все новые и новые санкционные запреты, так до конца не осознавая, что они начинают уже работать против них самих. Запад уже начал стрелять себе не только в ногу, но и в голову. Уже многие страны Европейского Союза заявили о том, что без русского дешевого газа их экономики просто рухнут. И это обрушение уже началось. Запад сам загнал себя в историческую ловушку, из которой он не знает, как ему теперь выбраться.

Очевидно, что обостряя конфликт с Россией, коллективный Запад пытается отстоять свою мировую гегемонию, которую он начал утрачивать с первых лет двадцать первого столетия. Именно это и не дает западным политикам покоя. В мире появляются новые центры силы, и Россия в их числе. Делиться с властью коллективный Запад и в частности США не намерен. Они привыкли процветать за счет ограбления своих колоний. В начале XXI в. «колоний» уже больше не осталось, и западная модель вступила в режим глубокого системного кризиса. Для того чтобы сохранить свою монополию на мировое господство, возглавляемый США Запад должен устранить главных конкурентов – Россию и Китай. И нынешняя ситуация как раз и показывает, как и чьими руками Вашингтон защищает свою мировую гегемонию. Но быть глобальным жандармом у них уже не получается. Мы наблюдаем стремительный закат Запада, фундаментальное обрушение всей архитектуры его ценностей. Король оказался голым и эту его наготу теперь видит весь мир…

В своем выступлении профессор Рафик Хамматович Усманов коснулся проблемы безопасности в Каспийском регионе. Существующее сырьевое и в том числе биоресурсы, а также современное транспортно – коммуникационные пути и логистика Каспия разумеется усилило его значимость и связано это, прежде всего, с ролью связующего звена между Европой и Азией, как центра евразийского пространства. Хотел бы вспомнить, так в одном из исследований, нашей монографии «Геополитика Каспийского региона (Взгляд из России)» еще в 2004 году была представлена характеристика данного региона, следующим образом: «Район Каспийского моря всегда был одним из узловых центров Евразийского политико-этнического и социокультурного ландшафта и играл немаловажную роль в истории его народа и государств». Безусловно, Каспийский регион исторически играет до сегодняшнего дня важную роль для всего глобального мироустройства.

Именно поэтому его актуальность до сегодняшнего дня не спадает, вследствие чего имеются не только глобальные вызовы, но и локальные региональные проблемы. В связи с их спецификой данные проблемы можно классифицировать следующим образом:

— экологические (изменения климата, загрязнение промышленными отходами, антропогенное воздействие: проблема Аральского озера, последствия аварии в Чернобыльской АЭС);

— международный терроризм, распространения радикальных идей (ИГИЛ, Сирия, Афганистан – источники нестабильности для региона пока не спадают и даже наращиваются);

— неразрешенные территориальные конфликты (Украина — Донбасс и Луганск, Приднестровье, Абхазия и Южная Осетия, Нагорный Карабах)

— экономические вызовы (формирование сырьевой экономики (Азербайджан, Казахстан, Туркменистан), зависимость от внешней финансовой помощи (Молдавия, Армения и т.д.). Слабость постсоветских государств в развитии конкурентоспособной рыночной экономики;

— потенциальные межэтнические и межконфессиональные кризисы (существования особых конфликтогенных зон, миграция, религиозный радикализм);

— слабое развитие политических институтов и гражданского общества (формирование авторитарных систем управления, отсутствие политического плюрализма).

Конечно же каждый из выделенных пунктов требует более углубленного компетентного анализа. Рассматривая данные проблемы, необходимо сделать анализ имеющейся международной договорной и правовой основы формирования коллективной безопасности, упреждающей все эти угрозы и прежде всего террористические, межэтнические и межконфессиональные угрозы.

Еще в начальный период формирования современного пятистороннего формата Каспийских государств начинает выстраиваться концептуальная основа региональной концепции безопасности.

Что касается глобальных проблем, то в ходе Второго Каспийского Саммита, проведенного в Тегеране 2007 г. был принят документ — Декларация Саммита, где указаны факторы обеспечения региональной безопасности, и в пункте XXII стороны указывают на то, что международный терроризм, агрессивный сепаратизм и иные насильственные проявления экстремизма, а также нелегальный оборот наркотиков, оружия и другие формы транснациональной организованной преступности, как глобальные вызовы угрожают безопасности всего мирового сообщества, а также международной политической стабильности.

Далее, в ходе рассмотрения по принципам достигнутых ранее проведенных трех саммитов прикаспийских государств и для дальнейшего развития взаимоотношений, был организован в 2014 году Четвертый Каспийский Саммит в Астрахани. И что характерно, данный Саммит прикаспийских государств, прошел в период формирования новых вызовов и угроз в регионе. Я имею ввиду существенные геополитические изменения, произошедшие в тот период, — события Арабской весны, которые в значительной степени вполне могли повлиять на устойчивость политического развития прикаспийских государств, если бы не предпринятые очень существенные и значимые договоренности пяти прикаспийских государств в области коллективной безопасности.

Что существенно важно, и это следует подчеркнуть в плане дальнейшей стабилизации и устойчивости прикаспийских стран, всей региональной системы, то это три протокола согласованные в ходе Пятого Саммита в Актау в 2018 году, которые были приняты единогласно для выполнения условий ранее достигнутого Соглашения о сотрудничестве в сфере коллективной безопасности на Каспийском море: 1) Протокол о сотрудничестве и взаимодействии пограничных ведомств; 2) Протокол о сотрудничестве в области борьбы с организованной преступностью на Каспийском море; 3) Протокол о сотрудничестве в области борьбы с терроризмом на Каспийском море

Все эти Протоколы были приняты в Соглашении о сотрудничестве в сфере безопасности на Каспийском море 18 ноября 2010 года;

Надо отметить, что на сегодняшний день особую опасность в данной сфере представляет, как я отметил, террористическая угроза со стороны радикальных религиозных и сепаратистских сил для безопасности всего региона. В свете череды социально – политических потрясений и деструктивного внешнего вмешательство в настоящее время сформировались в этом плане такие центры нестабильности, как: Афганистан, Ирак, Сирия, Ливия, Йемен.

Помимо этого, при проведении комплексного анализа исследований ряда ученых можно отметить, что Прикаспийский регион с 90-х гг. XX века продолжает являться одним из центров геополитического напряжения. Он связан, прежде всего, с существующими неразрешенными конфликтами (нагорно-карабахский, южноосетинский, абхазский), геополитическими (борьбой Ирана с западными государствами и Израилем), последними действиями со стороны Турции в Ираке в отношении курдов и т.д. Также следует, отметить, особо актуализировавшийся системный кризис, результатом которого стал социальный взрыв в Казахстане и военный конфликт, спецоперация в Украине. Еще ранее в 2008 году, исследуя тему безопасности в Каспийском регионе наш коллега Новоселов С. В., отмечал консервацию, а затем актуализацию негативных тенденций, что и происходит сегодня.

В этом плане надо сказать, что в многочисленных исследованиях ученых специалистов в этой области обращается внимание на сложность построения государственной конфессиональной политики в поликультурном регионе Каспия. Отмечается возможные как синхронные, так и диахронные линии формирования в этом направлении. Разумеется, этноконфессиональная политика должна формироваться с учетом локальных, региональных и глобальных политических процессов. В этом смысле астраханский опыт сосуществования различных этносов и религиозных течений, может послужить положительным примером для регионального сотрудничества.

Очень актуальным и значимым является Конвенция о правовом статусе Каспийского моря 2018 г.. В данном правовом документе «Конституция Каспия» в III статье сформированы принципы по сохранению коллективной безопасности в регионе. Так, например, подтверждается, ранее выдвинутые инициативы соблюдать согласованные меры доверия в сфере военной деятельности в духе предсказуемости и транспарентности. Принципиальным положением по сохранению безопасности, является формулировка, что очень сегодня актуально, об отказе размещения на Каспии вооруженных сил, не принадлежащих договаривающим сторонам, а также непредставления территории другим государствам, для агрессии против прикаспийских государств.

Для Российской Федерации сложившаяся современная международная ситуация, отражающая последствия войны в Ираке и Сирии, а также последние события на Украине значительно увеличивает риски и угрозы коллективной безопасности и повышают в настоящее время значение региона Каспийского моря. Поэтому, как мы отмечали ранее «неопределенность и неустойчивость систем (региона) может оказаться опасной вследствие ее неуправляемости». Сегодня даже незначительные деструктивные факторы вызовов и угроз коллективной безопасности способны привести к эскалации напряженности и разрушить устоявшуюся перспективную дипломатическую модель международного сотрудничества государств Каспийского региона – геополитической оси евразийского пространства.

Перспективная задача, поставленная в еще в 2004 году в нашей монографии становится еще более актуальней в этой крайне сложной ситуации в Каспийском регионе – сформировать наднациональный прикаспийский политико-экономический орган (парламент) с геополитическим центром в Астрахани, что обеспечит координацию взаимодействия Каспийских государств и обеспечит более устойчивую и стабильную коллективную безопасность региона, где гарантом безопасности может выступить Россия, как сдерживающий фактор с ее ядерным потенциалом.

Как отмечал Вячеслав Григорьевич Головин, заместителя директора департамента социально-политических и экономических исследований Евразии и Востока, Большой Каспий постепенно переходит от некоторой разрозненности его субъектов в определенные союзы и неформальные сообщества с общими взглядами и принципами формирования нового мирохозяйственного и технологического укладов. Указанные подходы позволяют создавать новые формы взаимоотношений и вырабатывать единые стратегические подходы и единые позиции в условиях экономического и политического противостояния в непростых конкурентных отношениях ресурсной политики, санкционных войн, терроризма и т.д.

По мнению академика РАН Глазьева С.Ю. формируется новый мирохозяйственный уклад, как целостные системы взаимосвязанных институтов, обеспечивающих в данное время расширенное воспроизводство национальных экономик и определяющих механизм глобальных экономических отношений. Все это должно позволить изменить идеологию международного сотрудничества в направлении смены парадигмы либеральной глобализации в интересах частного капитала ведущих стран мира на парадигму устойчивого развития в интересах всего человечества.

Согласно инициативам Президента России Путина В.В. создается большое Евразийское партнёрство с участием Евразийского экономического союза, а также стран, с которыми в России сложились тесные отношения: Китай, Индия, Пакистан, Иран, партнёров по СНГ и других заинтересованных государств, и объединений. На данном пространстве активно развиваются ЕАЭС, СНГ, ШОС, РИК и другие объединения.

На Евразийском континенте реализуется проект «Большой Каспий», а в его лице — Каспий регион рядом ученых рассматривается как «центр пересечения и сопряжения миров» – «Востока и Запада», «Севера и Юга», которые формируют геополитическое пространство, притягивающее ведущих мировых игроков, в ареале которого осуществляется «разлом» существующего мирохозяйственного уклада и формирование нового многополярного мироустройства, в котором заинтересованы все страны Большого Каспийского региона.

В современных условиях на этом пространстве фактически складывается «Большой евразийский ромб», представленных ведущими экономиками континента: Россия, Китай, Индия, Иран, которые, наряду с государствами БРИКС, не поддержали санкции Коллективного Запада против России и имеют приоритетное мирохозяйственное значение. Особенностями неофициальной коалиции также является позитивное поведение Турции и Пакистана.

Остаются обостренными проблемы, так называемого «Афганистанского и Украинского капканов», возникшие сложности в Пакистане и других зонах, которые формируют широтный пояс нестабильности на Евразийском континенте и в мире, в целом.

Наряду с геополитическими рисками особое значение занимают геоэкономические вызовы и угрозы, связанные с нарастанием санкционного давления и инфляционных ожиданий, ростом проблем накопленных долгов в экономике и взаимных неплатежей.

Совокупность указанных рисков вносит ряд негативных факторов, включая острый дефицит энергетических и продовольственных ресурсов, как в настоящее время, так и в обозримом будущем. Экономический спад производства, практически во всем странах мира, неуправляемый рост цен и снижение жизненного уровня населения планеты, это только начальный этап мирового финансово-экономического кризиса, который, как предполагается, будет сопровождаться новыми геополитическими изменениями, трансформацией мирохозяйственного порядка и потрясениями.

Со своим докладом «Фактор страха как манипулятивная технология: политический аспект» выступила доцент Екатерина Викторовна Кудряшова. Ею в частности было отмечено, что в после дне е время наблюдается тенденция к смещению риторики безопасности из области национальной в область человеческой безопасности (huma n security). Сторонники идеи человеческой безопасности выдвигают е е в качестве вызова традиционному понятию национальной безопасности, настаивая на том, что надлежащим референтом безопасности должно быть лицо, а не государство. Национальная безопасность декларируется как комплекс мер, призванных обеспечить целостность государства и защитить е го граждан от внешней угрозы. Однако, на практике она трансформируется в поиск и раздувание этих угроз и общественных страхов.

Для выстраивания политики страха в риторике человеческой безопасности власть использует все возможные социальные страхи, та кие как страх ответственности, страх негативных оценок, страх перед «чужими». Специфика та кого рода страхов заключается в том, что они носят массовый характер, а их объекты не могут причинить человеку реальный вред. Одна ко, испытав социальный страх лишь однажды, человек на чина е т ассоциировать е го с определенными социальными ситуациями. В результате страх и продиктованное им поведение за поминаются, поддерживаются и воспроизводятся, охватывая все больше е количество социальных случаев.

В современном мире широко используется глобальное и общегосударственное манипулирование общественным сознанием через внедрение такой технологии как фактор страха. Например, распространение страхов играло весьма существенную роль в американской политике все го XX в. Наиболее интенсивно ста л использоваться страх американским истеблишментом сразу после окончания Второй мировой войны, с вступлением двух сверхдержав в ожесточенное стратегическое соперничество за влияние в мире , достигнув свое го апогея во втором десятилетии XXI в. Панический страх отстать и оказаться жертвой «внезапного советского (в на стояще е время — российского) удара » ста л характерной чертой общественного американского мнения.

В ряду опасностей, порождающих чувство парализующего коллективного страха в США , наиболее часто в на стояще е время также упоминаются терроризм, мигранты (беженцы), экстремисты, оружие массового уничтожения. О новом виде «страха по-а ме рикански» за явил в статье «На пути к глобальной пере группировке » Зб. Бже зинский.

 Архитектор имперской политики США утверждает, что американское мировое господство заканчивается, и предвещает грозящую месть угнетаемых когда -то на родов.

Во всех сегодняшних стратегических документах США Россия объявляется угрозой их существованию. Доктринально оформленная русофобия определяет фон принятия военных, политических и экономических решений западными государства ми.

Начатая в ответ антироссийская кампания приобрела беспрецедентный по масштабу и многосторонности практически тотальный характер. Почти повсеместное превращение России в объект враждебной пропаганды подтвердило наличие не преходяще го страха За па да перед Россией и еще боле е усилило в за па дном общественном сознании не приязненное отношение к россиянам, а для значительной части на селения сформировало малопривлекательный образ русского человека как агрессивного варвара .

Эти и другие причины за да ют все новые тренды на За па де : увеличение военных расходов, создание новых видов вооружения. Демонизация России и е е президента генетически проистекает из сложившейся на За па де традиции идеализации свое го собственного государства , политического устройства , ценностей и политики.

Среди множества разновидностей страха особое место занимает политический страх. Политический страх — это переживание людьми возможности определенного ущерба их коллективному благополучию — боязнь терроризма , паника в результате роста преступности, тревога из-за упадка нравственности — или же запугивание людей властями либо отдельными группа ми. Политический страх способен иметь далеко идущие последствия. Он может диктовать общественную политику, приводить новые группы к власти и не пускать другие , создавать и отменять за коны. Политический страх — это не просто страх граждан перед властью, политикой, перед опасными последствиями принимаемых ими решений, это та кое состояние заторможенного политического мышления людей, которое не позволяет критически и самостоятельно осмыслить ту или иную ситуацию.

Пребывание в условиях дефицита объективной информации с учетом факторов неопределенности способствует появлению панических тревожных расстройств, приступов выраженной тревоги перед возможным (гипотетическим или реальным) суже нием политических свобод и прав. В современной политической жизни многих госуда рств, это состояние ла те нтно, а иногда и открыто инспирируется те ми представителями политической власти, которые любой ценой стремятся сохранить свое господство и влияние .

Одним из наиболее ярких примеров использования фактора страха в современной политике выступают санкции.

В сфере внешней политики санкции являются скорее фактором страха, чем всеобъемлющим комплексом запретительных мер. Работает «эффект прокаженного»

Несомненно, также , что страх вообще и политический в частности может выполнять мобилизационную роль, быть источником политической жизнеспособности, коллективного обновления. Вспомним, что именно чувство страха перед возможной агрессией со стороны других людей, опасение за свою жизнь, жилище и имущество явилось одной из причин появления государства .

Аспирант Астраханского госуниверситета, редактор портала «Каспийский вестник» Владислав Владимирович Кондратьев отметил, что начало Специальной военной операции Вооруженных сил Российской Федерации на Украине оказало существенное влияние на развитие геэкономической и геополитической ситуации в сердце Евразийского континента – в Каспийском регионе.

Обширные экономические санкции, прежде всего, в сфере транспорта и логистики, способствовали активизации деятельности прикаспийских стран по интенсификации развития Транскаспийского международного транспортного маршрута, на который планируется перенаправить часть грузов из Китая и Центральной Азии, которые ранее шли через российскую территорию. С другой стороны Россия, столкнувшись с противодействием стран Запада, обратила особое внимание на реализацию потенциала МТК «Север-Юг», который может способствовать существенному углублению российско-иранского сотрудничества, как в Каспийском регионе, так и на других направлениях.

Что касается геополитических аспектов, то Владислав Кондратьев обратил внимание на оценки текущих событий ведущих американских политологов, специализирующихся на Каспии. Он привёл ряд высказываний бывших американских дипломатов, а ныне членов попечительского совета Каспийского политического центра США, на взгляд которых в нынешних условиях независимые страны Каспийского региона находятся под угрозой исчезновения и нуждаются в немедленной защите от России. Таким образом, В.Кондратьев ожидает, что США с целью сохранения созданных на Каспии за последние три десятилетия геополитических позиций активизирует контакты со странами Большого Каспийского региона для недопущения их перехода в сферу приоритетного влияния «активизировавшейся» России.

Что касается аспектов безопасности, то на взгляд Владислава Кондратьева, события на Украине могут существенно ухудшить ситуацию в Евразии в данной сфере. Огромное количество оружия практически бесконтрольно поступающего на Украину со стороны западных стран, участие в боевых действиях наёмников и добровольцев из различных стран, в том числе и стран Каспийского региона, распространение националистической и экстремистской идеологии — всё это будет способствовать распространению зон нестабильности в Евразии. При этом ситуация с безопасностью практически в равной мере ухудшится как на Западе, так и на Востоке материка.

Топчиев Михаил Сергеевич (кандидат политических наук). Современный мир становится все более зависимым от разного рода факторов, так или иначе влияющих на трансформацию традиционных национальных идентичностей и их восприятие. Идентичность становится ключевым моментом концепции социетальной безопасности, в фокусе которой находится конкретная территория с доминирующей идентичностью. Трансформация, а скорее конструирование идентичности определяет не только ее базовые характеристики, но и выстраивает новые отношения с носителями как своей идентичности, так и иными, прежде всего соседями. Эта тенденция проявилась и в ситуации на Украине. После распада СССР началась трансформация общей идентичности «советский народ» в национальные идентичности, что относится и к населению Украины. О траектории формирования, а скорее конструирования написано немало научных работ. И если трансформация — это во многом естественный процесс, то конструирование-процесс направляемый преимущественно правящими элитами.

Понятно, что процесс конструирования новой идентичности так или иначе отталкивается от образа Чужого. Для украинских идентификационных процессов постсоветского времени таким Чужим стала Россия и русский, читай, россиянин. Но в украинском нациестроительстве построение образа Чужого является реверсивным. В ходе этого процесса должен осуществится возврат к исторической украинской идентичности, которая как-бы имела место быть, но была утрачена в силу стечения исторических обстоятельств и пагубного влияния России. Тем самым идет активный процесс переписывания совместной истории, поскольку ее наличие просто отрицается.

Однако, необходимо учитывать, что вопрос с украинской идентичностью тоже весьма неоднозначен. Исследователи выделяют несколько типов идентичностей, характерных для населения Украины, как минимум три (этнические украинцы, этнические русские, и русскоговорящие украинцы). Доминанта той или иной идентичности связана с регионом проживания и прежде всего с векторами Запад – Восток. Поэтому даже внутренний конфликт идентичностей для Украины объясним.

С конструированием новой идентичности связана и новая языковая политика. На выбор языка повлияло появление поколения постсоветской молодежи, выросшего вне общего русскоязычного пространства. Для них украинский язык становится единственным языком внутригосударственного общения, а следовательно и маркером украинской идентичности. Идентичность этого поколения складывается в процессе социализации, на которую особое влияние оказывает образование. Еще десять лет назад ученые предупреждали, что негативные репрезентации «Других» в учебниках приведут к созданию национального нарратива виктимизации, и стереотипов о «других», а продвижение этнической, а не гражданской, идентичности в образовании может негативно отразиться на отношении к истории русскоязычного населения Украины. Даже новые учебники и новые исторические нарративы в них создают благодатную почву для возникновения конфликтов. Эти процессы начались на Украине далеко не вчера и к настоящему моменту приобрели остро конфликтный характер, переросший в международный конфликт.

В заключении участники круглого стола выразили желание продолжить обсуждение этой темы и в будущем вернуться к ней в рамках, как самого дискуссионного Каспийского клуба, так и в формате научных конференций…

29 апреля, 2022

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.

ИСТОРИЧЕСКИЕ ХРОНИКИ
ЗАРУБЕЖНЫЕ СМИ О КАСПИИ
Фото дня
Мы на Facebook
Facebook Pagelike Widget
Яндекс.Метрика
Перейти к верхней панели