ЦЕНА УСПЕХА В КАСПИЙСКОМ ДИАЛОГЕ
Комментарии экспертов

ЦЕНА УСПЕХА В КАСПИЙСКОМ ДИАЛОГЕ

Лидия Андреевна Пархомчик

Старший научный сотрудник

Евразийский научно-исследовательский институт

Алматы, Казахстан

В далеком 1996 г. состоялась первая встреча министров иностранных дел Азербайджана, Ирана, Казахстана, России и Туркменистана, посвященная разрешению вопросов каспийской проблематики, в частности, согласованию подходов к разработке Конвенции по международно-правовому статусу Каспийского моря. За прошедший 21 год переговорного процесса состоялось 7 таких встреч, последняя из которых прошла в начале декабря 2017 г. в Москве.

Не будет преувеличением сказать, что итоги данного совещания как никогда прежде вселили оптимизм относительно возможностей сторон наконец-то достичь компромисса в вопросе разграничения водоема и выработки нового правового режима Каспийского моря. Согласно заявлению министра иностранных дел С.Лаврова, сделанному в ходе пресс-конференции по итогам переговоров, главам внешнеполитических ведомств не только удалось обсудить наиболее проблемные вопросы каспийской повестки дня, к числу которых следует относить разграничение дна и недр Каспийского моря, режим мореплавания в территориальных и внутренних водах и прокладку трубопроводов, но и привести их к общему знаменателю, тем самым завершив процесс подготовки проекта Конвенции о правовом статусе Каспия. Таким образом, сторонам удалось найти взаимоприемлемое решение центрального вопроса каспийского переговорного процесса, а именно, согласовать наиболее проблемные положения проекта Конвенции, которая, после редакторской доработки и перевода на национальные языки, ляжет на стол перед лидерами «каспийской пятерки» на предстоящем саммите в Астане.

Многообещающие результаты проведенных консультаций фактически исключают возможность очередного переноса V Каспийского саммита, окончательные сроки проведения который станут известны позднее. Несмотря на то, что проект текста Конвенции еще не ободрен на самом высшем уровне, оптимистическая тональность заявлений не оставляет сомнений в том, что встреча глав прикаспийских государств пройдет в столице Казахстана именно в 2018 г.

Дополнительным положительным моментом следует считать готовность сторон и в дальнейшем расширять пятистороннюю правовую базу по обеспечению хозяйственно-экономической деятельности и осуществлению военного сотрудничества в регионе. Начиная с 2010 г. в практику Каспийских саммитов вошло подписание лидерами государств пятисторонних соглашений, которые формируют так называемую «отраслевую» законодательную базу взаимодействия прикаспийских государств. К настоявшему времени уже подписаны и ратифицированы соглашения направленные на обеспечение безопасности, сохранение биоресурсов, сотрудничество в сфере гидрометеорологии и предотвращение чрезвычайных ситуаций на Каспии. После Саммита в Астане к данному перечню может присоединиться Соглашение о предотвращении инцидентов на Каспийском море, которое бы регулировало взаимодействие стран «каспийской пятерки» по линии оборонных ведомств, а также Протоколы о сотрудничестве по линии пограничных служб, антинаркотических ведомств, и ряда других структур, которые бы сформировали условия для эффективной борьбы с браконьерством, терроризмом, организованной преступностью и незаконным оборотом наркотических средств. Более того, при самом оптимистичном варианте развития событий еще до проведения V Каспийского саммита стороны могут подписать Протокол об оценке воздействия на окружающую среду в трансграничном контексте, который станет уже четвертым протоколом к Рамочной конвенции по защите морской среды Каспийского моря. Значение данного документа для выстраивания будущей трубопроводной архитектуры региона сложно переоценить, ведь именно положения данного протокола позволят четко обозначить и разъяснить полномочия прикаспийских стран в вопросе строительства трубопроводных магистралей по дну Каспия. Более того, не исключен также и вариант того, что список «отраслевых» договоренностей пополнится активно лоббируемыми туркменской стороной соглашениями о торгово-экономическом сотрудничестве между странами бассейна Каспийского моря и сотрудничестве в области транспорта.

Таким образом, если принять во внимание все вышеперечисленное, то можно заключить, что Астанинский саммит может стать самой результативной встречей глав прикаспийских государств, которая не только поставит финальную точку в вопросе о форме и принципах нового правового режима водоема, что положительным образом отразится на инвестиционной привлекательности региона, но и откроет новые перспективы для реализации его экономического потенциала.

Однако, необходимо признать, что несмотря на достигнутый министрами иностранных дел стран «каспийской пятерки» прогресс, характер итоговых заявлений не позволяет в полной мере представить суть достигнутых договоренностей по наиболее спорным вопросам, которые должны найти свое отражение в проекте Конвенции. Изначально Конвенция задумывалась как документ, в котором в полном объеме были бы закреплены основополагающие принципы деятельности сторон на Каспийском море.

Таким образом, именно положения Конвенции должны были разрешить вопрос о механизмах и принципах разграничения национальных донных секторов. Однако, оставаясь проблемой повышенной конфликтогенности, процесс делимитации водоема неоднократно «садился на мель», сталкиваясь с невозможностью преодолеть противоречия, возникшие между соседями по Южному Каспию. Как известно, данная ситуация привела к появлению двух- и трехсторонних соглашений по разделу северного Каспия, которые, по понятным причинам, могли выступать лишь временным решением вопроса делимитации водоема, т.е. именно в Конвенции должны были быть закреплены правовые основы разграничения моря-озера, которые в итоговом варианте могли отличаться от существующих договоренностей. В данном контексте, принципиально важным моментом для сохранения легитимности ранее подписанных документов является необходимость отразить их рамочные принципы в проекте Конвенции. Исходя из заявления заместителя министра иностранных дел Азербайджана Х.Халафова, который является членом рабочей группы по правовому статусу Каспия, стороны достигли соглашения по данному вопросу и имеющийся блок делимитационных соглашений не будет пересмотрен. Однако, остается неясным каким именно образом вопросы разграничения будут решаться между Азербайджаном, Ираном и Туркменистаном.

Дело в том, что, судя по заявлению главы МИД Ирана Д.Зарифа, Тегеран не только не высказался в пользу делимитации по принципу модифицированной срединной линии, положенному в основу северо-каспийских соглашений, но и не подтвердил наличия иного приемлемого решения вопроса, заявив о том, что разногласия по разграничению донных секторов могут быть решены путем «более тесного взаимодействия и взаимной гибкости со стороны всех участников переговоров». Более того, в своем выступлении министр иностранных дел Азербайджана Э.Мамедъяров отметил, что для достижения консенсуса по всем открытым вопросам до начала V Саммита глав государств прикаспийских стран необходимо обратиться к «мировой практике и нормам международного морского права». Подобная осторожность косвенно указывает на сохранение неразрешенных вопросов между сторонами. В подобных обстоятельствах не исключен вариант того, что в подготавливаемом проекте Конвенции принципы разграничения водоема будут отражены недостаточно четко или будут даже вынесены за скобки, оставляя поле для дальнейших консультаций, но уже не в пятистороннем формате. Своеобразное подтверждение данных предположений можно найти в заявлении Х.Халафова, который анонсировал разработку делимитационных соглашений с Ираном и Туркменистаном, по аналогии с уже имеющимися соглашениями Азербайджана с Казахстаном и Россией. Таким образом, в данной ситуации проект Конвенции не сможет в полной мере стать ответом на вопрос о международно-правовом статусе Каспийского моря.

Безусловно, «изъятие» из текста итогового документа положений по самому сложному вопросу несколько снизит его значимость, однако, совершенно очевидно, что даже в подобной редакции Конвенция способна оказать комплексный положительный эффект, укрепив взаимное доверие и расширив поле для многостороннего взаимодействия в формате «каспийской пятерки».

Стороны уже подтвердили, что в тексте Конвенции нашли свое отражение принципы безопасности и сохранения военного баланса, благодаря которым закрепляется запрет на присутствие на Каспийском море иностранных военно-морских сил, за что особенно рьяно выступала иранская сторона, а также вводится регулирование в отношении наращивания военной мощи на Каспии. Более того, согласно проекту Конвенции определены границы территориальных вод и рыболовных зон прибрежных государств, а именно, 15 миль и 10 миль соответственно, при этом оставшаяся часть будет предназначена для общего использования.

Не отрицая значимость подписания такого фундаментального документа как Конвенции по международно-правовому статусу Каспийского моря, все же следует учитывать факт его возможного содержательного «облегчения». Более того, нельзя не отметить и тот факт, что в оценках и действиях российской стороны присутствует установка на форсирование переговорного процесса. Вполне вероятно, что положительные подвижки в каспийском диалоге стали возможны именно благодаря расширяющемуся интересу Москвы к Каспийскому региону. В данном контексте важным остается сохранение баланса между количеством подписанных региональных соглашений и их качеством.

Декабрь 11, 2017

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

ИСТОРИЧЕСКИЕ ХРОНИКИ
ЗАРУБЕЖНЫЕ СМИ О КАСПИИ
Фото дня
Мы на Facebook
Facebook Pagelike Widget
Яндекс.Метрика
Перейти к верхней панели