У кого окажется «каспийский ключ»?
Аналитика, Геополитика и геоэкономика, Комментарии экспертов

У кого окажется «каспийский ключ»?

Гюльнара Мамедзаде — руководитель проектов Каспийского экспертного клуба, замдиректора Экспертного совета Baku Network, г.Баку, Азербайджан:

Каспийский политический центр, базирующийся в США, опубликовал аналитический  отчет «Защита и модернизация важнейшей инфраструктуры – ключ к процветанию и безопасности».

Тот факт, что в подготовке данного отчета принимали непосредственное участие столь опытные американские дипломаты, как, в частности, экс-посол США в Азербайджане Роберт Секута, подчеркивает достаточно высокий уровень этого стратегического анализа.

Изложенная в отчете концепция является важным фрагментом Стратегии продвижения США в «Большом Каспийском регионе», связывающем Кавказ и Центральную Азию.

Внимание Вашингтона к Каспийскому региону, как одному из ключевых регионов будущего,куда смещается большая политика и экономика, наращивается.

Каспийская конвенция, подписанная в августе прошлого года, дала мощный старт всем заинтересованным игрокам к освоению новых каспийских перспектив.

Конвенция, перекрыв внерегиональным странам одни пути, параллельно указала другие. «Каспийский шанс» открывает большие перспективы тем, кто его не упустит, не исключая «третьи страны».

Американские политики подчеркивают, что «Каспийский регион, полный экономических возможностей и человеческого потенциала, имеет решающее значение для глобальной безопасности».

И предлагают свой «ключ» к решению проблем этого большого региона, открывающий Вашингтону путь к участию в оформляющихся здесть проектах и освоению богатого Каспийского потенциала.

Американские стратеги заявляют о наличии здесь своих интересов, реализация которых, по их мнению, будет эквивалентна  процветанию  стран Центрально-Азиатского и Кавказского  регионов.

Интерес понятен. Именно здесь сегодня формируется узловая система энергетических и транспортных коридоров  не только регионального, но и глобального радиуса действия, закладывается стратегическая инфраструктура, аккумулируется масштабный экономический потенциал, умноженный на  углеводородные и иные природные ресурсы.

«Мы видим регион с огромным потенциалом, который мог бы стать экономическим мостом от Стамбула до Шанхая и предоставить возможности для нашего собственного бизнеса, технологий и инноваций», — цитируют в Отчете высказывание замгосекретаря США Блинкена.

В отчете представлен полный список и классификация «критической инфраструктуры региона», в частности: интернет и другие коммуникационные сети,  электрические и передающие сети, системы добычи нефти, газа и трубопроводные системы, наземные транспортные связи, строящиеся по маршруту Экономического пояса Шелкового пути.

«Поддержание критической инфраструктуры объектов и систем, необходимых для функционирования экономики, правительства и общества страны – это ключ к безопасности, процветанию и благополучию современного государства», — отмечают американские политики.

США мотивируют свое присутствие в регионе, апеллируя критериями обеспечения безопасности  и модернизации стратегической инфраструктуры. Американская формула присутствия в «Большом Каспийском регионе» подается таким образом: «инфраструктура+ безопасность+процветание=каспийский ключ».

То есть, стратегическая инфраструктура – это и есть ключ. Кто контролиует эти мощности, тот контролирует рынок. Где рынок, там и политика.

Большой рынок – большая политика.

США, как одна из доминирующих мировых держав, независимо от географии, не могут изолироваться  от процессов такого масштаба и значения, как те, которые формируются на Каспии.  Тем более, в формате «каспийской пятерки» фигурируют Россия и Иран, дальнейшее сближение и усиление которых посредством  использования каспийского  углеводородного и транзитного потенциала вряд ли соответствует интересам США.  Имеет место включение Китая с его растущей экономикой и геополитическими амбициями в проекты на Каспии, нанизываемые на глобальный китайский проект «Один пояс – один путь». 

Как известно, Стратегия национальной безопасности администрации Трампа, опубликованная в декабре 2017 года, назвала Россию и Китай «глобальными конкурентами», а Иран  — источником угроз, «способным дестабилизировать регионы». И все это вроде как «угрожает американцам и их союзникам».

В заявлении, цитируемом в Отчете, также отмечалось, что «транснациональные угрозы, от террористов-джихадистов до транснациональных преступных организаций, активно пытаются навредить американцам». 

Как видится из Вашингтона, «все эти правительства и структуры глубоко вовлечены в Большой Каспийский регион и должны быть приняты во внимание, когда речь идет о существующей и развивающейся критической инфраструктуре региона, ее использовании и обороне».

Помимо обозначенных угроз, способных, как считают в США, навредить американцам, администрация Трампа сформулировала широкую концепцию связей с «Большим Каспийским регионом».

В частности, будут продолжены некоторые предыдущие инициативы, такие, как формат C5+1 для взаимодействия с пятью странами Центральной Азии, участие в разработке месторождений природного газа «Шах-Дениз II» на Каспии. Особое внимание сохраняется на Южном газовом коридоре, поскольку «этот маршрут является единственным путем перемещения углеводородов на запад от Каспия таким образом, чтобы избежать пересечения России или Ирана». Проявляется интерес США в этом регионе и через призму близости Афганистана, Турции и связанных с ними вопросов.

В Отчете американские аналитики также достаточно подробно анализируют интересы других ведущих игроков в зоне Каспия, в частности, России, Китая, ЕС.

Как отмечается, усилия ЕС связаны с инвестициями в важнейшие инфраструктурные проекты на Южном Кавказе и в Центральной Азии.

Россия, в свою очередь, придает первостепенное значение установлению и сохранению влияния на Кавказе и в Центральной Азии в силу природных ресурсов и потенциала экономического сотрудничества региона, а также по историческим и стратегическим причинам.

Вашингтону важно учитывать, что Россия была и остается ведущим участником Каспийского процесса, нравится это кому-то или нет.

Китай же надеется повысить свою энергетическую безопасность, подключив богатый ресурсами Каспийский регион к BRI («Пояс и путь»).

Каждое из этих направлений заслуживает отдельного внимания с целью прогнозирования тех процессов, которые будут развиваться на Каспии, как в краткосрочной, так и долгосрочной перспективе.

Каспийский регион аккумулирует  как большие возможности, так и противоречия, но, в силу усилий стран «пятерки», сохраняет стабильный, миротворческий потенциал.

«Большой Каспийский регион»  может обкатать различные модели сотрудничества и кооперации в условиях  экономической конкуренции, не генерируя политического противостояния. Хотя риски столкновения интересов, в частности, США и Ирана, сохраняются, и способны привести к дестабилизации региона. Пока на Каспии более вероятны благоприятные сценарии. Но вот станет ли развивающийся  в Каспийском регионе геополитический и экономический бум основой для процветания  обществ – большой вопрос. И именно от него будет зависеть, кто получит ключ от этого региона.

Февраль 14, 2019

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

ИСТОРИЧЕСКИЕ ХРОНИКИ
ЗАРУБЕЖНЫЕ СМИ О КАСПИИ
Фото дня
Мы на Facebook
Facebook Pagelike Widget
Яндекс.Метрика
Перейти к верхней панели