Позиция Ирана по определению морских территориальных границ в Каспийском море
Комментарии экспертов

Позиция Ирана по определению морских территориальных границ в Каспийском море

Редакция портала «Каспийский вестник» неоднократно обращала внимание своих читателей на незавершенность процесса ратификации подписанной в 2018 году в казахстанском городе Актау Конвенции о правовом статусе Каспийского моря. На сегодня Иран остался единственной страной, не одобрившей указанное соглашение в национальном парламенте.

По последним официальным данным в настоящее время в Тегеране ждут решения вопроса об установлении прямых исходных линий на Каспии, от которых будет отсчитываться зона национального суверенитета сторон над каспийской акваторией. И только после этого парламент страны готов приступить к процедуре ратификации. Об этом осенью прошлого года заявил министр иностранных дел Ирана Мохаммад Джавад Зариф.

Справка редакции: По итогам более чем 25-летних переговоров, в ходе Пятого каспийского саммита (г.Актау, Казахстан, 12.08.2018г.) была подписана Конвенция о правовом статусе Каспийского моря. Вместе с тем, данное базовое соглашение по вопросам территориального разграничения каспийского морского пространства не решило все накопленные в регионе с момента распада СССР проблемы. Так за рамки Конвенции вынесен вопрос определения методики установления прямых исходных линий, от которых должна отчитываться ширина территориальных вод на тех участках, где береговая линия извилиста или где имеется вдоль берега и в непосредственной близости к нему цепь островов (ст.1). Методика установления прямых исходных линий определяется отдельным соглашением между всеми Сторонами.

В этой связи «Каспийский вестник» предлагает ознакомиться со статьёй иранского эксперта, профессора Тегеранского университета, специалиста по проблемам Центрально Азии и Кавказа, Вали Каледжи (Vali Kaleji), опубликованной в июне с текущего года в издании Фонда Джеймстаун «Eurasia Daily Monitor», Том 18, Выпуск 88.

В материале автор отмечает, что после десятилетий споров и переговоров Иран, Казахстан, Азербайджан, Россия и Туркменистан подписали в Актау 12 августа 2018 года Конвенцию о правовом статусе Каспийского моря. В соответствии с внутренним законодательством пяти прибрежных государств Каспийского моря, текст Конвенции, состоящий из 24 статей, должен быть одобрен их национальными парламентами. Пока только парламенты России, Азербайджана, Казахстана и Туркменистана ратифицировали Конвенцию, тогда как иранское правительство еще не направило законопроект в законодательный орган. Пока текст этого договора не будет одобрен иранскими законодателями, он юридически (статья 22) не может быть реализован прикаспийскими государствами (Кремлин.ру, 12 августа 2018 г.). По этой причине ранее весной этого года министр иностранных дел России Сергей Лавров упомянул, что «Иран должен как можно скорее ратифицировать Конвенцию о правовом статусе Каспийского моря, чтобы она вступила в силу (Иран Интернэшнл, 8 апреля 2021 г.).

Вали Каледжи пишет, что основная причина, по которой иранское правительство до сих пор не отправило проект конвенции на ратификацию, связана с продолжающимися экспертными и техническими переговорами по определению «исходных линий» Каспийского моря. Президент Хасан Роухани и его правительство официально заявляют, что не направят проект Каспийской конвенции в парламент до тех пор, пока все переговоры по исходным условиям не будут завершены (President.ir, 12 августа 2018 г.; см. ниже).

Проблема, по оценке эксперта, восходит к положениям статьи 1 договора, в которой упоминаются как «нормальные исходные линии», так и «прямые исходные линии», представляющие собой методы определения ширины внутренних и территориальных вод государства. А из-за вогнутой формы иранского побережья вдоль южной окраины Каспия главная проблема Тегерана — это определение «прямых исходных линий». Согласно Статье 1 Конвенции, «прямые исходные линии» относятся к прямым линиям, соединяющим соответствующие / подходящие точки вдоль побережья и образующим исходную линию в тех местах, где береговая линия изрезана или находится в непосредственной близости от прибрежных островов. Но примечательно, что точная методология установления этих прямых исходных линий должна быть определена в отдельном соглашении между всеми сторонами Конвенции. (Кремлин.ру, 12 августа 2018 г.).

После подписания Конвенции по Каспийскому морю 13 августа 2018 г. Министерство иностранных дел Ирана выступило с заявлением о её толковании и объявило, что «третий абзац раздела об определении прямых исходных линий в статье 1 Конвенции относится к побережью Исламской Республики Иран в Каспийском море. Это положение было включено в текст Конвенции из-за внимания к особой ситуации с Ираном (IRNA, 13 августа 2018 г.).

Заявление о толковании текста соглашения было напрямую мотивировано особым географическим положением Ирана на Каспийском море. Из-за макроскопической структуры поверхностных течений этого водоема Иран на протяжении большей части года фактически оказывается ниже по течению от вод Каспийского моря, граничащих с Российской Федерацией (верхнее течение) и Азербайджаном, Казахстаном и Туркменистаном (среднее течение). Кроме того, прибрежные воды Ирана являются самыми глубокими и солеными в Каспийском море, и, как упоминалось выше, каспийское побережье Ирана имеет довольно вогнутую форму. Кроме того, Иран имеет самую короткую границу с Каспийским морем — всего 657 километров береговой линии.

Все эти географические факторы негативно влияют на определение прямых исходных линий для Ирана. Более того, на иранской береговой линии отсутствуют разрезы и прибрежные мысы, которые можно было бы соединить в качестве исходных точек прямых исходных линий. В отличие от Ирана, Туркменистан и Азербайджан имеют выпуклые берега по Каспию с передовыми точками и многочисленные острова, которые обеспечивают им достаточные исходные точки для проведения прямых исходных линий, тем самым расширяя их территориальные воды по сравнению с Ираном.

Эти условия побудили Тегеран потребовать особой привилегии при определении прямых исходных линий на последнем этапе переговоров перед подписанием Конвенции в Актау. (Jplsq.ut.ac.ir, Весна 2020 г.). Запрос Ирана был принят на встрече министров иностранных дел прикаспийского побережья в декабре 2017 года. Как отмечалось выше, на это есть ссылка в статье 1 Конвенции 2018 года, которую Иран затем подтвердил, выпустив заявление о толковании, в котором упоминаются особые географические условия.

В заключение Вали Каледжи пишет, что вышеизложенные обстоятельства ясно показывают, что Тегеран чрезвычайно обеспокоен кривизной своей береговой линии, которая может негативно повлиять на долю Ирана в Каспийском море, разделение поверхности, дно и основание дна. Действительно, прямые исходные линии напрямую связаны с объемом внутренних вод, территориальных вод, прилегающей зоны, исключительной экономической зоны и, возможно, континентального шельфа в Каспийском море. Технические и экспертные переговоры по определению исходных условий продолжаются около двух лет и еще не завершены. А из-за чрезвычайно высокой чувствительности иранского общества к вопросу о правовом режиме Каспийского моря, маловероятно, что правительство направит закон о правовом режиме Каспийского моря в парламент для ратификации до конца переговоров по прямым исходным линиям.

Между тем срок полномочий президента Роухани истекает в августе 2021 года (без возможности баллотироваться снова), что делает крайне маловероятным, что его правительство предпримет какие-либо шаги в отношении Конвенции по Каспийскому морю в ближайшие несколько месяцев, подытоживает эксперт.

Подготовил Владислав Кондратьев

27 июня, 2021

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.

ИСТОРИЧЕСКИЕ ХРОНИКИ
ЗАРУБЕЖНЫЕ СМИ О КАСПИИ
Фото дня
Мы на Facebook
Facebook Pagelike Widget
Яндекс.Метрика
Перейти к верхней панели