Астраханский край в системе Великого Шёлкового пути
Исторические хроники Каспийского региона

Астраханский край в системе Великого Шёлкового пути

В настоящее время одним из главных факторов, оказывающих влияние на геоэкономическую и геополитическую ситуацию в Каспийском регионе, является  деятельность Китая и ряда других акторов по воссозданию транспортных путей некогда существовавшего «Великого шелкового пути» — трансконтинентальной транспортной магистрали соединявшей Китай с Передней Азией и Европой через страны Евразии. Прикаспийские страны традиционно и в разных формах участвовали в транзите товаров по Великому шелковому пути, так как основные маршруты магистрали проходили через их территорию.

Сегодня страны региона вновь намерены включиться в глобальную систему транспортировки китайских товаров в Европу. В этой связи, представляет интерес знакомство с историей формирования, развития и дальнейшего упадка данного торгового пути.

Редакция нашего портала представляет вниманию читателей статью историка, археолога, в настоящее время занимающего должность научного сотрудника Каспийского филиала Института океанологии им. П.П.Ширшова РАН Сергея Анатольевича Котенькова под названием «АСТРАХАНСКИЙ КРАЙ В СИСТЕМЕ ВЕЛИКОГО ШЁЛКОВОГО ПУТИ»:

 

Система торговых трасс древности и средневековья, связывавшая страны Запада со странами Востока, известна под названием Великого шелкового пути. Шелковый путь — это обобщенное название большого количества торговых караванных дорог, соединявших Китай с Передней Азией и с Европой. Немецкий путешественник и историк К. Рихтгофен в 1877 г. в своей работе «Китай», впервые назвал этот торговый путь по восточным странам «шелковым путем». Название «шелковый», конечно, условно, так как по этому пути шла торговля не только шелком, но и другими товарами. Одна из крупнейших торговых и культурных магистралей древности и средневековья, которая пересекала евразийский континент с востока на запад начала функционировать с первой половины II века до нашей эры, когда китайцы открыли Среднюю Азию. Этот торговый путь был самым протяженным (более 7 тыс. км) и самым «долгоживущим» со II в. до н.э. до XV в. (рис. 1) Первый караван из Китая на Запад отправился в 114 году до нашей эры, а последствии по этому пути проходило ежегодно до 10—12 караванов с шелком (19. С. 76).

 
Рис. 1. Карта Шелкового пути

В это время, когда квартет великих держав древнего мира – Рим, Парфянский (а затем и Раннесасанидский) Иран, Кушанское царство и Ханьский Китай, – поделили между собой почти все передовые в культурном отношении страны и области Старого Света от Британии до Тихого океана, впервые в истории человечества осуществлялись прямые контакты между самыми, казалось бы, отдаленными друг от друга государствами и народами. Для этого периода мы вправе определенно говорить и о вполне регулярных контактах между древней Средней Азией и античным Причерноморьем.

Наиболее известна «Южная»  (рис. 2) трансконтинентальная трасса Великого Шелкового пути, связывавшая все четыре древние империи: из Ханьского Китая через Центральную, Среднюю и Переднюю Азию в нынешнюю Сирию и далее морем в Египет, Византию, Италию и другие страны Средиземноморья.

 
 Рис.2. Карта Северного и Южного направлений Шелкового пути

Для нас интересны «Северные» пути, (рис. 2)   соединявшие Среднюю Азию непосредственно с Причерноморьем. Водный путь из Бактрии по пересохшему ныне каспийскому руслу Окса (Амударьи) – Узбою, по Каспийскому морю, реке Куре, через Закавказье к берегам Чёрного моря, упоминается в сочинениях греческого географа Страбона (I в. до н. э. — I в. н. э.)  и римского историка Плиния (I в. н. э.). Но каких-либо археологических свидетельств о существовании этого водного пути не выявлено (19. С. 105). Опираясь на ряд отрывочных свидетельств, некоторые исследователи предполагают, что уже в греческое время были известны пути из причерноморских колоний через Предкавказье к Каспийскому и Аральскому морям и далее — проходами Гиндукуша в Китай. Считается также, что перечень народов, который приводит Геродот, на пути от Северного Причерноморья к «Рифейским горам» опирается на сведения, полученные от торговцев, ведших через посредников товарообмен с племенами Урала (15. С.55).

Китайский источник «Хань шу» (III в. до н.э. – I в. н.э.) описывает «Северную» трассу, которая начиналась в Турфанском оазисе и следуя вдоль Тянь-Шаня, через Памир достигала районов Нижней Волги и Приуралья (14. С.232). Степной путь, огибавший Каспий с севера, через Нижнее Поволжье и Дон и заканчивался в Северном Причерноморье. Этот маршрут обеспечивал непосредственные живые контакты и обмен товарами, людьми, культурными достижениями между жителями Средней Азии и римского мира (в том числе и Причерноморья), а также Китая и Ирана.

Учёные выделяют три основные эпохи расцвета Великого шелкового пути: это II до н.э.–II н.э., VII–X вв. и XIII–XIV вв., когда наблюдалось наиболее оживленное трансевразийское движение товаропотоков (13. С. 127). Выделенные этапы, в основном согласуются с периодами «расцвета» торговли в зоне Волго-Каспия.

I этап — «сарматский» — вторая половина I в. до н.э. – II вв. н.э.

В записках греческого географа Клавдия Птолемея, относящихся к началу II века, сообщается, что путь в Китай по северной дороге необычайно трудный, продолжавшийся до семи месяцев. Но это торговое направление было не столько трудным, сколько небезопасным. На степных пространствах Поволжья и Северного Прикаспия, где проходил северный отрезок пути, в это время обитали воинственные ираноязычные кочевые племена – сарматы, аорсы, аланы. Плиний Старший в «Естественной истории» (сер. I в. н.э.) сообщает, что савроматы, живущие на Северном Кавказе, имеют торговые связи через пролив (Нижняя Волга) с абзоями, живущими на восточном берегу, и что абзои, подобно савроматам, состоят из множества племен с различными названиями (2. С.102).  

Великий шелковый путь дал номадам Северного Прикаспия возможность найти место в мировом разделении труда. Кочевники выступали в роли проводников и охранников купеческих караванов через пустыни и степи, взимая плату за помощь и обеспечение безопасности. Шелковый путь стал уникальным проявлением длительного и взаимовыгодного сотрудничества оседлых и кочевых народов (13. С. 133) Сарматы могли получать импортные изделия от восточных и западных купцов в порядке обмена, но большая часть попадала к ним в качестве платы за пропуск караванов через свою территорию, за конвоирование в пути. При этом они обогащались с обеих сторон, двигаясь в Рим, китайцы везли зеркала, шелк, опий, украшения в бирюзово-золотом стиле; при возвращении именно они могли везти сарматам стеклянные скифосы, бронзовые кружки, патеры, сковородки, серебряные и золотые кубки (3. С.34). В сарматских памятниках IV в. до н. э. — III вв. н. э. Волго-Донского региона археологами выявлены импортные вещи —  изделия из серебра и бронзы, стеклянные сосуды, а также красно- и чернолаковая гончарная керамика, изготовленные в фракийских, северо-причерноморских, восточно- и западноримских мастерских (16. С.34).  

Участие сарматских племён, обитавших по обоим берегам р. Волга, в торговле Востока и Запада подтверждают находки в их погребениях I – начала II в. н.э фрагментов шелка (у с. Бердия на Иловле), металлических зеркал китайского производства II — I вв. до н.э — I – начала II в. н.э. в погребениях у с. Старая Полтавка, в кургане 33 II Бережновского могильника в Волгоградской области, украшений в «бирюзово-золотом» стиле в погребении кон. I — нач. II вв. н.э. у с. Никольское Енотаевского района Астраханской области (2. С.98-99, 105; 3. С.29).  

О связях сарматских племён волжской дельты с «Северным» участком Великого шёлкового пути свидетельствует находка у с. Басы в Лиманском районе бронзового котла, выполненного в китайских традициях. Этот бронзовый котел с крышкой имел округлое тулово на высоком поддоне. Носик-слив его выполнен в виде головы быка. С противоположной стороны находилась ручка в форме фигурки неизвестного животного. (рис. 3)

 
Рис. 3. Китайские бронзовые котлы

Вероятно, этот церемониальный сосуд, датируемый I — II вв. н.э., у местных кочевников-сарматов выполнял культовые функции (20. С.96-98). Все эти находки, датируемые I в. до н.э. – III в. н.э. обнаружены вдоль трассы, начинающейся в Восточном Туркестане и проходящей через Фергану, вдоль рек Зерафшан, Аму-Дарья, Узбой, прикаспийские степи, низовья Волги, Дон и Кубань. Эта трасса пересекала Волгу и спускалась к низовьям Дона, откуда продолжалась через Прикубанье, Восточное Закубанье в район Санчарского и Клухорского перевалов. От Нижнего Дона к западу до дунайских границ Римской империи тянулось ответвление этой трассы (3. С.33).  

Шёлковые ткани Ханьской эпохи, доставленные на территорию Европы «северным» путём, обнаружены археологами в погребениях I — III в. н.э. —  у Керчи (в Соколовой могиле), на берегах Южного Буга, близ Шони (Венгрия), в Холборо (графство Кент, Англия), китайское зеркало II−I вв. до н.э. в погребении у хутора Виноградное (Нижний Дон) (2. С.98-99, 105; 14. С.240). Находки византийских монет V-VI вв. н.э., найденные в Восточном Туркестане и Северном Китае также подтверждают наличие связей по транскаспийскому пути в античное время (2. С.98-99, 105).  

Особо следует выделить материалы Лебедевского могильника — позднесарматского памятника II-IV вв. н.э., расположенного на окраинах Западного Казахстана. Его своеобразие состоит в том, что в захоронениях были обнаружены предметы импорта, как западного происхождения: римские шарнирные эмалевые фибулы, малоазийские амфоры, бусы и пр., так и восточного-среднеазиатского, переднеазиатского и китайского производства: ханьские зеркала, хорезмийская гончарная керамика (15. С.54).  

В III—VII вв. Сасанидский Иран усилил своё влияние в Азии и, соответственно, взял под свой контроль караванную торговлю. Иранские купцы, облагавшие шелковые товары чудовищной пошлиной, делали торговлю нерентабельной. С этим не собирались мириться Восточно-Римской империя (Византия) и согдийские купцы, которые, к этому времени, сами научились изготавливать шёлковые ткани.

В VI веке состоялся обмен посольствами (Маниаха и Зимарха) между Византией и Согдианой, находящейся тогда под властью Тюркского каганата, в результате которого был заключен торговый союз против Персии. Шелк начал поступать из Китая в Византию по новым караванным путям: через оазисы Средней Азии, переправляясь через Волгу, обогнув с севера Каспийское море, через Кавказский хребет и далее к Константинополю (19. С.86).

Помимо общеизвестных кавказских проходов северного рукава Великого Шелкового пути — Дариальского и Дербентского во второй половине VI в. был проложен новый северокавказский путь — Даринский. Он соединял византийские порты восточного побережья Черного моря (Фазис, Себастополис) через перевал Западного Кавказа — Клухорский и степное Предкавказье с низовьями Волги. Не случайно этимология названия Даринский, связана с осетинским, кабардинским и вайнахским словом «dari», обозначающим шелковую ткань. (7. С.107-109).  

Второй период – «хазарско-саксинский» VIII-XIII вв.         

Стремление увеличить прибыль вело к расширению товарообмена, но это было бы нереально без функционирования инфраструктурных связей, поддерживаемых, в конечном счете, государством. Политические институты выступают своеобразными гарантами мира и относительной безопасности торговых мероприятий. Освоение китайскими и центрально-азиатскими купцами «северной» трассы создало потенциально иные условия для получения дохода, а также благотворно сказался на возникновении новых торгово-ремесленных центров, расположенных вдоль торговых магистралей.

Функционирование «северного» маршрута «шелкового» пути стимулировало переход населения Астраханского края к оседлости. Начиная с VIII-IX вв. — времени  переноса столицы Хазарского каганата с территории Кавказа в город Итиль на Волгу (вероятно на место Самосдельского городища у с. Самосделка  Камызякского района) возникают первые поселения в дельте Волги:  «Шареный Бугор» на правобережье г. Астрахани, «Тумак-Тюбе» у с. Татаро-Башмаковка в Приволжском районе, на месте городищ «Селитренное» в Харабалинском районе, «Чертово» у с. Троицкое в Икрянинском районе, «Мошаик», на восточной окраине  г. Астрахани, «Красноярское» у с. Красный Яр (8. С.77-79).  

Этот же период можно считать началом функционирования Волго-Каспийского торгового пути – Север — Юг, связывавшего Азию и Северо-Восточную Европу (8. С.78).  

Вероятно, сосредоточение торговых путей в волжской дельте оказало существенное влияние на образ жизни кочевников, обитавших на берегах Волги, ускорило процесс их «оседания», осваивание номадами новых занятий и ремёсел. Перешедшее к оседлости население волжской Хазарии активно занималось рыболовством, научилось обращать «отходы» рыболовства в «доходы», положив начало новому ремеслу — изготовлению рыбьего клея — необычайно ценного в то время сырья, который стал основной статьей хазарского экспорта. Ал-Гарнати ещё в XII в. упомянул об изготовлении жителями волжской дельты балыков, которые также продавались на рынках. Развитие рыболовства, необходимость засолки рыбной продукции послужили толчком к развитию новой отрасли хозяйства – соледобычи (11. С. 224-225).

Северное ответвление шёлкового пути шло из центра Китая в Среднюю Азию, через Хорезм к нижней Волге (к Итилю), а далее на запад к Саркелу, вдоль Дона – в Приазовье и Прикубанье (в Тамань и Крым) к Чёрному морю. Другой путь, который нам наиболее интересен, от Итиля поворачивал на юг и, то немного удаляясь, то прижимаясь к берегу Каспия, вел к Дербенту и далее – в богатые страны Востока (18. С. 146). По нашему мнению, наиболее вероятным местом для переправы караванов Шёлкового пути через Волгу, представляется участок в районе междуречья Бузана и Ахтубы (у с. Красный Яр), далее сухопутный переход к левому берегу р. Волга, и затем переправа на правый берег (8. С. 80). От этого места у торговых караванов было два пути следования: водный – по Старой Волге минуя Самосдельское городище, либо по Бахтемиру, минуя «Чёртово Городище», сухопутный — по правому берегу Бахтемира, опять-таки через «Чёртово Городище». О том, что данные городища являлись первыми торговыми факториями волжского понизовья, указывают факты обнаружения восточных и византийских монет VII-XII вв. (8. С. 77-78). Регулярное заключение крупных торговых сделок между купцами разных стран требовало использования общепризнанных денежных знаков. При расчетах пользовались золотыми византийскими и серебряными сасанидскими и арабскими монетами. Исследователи А.Г. Мухамадиев и С.В. Гусев считают, что хазарские правители стремились организовать собственное монетное обращение (4. С. 135). По Волго-Каспийскому пути торговые караваны доходили до Новгорода.  По сообщениям мусульманского географа IX в. Ибн-Хордадбеха, славянские купцы, пользуясь этим путём, вели торговлю даже в Багдаде. В этот период Нижнее Поволжье становиться центром сосредоточения торговых путей не только Запада и Востока, но и Севера с Югом. Итиль являлся крупнейшим торговым перевалочным пунктом и крупнейшей таможней, с караван-сараями.

Арабо-персидские источники X-XII вв. сообщают, что в Итиле «…много купцов, торговых мест, где рядом живут мусульмане, христиане, иудеи, идолопоклонники» (5. С. 185). Следует согласиться с мнением М. И Артамонова, считавшего, что широкая веротерпимость Хазарского государства связана с крупной ролью этой страны в международной торговле, которая привлекала к ней представителей разных вероисповеданий (1. С. 412). Правители хазарского каганата, а, впоследствии и золотоордынские ханы соблюдали принцип религиозной толерантности в межкультурных коммуникациях, что, в известной степени, способствовало развитию торговли в регионе.

Материальными свидетельствами продвижения «шёлковых» товаров по этому пути являются фрагменты шелковых тканей, обнаруженные на Северном Кавказе в могильниках VIII-IX вв. «Мощевая балка», в верховьях р. Большая Лаба и «Хасаут» у Кисловодска. Из более двухсот шёлковых тканей и фрагментов большую часть составляют согдийские, византийские и китайские шёлка. Ткани имели богатый растительный орнамент, изображения животных, крылатых коней – пегасов, павлинов, козерогов, львов (6. С. 59, 61, 62, 65-67, 70, 71).

После разгрома в 968/969 гг. Итиля Святославом, восставший из руин город, вероятно, впоследствии получил новое название — Саксин (локализуемый также на месте Самосдельского городища), продолжая оставаться крупным торговым центром на «шёлковом» и Волго-Каспийском путях вплоть до монгольского нашествия.

Третий период – «золотоордынский» — XIII-XIV вв.

В XIII веке после монгольских завоеваний Северный Каспий вошёл в состав Золотой Орды. Золотоордынские ханы восстанавливали и продолжали использовать указанные поселения, стараясь сохранить контроль над границами государства и торговыми путями. Постепенно некоторые восстановленные торговые фактории превратились в культурно-административно-ремесленные центры – города. Среди них наиболее крупными являлись городища Селитренное (Сарай-Бату?) и Шареный Бугор (Хаджи-Тархан) (8. С.79). Количество поселений в Астраханском крае за этот период увеличилось, по сравнению с хазарско-саксинским периодом в 4 раза! (8. С. 79-80; 17. С. 36, 37, 88-92, 123-130)

Из Азии в Европу был проложен новый караванный путь: от Ханбалыка (Пекина) через Алмалык, Отрар, Куня-Ургенч, Сарайчик на Урале, Сарай и Хаджи-Тархан на Волге в Азак (Азов). А дальше товары отправлялись генуэзскими и венецианскими купцами по Чёрному и Средиземному морям в Западную Европу. По свидетельству арабского географа XIII в. Аль-Омари, «между Сырдарьей и Дунаем было около четырех месяцев пути». Бальдуччи Пеголотти, состоявший на службе у флорентийской компании, отмечает, что видное место в итальянской торговле XIV в. занимают шелковые ткани и шелк-сырец (19. С.89). Наиболее яркими свидетельствами оживлённой торговли являются сохранившиеся развалины каменных караван-сараев, построенные через каждые 30 километров (дневной переход каравана) на этих участках караванного пути.

Среди китайских изделий этого периода, обнаруженных на территории Астраханского края следует выделить шёлковые халаты и бронзовое зеркало из захоронения, обнаруженные археологической экспедицией под руководством автора в 1991, 1995 гг.  (рис. 4)  на грунтовых могильниках «Маячный-I, II», являющимися некрополями Красноярского золотоордынского городища.

Рис. 4. Село Красный Яр, Некрополь «Маячный». Сырцовый мавзолей.

Узор тканей халата из погребения выполнен в виде черепах, рыб и журавлей — традиционная китайская символика долголетия, семейного счастья и радости. Также халат был украшен роскошным растительным орнаментом. Особый интерес представляет технология изготовления парчовых металлических нитей из золота высокой пробы, толщиной всего в несколько микрон (9. С.179; 12. С. 59-61, 73, 90).

Бронзовое зеркало из погребения № 101 могильника «Маячный-I» украшало изображение дракона «пожирающего» облака (9. С.192). (рис. 5)

 
Рис. 5. Красный Яр. Некрополь «Маячный». Бронзовое зеркало

Дракон – один из древних образцов китайской космогонии, являлся символом «ян» или мужского начала. С этим своеобразным чудовищем китайской фантастики связано понятие о благодати, ниспосылаемой людям, а со времени династии Хань становится символом императорской власти.

Другое китайское зеркало обнаружено автором в 1991 году в погребении №11 на поселении «Тумак-Тюбе», в Приволжском районе, у с. Татаро-Башмаковка. На зеркале имелся орнамент в виде небольшой концентрической окружностью в центре; поле занимают два идущих по кругу (навстречу друг другу) волка, разделённые цветочными виньетками (10. С.156).  (рис. 6)

 
Рис. 6. Поселение «Тумак-Тюбе», Серебряное зеркало с волками

 В золотоордынский период население края активно включилось в транзитную торговлю между Востоком и Западом, увеличив объёмы рыбодобычи и выпуска продукции сопутствующих ей ремёсел, а также расширило «географию» экспорта рыбной продукции (11. С.224). Из Поволжья икру и рыбу этих пород вывозили в Причерноморье и далее вплоть до Средиземноморья и Италии. Вяленая рыба (в т. ч. балыки рыб осетровых пород), а также икра вывозились из Золотой Орды итальянскими купцами (21. С.213). Гильом Рубрук (XIII в.) упоминает о закупке купцами из Константинополя сушеных осетров, лещей «и других рыб в беспредельном количестве» (17. С.170).   

Большинство восстановленных золотоордынскими ханами городов-факторий погибли в XIV-XV вв. по политико-экономическим (войны между чингизидами, нашествие Тимура) и экологическим причинам (подъём уровня Каспия) (8. С.81).

Начиная с XIV века в связи с развитием мореходства, морской торговли и по ряду других причин значение Великого шелкового пути падает. Сухопутные караванные дороги утрачивают свое первостепенное назначение. Великий шелковый путь сыграл свою историческую роль, связывая самые различные государства в течение более пятнадцати столетий, способствуя распространению шелка и шелководства с их родины — Китая в другие страны Азии и Европы.

Закат Великого шелкового пути связывают, прежде всего, с развитием торгового мореплавания сначала арабов, а затем европейцев вдоль побережий Ближнего Востока, Южной и Юго-Восточной Азии. Уже в XIV–XV вв. морская торговля стала привлекательнее ставших опасными сухопутных караванных путей. Ведь морской путь из Персидского залива в Китай занимал примерно 150 дней, в то время как караванный путь из Таны (Азов) в Ханбалык (Пекин) — около 300. К тому же один корабль перевозил столько же грузов, как и очень большой караван в 1 тыс. вьючных животных.

В результате этих геополитических и геоэкономических факторов к XVI в. Великий шелковый путь окончательно прекратил свое существование. Попытки англичан из Московской торговой компании проникнуть в эпоху Ивана Грозного на евразийские торговые пути оказались безуспешными, прежде всего потому, что евразийская сухопутная торговля ко второй половине XVI в. сильно ослабла. Впрочем, локальные сегменты Шелкового пути продолжали еще долго функционировать (например, караванная торговля между Средней Азией и Китаем прекратилась лишь в XVIII в.) (13. С.129).  

Вовлечение нашего региона в систему Великого шёлкового пути сыграло позитивную роль в культурно-экономическом развитии региона: способствовало появлению оседлости и строительству городов, зарождению товарно-денежных отношений, появлению новых ремёсел и промыслов. Астраханский край был и остаётся, по сей день, центром сосредоточения культурно-экономических связей Востока и Запада, Севера и Юга.

ИСТОЧНИКИ И ЛИТЕРАТУРА 

  1. Артамонов М.И. История хазар. Л.: Изд-во Госэрмитажа, 1962. 523 с. С. 412.
  2. Баринова Е. Б. Взаимодействие Китая с западными территориями в древности и средневековье // Диалог со временем. 2012. Вып. 40. С. 98, 99, 102, 105.
  3. Берлизов H. E. Сарматы на Великом шелковом пути //Античная цивилизация и варварский мир (III-го археологического семинара. Краснодар, 8–11 июня 1999 г.) Ч.II. Отв. редактор Б.А.Раев, канд. ист. Наук. Новочеркасск. 1993. С. 29, 33, 34.
  4. Гусев С.В. Северо-Восточный Кавказ в эпоху средневековья: монеты рассказывают / С.В. Гусев. Москва, 1995. С. 135.
  5. Заходер Б.Н. Каспийский свод сведений о Восточной Европе. Том 1. Горган и Поволжье в IX-X вв. Издательство восточной литературы М. 1962. С. 185.
  6. Иерусалимская А.А. О северокавказском «шёлковом пути» в раннем средневековье. // Советская Археология, 1967, № 2, С. 59-71.
  7. Ковалевская В.Б. Кавказ – скифы, сарматы, аланы I тыс. до н. э. – I тыс. н. э Издательство: Пущино: ОНТИ ПНЦ РАН 2005. 398с. С. 107-109.
  8. Котеньков С.А, Котеньков И. С. Возникновение городов на территории Волжского понизовья//Материалы VIII-ой Международной научно-практической конференции «Образование и наука XXI века», 17-25 октября 2012. Том 15. История. София. «Бял ГРАД-БГ» ООД — 112 с. с.76-88. С. 77-79, 80, 81.
  9. Котеньков С.А. 1992. Отчёт об исследованиях грунтового могильника «Маячный Бугор-1» Красноярского района в 1991 г. // Архив ИА РАН. — Р-1. — № 16787, 16788, 16789. Л. 179,192
  10. Котеньков С.А., Котенькова О.Ю. Раскопки на поселении Тумак-Тюбе в Астраханской области //Проблемы археологии Нижнего Поволжья. II Междунар. археол. конф., г. Волгоград, 12-15 ноября 2007 г., тез. докл. (отв ред) А.В.Кияшко, А.С.Скрипкин. — Волгоград: Изд-во ВолГУ, 2007. — 248 с. С. 156.
  11. Котеньков С. А., Котеньков И. С. Становление и развитие рыбной отрасли Астраханского края в IX-XIV вв.// II Международная научно-практическая конференция «Водные ресурсы Волги: история, настоящее и будущее, проблемы управления». 25 -27 октября 2012 г. Астрахань. 2012. с. 224-225.
  12. Лантратова О.Б., Голиков В.П., Орфинская О.В., Владимирова О.Ф., Егоров В.Л. Исследования уникальных археологических памятников из собрания государственного исторического музея – комплексов одежд XIII-XIV вв. М. ГИМ. 2002. 238 с. С. 58-90.
  13. Латов Ю.В. Великий шелковый путь — пролог мировой экономики и глобализации (к 2130-летию его «открытия») // Историко-экономические исследования. 2010. Т. 11. № 1. С. 127-129.
  14. Лубо-Лесниченко Е.И. Китай на Шелковом пути: шелк и внешние связи древнего и раннесредневекового Китая. М., «Восточная литература», 1994. 326 с.С. 232, 240.
  15. Мамлеева Л.А. Становление Великого шелкового пути в системе трансцивилизационного взаимодействия народов Евразии // Vita Antiqua, 2.-1999. С. 53.
  16. Мордвинцева В.И. Импорты в сарматских погребениях (из фондов ВОКМ) //Античная цивилизация и варварский мир (Тезисы докладов IV археологического семинара). Кубанский государственный университет. Отв. редактор Б.А.Раев, канд. ист. наук Новочеркасск. 1994. С. 34.
  17. Недашковский Л.Н. Золотоордынские города Нижнего Поволжья и их округа. М Восточная литература. 2010. 368 с. С. 170.
  18. Плетнева С.А. Саркел и шелковый путь. Издательство Воронежского государственного университета, 1996. — 170 с. С.
  19. Радкевич В.А. Великий шелковый путь. М.: Агропромиздат, 1990. — 239 с. С. 76, 89, 105
  20. Скрипкин А.С. О китайских традициях в сарматской культуре //Античная цивилизация и варварский мир (Материалы 7-го археологического семинара. Краснодар, 8–11 июня 1999 г.) Отв. редактор Б.А.Раев, канд. ист. наук. Краснодар. 2000. С. 96-98.
  21. Фёдоров-Давыдов Г.А. Золотоордынские города Поволжья: Керамика. М., 2001. 256 с. С. 213.
Апрель 14, 2018

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

ИСТОРИЧЕСКИЕ ХРОНИКИ
ЗАРУБЕЖНЫЕ СМИ О КАСПИИ
Фото дня
Мы на Facebook
Facebook Pagelike Widget
Яндекс.Метрика
Перейти к верхней панели