Итоги V Саммита глав прикаспийских государств в г. Актау: мнение Лидии Пархомчик
Аналитика, Комментарии экспертов, Повестка дня

Итоги V Саммита глав прикаспийских государств в г. Актау: мнение Лидии Пархомчик

Пархомчик Лидия

Старший научный сотрудник, Евразийский научно-исследовательский институт

Итоги V Саммита глав прикаспийских государств в г. Актау

Прежде чем перейти к итогам встречи на высшем уровне на каспийском побережье в казахстанском городе Актау следует еще раз подчеркнуть, что проведение Каспийского саммита, который стал пятым по счету, имело дополнительную символическую нагрузку, а именно, завершился первый цикл подобного рода мероприятий, стартовавший в 2002 году в Ашгабаде. Все страны «каспийской пятерки» поочередно провели саммит глав прикаспийских государств, причем последние три встречи прошли на каспийском побережье. Стороны уже объявили, что следующая встреча пройдет в Туркменистане, что запускает второй цикл саммитов. Нельзя не отметить, что порядок проведения последующих встреч второго цикла может отличаться от того, что мы видели в первом, однако вне зависимости от того, кто станет принимающей стороной, содержательное наполнение саммита будет иметь более важное значение в сравнении с местом его проведения.

В силу того, что проведение пяти встреч первого цикла заняло у сторон порядка 16 лет, говорить о сроках проведения VI встречи пока преждевременно. Практика показывает, что пока странам «каспийской пятерки» никак не удается следовать своему же собственному расписанию в отношении проведения саммитов, что вполне понятно, ведь встречаться имеет смысл только тогда, когда были достигнуты предварительные договоренности по тому или иному вопросу. Однако для саммита в Туркменистане уже был предварительно очерчен перечень документов, подлежащих согласованию президентами прикаспийских государств. Собственно, подобный подход уже был успешно апробирован на Актауском саммите, главной целью которого стало подписание Конвенции о правовом статусе Каспийского моря, о чем и было объявлено еще на Астраханском саммите в 2014 г. Подобный формат формирует атмосферу предсказуемости и повышает уверенность сторон в сохранении выбранного тренда на формирование и расширение «новой» нормативно-правовой базы многостороннего взаимодействия. В частности, в итоговом коммюнике стороны отметили необходимость разработать пятистороннее Соглашение о сотрудничестве в сфере морского транспорта на Каспии и Соглашение о принятии согласованных мер доверия на Каспии в области военной деятельности на море, а также завершить подготовку протоколов к Соглашению о сотрудничестве в сфере безопасности на Каспийском море, а именно, протокола о сотрудничестве в области борьбы с незаконным промыслом биологических ресурсов, протокола о сотрудничестве в области обеспечения безопасности мореплавания, протокола о борьбе с незаконным оборотом наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров. Таким образом, стороны уже определили «домашнее задание» для соответствующих органов, которые и займутся подготовкой обозначенных документов к подписанию.

Говоря же о самой Конвенции, следует иметь ввиду, что документ в его финальной редакции не позволил странам региона снять наиболее проблемные вопросы по делимитации водоема. Так, разграничение донных национальных секторов осуществляется по договоренности сопредельных и противолежащих государств на основе норм международного права в целях реализации их суверенных прав на недропользование и другую хозяйственно-экономическую деятельность, связанную с освоением ресурсов дна и недр. В данных обстоятельствах, официально признается легитимность ранее заключенных двухсторонних и трехсторонних соглашений о разделе Каспия между Азербайджаном, Казахстаном, Россией и Туркменистаном, что фактически решает вопрос о делимитации северной части водоема. Однако вопрос о спорных месторождениях Южного Каспия, а также вопрос о возможности Ирана получить 20% морского дня, остаются открытыми. Стороны будут вынуждены продолжить переговорный процесс по данным вопросам, но уже не в пятистороннем формате, а на двухсторонней основе. Примечательно, что в последнее время Тегеран активно демонстрирует свое желание найти приемлемые варианты сотрудничества для совместной разработки каспийских месторождений. Подобные сигналы свидетельствуют о некотором смягчении позиций ИРИ, который ранее не выражал желания рассматривать перспективу совместно пользования месторождений. Пока остается неясным насколько долгим окажется процесс дальнейшего согласования делимитационных линий, в особенности принимая во внимание ужесточение санкционного давления на Тегеран со стороны США. Решение данного вопроса может затянуться ввиду того, что на повестке дня у Ирана в ближайшем будущем будут стоять вопросы минимизации последствий новых экономических санкций, при этом степень приоритетности вопроса о разделе Каспия существенно понижается.

Примечательно, что даже несмотря на сохранение соглашений о разделе Северного Каспия, странам все-таки придется продолжить консультационный процесс на уровне на уровне заместителей министров иностранных дел/полномочных представителей прикаспийских государств, целью которого будет являться подготовка соглашения, касающегося методики установления прямых исходных линий предназначенных для отсчета ширины территориальных вод, внешние границы которых будут являть государственными границами стран «каспийской пятерки» на море. Так, к примеру, в октябре 2017 г. в Постановлении Правительства Казахстана об установлении исходных линий для отсчета ширины территориальных вод на Каспии были четко обозначает географические точки для определения внешнего предела территориальных вод. Однако вполне очевидно, что методика определения указанных в документе географических координат должна пройти согласование с остальными странами региона.

Нельзя также не отметить, что Конвенция вобрала в себя большую часть договоренностей, ранее достигнутых на предыдущих саммитах как по вопросу неприсутствия на Каспийском море вооруженных сил, не принадлежащих странам «каспийской пятерки», так и по вопросу установления территориальных вод шириной 15 морских миль с примыкающими к ним десятимильными рыболовными зонами, установления режима свободы мореплавания для судов под флагами прибрежных странвне морских государственных границ, а также  свободы транзита к другим морям и Мировому океану. Примечательно, что Конвенция также закрепила право сторон прокладывать по дну моря магистральные трубопроводы и кабеля с условием соблюдения экологических требований. Данный пункт вызывает не меньше вопросов, чем вопрос делимитации национальных донных секторов, ведь пока в регионе не было прецедентов проведения экологической экспертизы, которая бы проходила в рамках Тегеранской конвенции по защите морской среды Каспийского моря. Тем более, что соответствующий протокол (Протокола по оценке воздействия на окружающую среду в трансграничном контексте), был подписан совсем недавно, а именно, 20 июля 2018 г.

В заключении хочется подчеркнуть, что Актауский саммит стал важной вехой в истории согласования вопроса о международно-правовом статусе Каспийского моря. Сторонам еще предстоит пройти нелегкий путь ратификации подписанной Конвенции прежде, чем она сможет официально вступить в силу. Более того, часть вопросов, которые были вынесены за рамки компетенции подписанного документа, все еще ожидают своего решения, поиск которого, несомненно, потребует от сторон взаимных компромиссов. В конечном итоге стороны уже договорились, что Каспийский водоем в силу уникальности своих физико-географических характеристик, а также исторической судьбы, не может быть однозначно классифицирован как море, или как озеро. Каспия официально закрепил за собой право называться водоемом с особым статусом, что в полной мере соответствует современным реалиям.

Август 16, 2018

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

ИСТОРИЧЕСКИЕ ХРОНИКИ
ЗАРУБЕЖНЫЕ СМИ О КАСПИИ
Фото дня
Мы на Facebook
Facebook Pagelike Widget
Яндекс.Метрика
Перейти к верхней панели