Трудная нефть Северного Каспия
Исторические хроники Каспийского региона, Наука и Культура

Трудная нефть Северного Каспия

На прошедшей неделе к казахстанскому месторождению Каламкас, расположенному в непосредственной близости от Каспийского моря, было приковано повышенное внимание общественности прикаспийских стран в связи с произошедшей здесь технологической аварией.

Об отдельных исторических аспектах освоения данного месторождения, расположенного на полуострове Бузачи можно узнать из статьи председателя Астраханского отделения Русского географического общества Петра Ивановича Бухарицина «ТРУДНАЯ НЕФТЬ СЕВЕРНОГО КАСПИЯ», в которой автор подробно описывает все те трудности, с которыми на Каламкасе нефтедобытчики сталкивались в прошлом и сталкиваются сегодня:

О богатствах полуострова Бузачи, расположенного на северо-востоке Каспийского моря заговорили несколько лет назад, когда после долгих и бесплодных поисков нефтеразведчики обнаружили в недрах полуострова значительные запасы углеводородного сырья. Первый промышленный фонтан нефти ударил в Каражанбасе в январе 1974 года. Событие это для многих оказалось неожиданным, так как даже среди специалистов существовало мнение, что поиски нефти и газа в этом районе малоперспективны. Но научное предвидение подсказывало разведчикам, что уходить с полуострова рано, и оно, наконец-то, оправдалось. Найденная нефть залегала неглубоко и была хорошего качества. На полуостров была направлена техника, люди. Одна за другой появлялись скважины, возникали новые нефтепромыслы: Каражанбас, Каламкас, и др. Началось разведочное бурение в прибрежной зоне всего северо-восточного Каспия, а затем геофизики приступили к исследованию земных недр и на акватории Северного Каспия.


Карта северо-восточной части Каспия.

Пустынный берег полуострова Бузачи плоский, солончаковый, к востоку он постепенно переходит в обширную низину, ещё 30-40 лет назад бывшую дном морских заливов Мёртвый Култук и Кайдак. В результате падения уровня моря и сильного испарения заливы превратились в солёные озёра — соры, часто непроходимые ни для людей, ни для техники. К северу побережье Каспия до самой дельты Урала также пустынное, оно целиком находится во власти ветров. Перемещение береговой линии при сильных штормовых нагонах и сгонах достигает здесь двадцати и даже пятидесяти километров, причём такие перемещения «блуждающего» берега нередко происходят в считанные часы. В 1978 году приостановилось долго продолжавшееся падение уровня Каспийского моря, который в 1977 году достиг самой низкой, за весь период инструментальных наблюдений отметки минус 29,04 м по Балтийской системе высот. Падение уровня моря сменилось интенсивным его подъёмом, и к 1987 году общее его повышение составило более 1 метра. Это привело к значительному перемещению береговой черты и частичному затоплению обсохших заливов. Нефтеразведчики и промысловики теперь вынуждены были работать в зоне интенсивных сгонно-нагонных явлений. Резко возросла угроза затопления уже действующих нефтепромыслов и разведочных скважин во время нагонов. В этих условиях остро встал вопрос об их защите от «капризов» Каспия. Сухопутные нефтепромыслы постепенно становились морскими.

В 1979 году началось строительство 33-х километровой защитной дамбы в районе месторождения Каламкас, к освоению которого приступили одновременно с началом строительства дамбы. В период её строительства морские воды дважды обрушивались на незавершённую дамбу, размывая ее и затапливая весь нефтепромысел.

В 1981 году строительство дамбы было завершено, но тут же выяснилось, что, защитив промысел от моря, дамба всё-таки не защитила его от воды. Дело в том, что из-за повышения уровня моря возник подпор грунтовых вод, и они вместе с атмосферными осадками стали скапливаться на территории нефтепромысла. Огромная масса самой дамбы также способствовала увеличению подпора. И деваться воде скопившейся за дамбой было некуда! 

Воды было так много, что зимой и весной 1982 года работа нефтепромысла Каламкас была практически парализована. Эпизодическое образование озера на территории промысла эпизодически происходило и в последующие годы.

Нефтяники пытались откачивать воду в море по трубам, проложенным через дамбу, однако вскоре отказались от этого, потому что грунтовые воды сильно минерализованы, и к тому же загрязнены нефтью. Попытка использовать грунтовые воды при бурении также не оправдала себя, так как высокая минерализация воды требовала значительного увеличения расхода химических реагентов, используемых при бурении. Скорость проходки при этом резко падала.

Чтобы обеспечить нормальную работу нефтепромысла, нефтяники были вынуждены соорудить грунтовые насыпи и по ним прокладывать все коммуникации. С этих же насыпей производилось и бурение промышленных скважин. Здесь, на Каламкасе, нефтяники впервые применили новый метод передвижения буровых установок — по рельсам. Такие установки окрестили здесь «бронепоездами». Новый метод позволил сократить время на перемещение буровых установок на новое место с двух-трёх суток до нескольких часов!


Буровая установка на рельсах «бронепоезд» на месторождении «Каламкас», апрель 1982 г.

Одновременно со строительством насыпей стали закачивать грунтовые воды обратно в нефтеносные пласты, что позволяло избавиться, наконец, от ненужной воды, а также повысить давление в пластах, что существенно повышало их продуктивность. Не меньше забот было и у соседей, на нефтепромысле Каражанбас. Здесь берег более возвышенный и штормовые нагоны пока не угрожают. Однако подъём грунтовых вод сильно затруднил строительство посёлка нефтяников. Агрессивные, с большим содержанием фтора грунтовые воды разрушают фундаменты, быстро приводят в негодность металлические конструкции.

Но главная проблема Каражанбаса таится в самой нефти. Она здесь густая, и, чтобы её можно было поднять на поверхность, её необходимо предварительно хорошенько разогреть, сделать жидкой. Это можно сделать, предварительно закачивая в скважины под высоким давлением перегретый водяной пар. Однако грунтовые воды для этой цели употреблять нельзя. Единственно правильное решение использовать опреснённую каспийскую воду.

На побережье началось строительство опреснительной установки и специальной дамбы для водозабора. Но и здесь Каспий проявил свой строптивый характер. Штормовые волны «слизывали» ещё не укреплённую каменную насыпь, сводя на нет труд людей. Десятки самосвалов день и ночь возили камень из карьера, расположенного в 200 км от нефтепромысла. Много пришлось поволноваться строителям дамбы в марте 1982 года, когда гигантское ледяное поле площадью в несколько десятков километров и толщиной 25 см подошло к недостроенной дамбе и начало свою атаку. Неотвратимая, слепая сила льда навалилась на дамбу, началось интенсивное торошение, и вскоре над ней возвышалась 7-метровая гряда торосов. Технологическое оборудование, часть которого уже была установлена на дамбе, оказалось погребённым под ледяными глыбами. Ни взрывы, ни бомбардировка с воздуха не смогли бы разбить эту льдину, невозможно было и отбуксировать её в сторону от дамбы. Оставалось ждать, когда переменится ветер. Только на третьи сутки подул долгожданный юго-восточный ветер, медленно унося льдину в открытое море.

Интенсивная разведка велась в эти годы и на ещё обсохшем тогда дне залива Комсомолец, вдоль восточного и северного побережий Северного Каспия. Во всех этих районах работу сильно усложняла постоянная угроза с моря. Штормовые нагоны парализовали работу, наносили большой ущерб нефтяному хозяйству, нарушали работу транспорта, создавали угрозу загрязнения моря нефтепродуктами и токсичными химическими веществами, применяемыми при бурении.

Как показали результаты нефтеразведки, запасов нефти и газа здесь хватит на многие годы, а большинство из выявленных на побережье месторождений имеют продолжение на шельфе. Всё это заставляет серьёзно задуматься о судьбе Северного Каспия, уникального природного комплекса, подвергать риску, существование которого мы не имеем права.

В целях обеспечения экологической безопасности при проведении разведочных работ и промышленной добычи углеводородного сырья на побережье, а в перспективе, и на акватории Северного Каспия, Астраханская зональная гидрометеорологическая обсерватория в 1980 году, впервые, приступила к планомерному гидрометеорологическому обеспечению новой для себя отрасли народного хозяйства — нефтяной промышленности. Штормовые предупреждения о нагонах в северо-восточной части Каспия передавались в обсерватории городов: Гурьев (ныне Атырау) и Шевченко (ныне Актау) по телефону и радио (интернета тогда ещё не было), откуда доводились до потребителей, основными из которых были тогда производственное объединение «Эмбанефть», «Мангышлакнефть», «Мангышлакнефтегазразведка». Передача штормовых предупреждений осуществлялась по утверждённому плану-схеме.

Особенно нуждались в такой оперативной информации нефтеразведчики, поскольку их разведочные буровые находились в большом удалении от цивилизации, в труднодоступной местности. Своевременная информация о нагонах, позволяла им принять оперативные меры по сохранению оборудования и имущества от затопления, а порой и спасению жизней.

Многие из нефтеразведчиов пришли на побережье Северного Каспия из «сухопутных» регионов, и понятия не имели о суровом нраве Каспия. Первое же знакомство с ним застало нефтяников врасплох. Вечером были на суше, а проснулись — вокруг море! Стали спешно «окапываться» — строить вокруг буровых защитные дамбы. На первых порах помогало, но уровень Каспия продолжал повышаться, и каждый новый нагон становился всё более опасным.

К тому же, на начальном этапе освоения, добываемая фонтанным (открытым) способом нефть, содержащая до 80 процентов воды, складировалась в так называемых амбарах, где происходил процесс расслоения (лёгкая нефть всплывала, более тяжёлая вода оставалась внизу). Во время нагонов эти амбары затапливались, и нефть из них попадала в море.

Так как стационарных пунктов гидрометслужбы в этом обширном и исключительно труднодоступном районе Каспийского моря тогда практически не было, сотрудники Астраханской обсерватории испытывали серьёзные трудности при обеспечении нефтянников необходимой информацией. Назрела острая необходимость в создании современной сети наблюдений, состоящей из нескольких станций и постов на побережье и островах.

В апреле 1982 года в производственном объединении «Мангышлакнефть» (г. Шевченко) состоялось техническое совещание по результатам обследования строящейся дамбы морского водозабора в районе месторождения Каражанбас и защитной дамбы в районе месторождения Каламкас. Были заслушаны сообщения представителей Госкомгидромета СССР и главных инженеров проектов. Учитывая сложные гидрометеорологические условия в районе нефтепромыслов (повышение уровня Каспийского моря, нагонные и ледовые явления), их отрицательное воздействие на производственную деятельность, а также полное отсутствие стационарных наблюдений за этими явлениями в этой части моря, в решение совещания был включён следующий пункт: «В целях гидрометеорологического обеспечения перспективных месторождений на северо-востоке Каспия и изучения режима данной акватории моря просить Миннефтепром СССР открыть четыре морские гидрометеорологические станции 2-го разряда на островах Новинский, Зюйдвестовая Шалыга, в посёлке Прорва и на нефтепромысле Каламкас». Учитывая важность этого проекта, а также и то обстоятельство, что экспансия недр на побережьях и акватории Северного Каспия с годами будет только возрастать, автор настоял на том, чтобы запланированные четыре станции изначально закладывались как станции с расширенным спектром наблюдений. По моему мнению, новые гидрометеостанции должны соответствовать современным требованиям и включали гидрохимические лаборатории, пункты аэрологических наблюдений за атмосферой, пункты приёма и обработки спутниковой информации, наличие морских исследовательских судов, то есть, в принципе, представляли бы собой мини обсерватории.

Вопрос о строительстве всех четырёх станций был положительно решён Миннефтепром СССР. Разработка проектов станций закончена в 1986 году, а строительство их должно было начаться в 1987 году…

В апреле 1987 года в северо-восточной части Каспия произошёл очередной особо-опасный нагон с катастрофическими последствиями. Была затоплена полоса побережья местами шириной до 30 км. В зоне затопления оказались четыре нефтепромысла, только по предварительным данным ущерб составил 9,5 млн. руб. (в ценах 1987г.). Была разрушена недавно построенная защитная дамба на нефтепромысле Каражанбас. Через образовавшийся проран вода проникла вглубь побережья на несколько километров.

Вопрос о строительстве новых станций повис в воздухе, а вскоре грянул распад СССР.

P.S.: Спустя годы, метеостанции в северо-восточной части Каспия всё-таки были построены и успешно функционируют. на территории суверенной, независимой республики Казахстан. Но, это уже другая история.

Фото автора. Апрель, 1988 г.

ЛИТЕРАТУРА

1.      Бухарицин П.И. Трудная нефть Северного Каспия // Человек и стихия — 89: сб. — Л., 1988. — С. 105-107.

2.      Бухарицин П.И. Черная тень Тенгиза // Наука в России. — 1992. — № 4. — С. 64-67.

Апрель 1, 2019

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

ИСТОРИЧЕСКИЕ ХРОНИКИ
ЗАРУБЕЖНЫЕ СМИ О КАСПИИ
Фото дня
Мы на Facebook
Facebook Pagelike Widget
Яндекс.Метрика
Перейти к верхней панели