Центральная Азия, как поставщик газа в Китай
Зарубежные материалы по Каспию, Каспийский транзит, Повестка дня

Центральная Азия, как поставщик газа в Китай

На сайте Каспийского политического центра (Caspian Policy Center), независимого некоммерческого исследовательского аналитического центра, базирующегося в Вашингтоне, опубликовано очередное исследование, посвящённое каспийской тематике — доклад под названием «Смотря в обе стороны: Центральная Азия, как поставщик газа в Китай» (LOOKING BOTH WAYS: CENTRAL ASIA AS A GAS SUPPLIER TO CHINA). Основным автором доклада является американский дипломат (в отставке), член попечительского совета мозгового центра Роберт Секута. Напомним, что в сферу исследовательских интересов Каспийского политического центра входят экономические, политические, энергетические вопросы и вопросы безопасности Каспийского региона. Центр стремится стать основной исследовательской и дискуссионной площадкой в Каспийском регионе.

В преамбуле к докладу отмечается, что спрос Китая на энергоносители, особенно на те, которые экологичнее угля, увеличится до 2040 года. При этом природный газ будет по-прежнему иметь важное значение, наряду с возобновляемыми источниками энергии и ядерной энергией, для удовлетворения этого растущего спроса. В то время как внутреннее производство природного газа в Китае, как ожидается, продолжит свой рост, отчеты показывают, что спрос, вероятно, будет продолжать опережать внутреннее предложение (1). Оксфордский институт энергетических исследований сообщает, что Китай уже импортирует более 40 процентов от своих потребностей в природном газе (2), однако, как и в случае с другими потребителями, Китай, по-видимому, будет стремиться к использованию многочисленных и разнообразных источников энергии в интересах национальной безопасности, а также в коммерческих целях.

Растущая роль Китая как рынка газа происходит одновременно с крупной эволюцией на международном газовом рынке. Революция сланцевого газа сделала Соединенные Штаты главным поставщиком СПГ, создала новые технологии для обработки/доставки СПГ, изменила условия ценообразования и контактные структуры; все это влияет на рынки и меняет их форму.

Центральноазиатские производители были и могут оставаться важными поставщиками газа для нужд Китая. Государства региона должны принять во внимание эволюцию газового рынка и рассмотреть, какие шаги они должны предпринять, чтобы конкурировать в этом меняющемся ландшафте. Одной из ключевых целей является обеспечение того, чтобы они всегда считались надежными поставщиками. Государства Центральной Азии также должны быть реалистичными в своих ожиданиях ценообразования и сохранять осторожность при рассмотрении вопроса о финансировании проектов.

Потребности Китая в газе продолжают расти

В то время как уголь в основном питал экономический бум Китая в последние два десятилетия, экономические стратеги Пекина все чаще стремятся увеличить долю газа в энергетическом балансе Китая. Это в первую очередь связано с его экологическими преимуществами, а также с ценообразованием и другими коммерческими соображениями. Спотовые цены на азиатский СПГ упали с их максимума в марте 2014 года в размере $20.20 за миллион британских тепловых единиц (MMBtu) до $6.80/MMBtu в марте 2015 (3). Цены в целом оставались низкими, а фьючерсные контракты на май 2019 года на поставку в июле стоили всего $4.50 /MMBtu (4).

Еще одним критическим фактором является внутренняя политика Китая в отношении качества воздуха. Пекин обязался ограничить выбросы CO2 в Парижских климатических соглашениях и продемонстрировал большую приверженность охране окружающей среды и сокращению загрязнения воздуха. Природный газ производит меньше CO2 на единицу произведенной электроэнергии. Переход от угля к газу может также сократить выбросы других вредных веществ, включая мелкие твердые частицы, диоксид серы и ртути, которые присутствуют во многих районах Китая. Специалисты по экономическому планированию спонсировали различные инициативы по переходу от угля к газу в бытовых и промышленных целях, а также в области производства электроэнергии. В результате реализации этих инициатив потребление угля в Китае выросло всего на 1 процент в 2018 году (5). В отличие от этого, спрос Китая на природный газ вырос на 18,1 процента в 2018 (6), а по предварительным оценкам потребления газа на 2019 год ожидается рост на 14 процентов по сравнению с предыдущим годом (7).

Китай импортирует большие объемы природного газа, которые, как ожидается, увеличатся, поскольку рост спроса опережает рост внутреннего производства Китая. Китай импортировал 124,64 млрд куб. м природного газа в 2018 – 44% от общего объема газа, использованного в этом году (8).

Собственное производство природного газа в Китае выросло, но недостаточно, чтобы идти в ногу с ростом спроса. Годовой рост добычи газа в Китае с 2008 по 2018 год превысил 9 процентов, а доказанные запасы газа подскочили в четыре раза с 1998 года (9), однако внутренняя добыча газа увеличилась всего на 7,5 процента в 2018 (10). В результате роста спроса, превышающего уровень внутренней добычи, импорт газа в Китае увеличился в десять раз с 2010 года, когда было импортировано всего 12,4 млрд. куб. м — 11 процентов потребляемого газа (11).

Многие подняли вопрос о перспективах китайской сланцевой революции в качестве средства уменьшения растущей зависимости от импорта, но для этого существуют значительные географические и институциональные препятствия. Китайские аналитики склонны быть достаточно оптимистичными и приводят в пример огромные запасы сланцевого газа Китая (крупнейшие в мире, согласно Международному энергетическому агентству). Наряду с тем, как сланцевая революция в Соединенных Штатах радикально изменила торговлю и другую динамику (12), Китай сталкивается с важными географическими и институциональными препятствиями на пути осуществления сланцевой революции в американском стиле. Китайские сланцевые месторождения расположены глубже под землей, чем их американские аналоги, что делает бурение каждой скважины более дорогим. В отличие от американских углеводородосодержащих сланцевых залежей, которые являются относительно ровными, китайские формации неустойчивы и непоследовательны. Эта особенность китайской сланцевой геологии ограничивает продуктивную длину боковых стволов скважин, горизонтальную часть ствола скважины, что означает меньшую добычу газа. Кроме того, Китаю не хватает многих институциональных факторов, которые способствовали сланцевой революции в США. Как отмечает специалист по энергетике Агния Григас, они включают в себя «слияние ноу-хау, технологий, бизнес-среды, доступности финансирования, законодательства, такого как права землевладельцев на полезные ископаемые и предпринимательский драйв» (14)

Центральная Азия и её коммерческие газовые конкуренты

Два газопровода поставляют иностранный газ китайским потребителям: трубопровод Центральная Азия-Китай (CACGP) и Китайско-мьянманский газопровод. Третий, газопровод «Сила Сибири», который предназначен для доставки российского газа в Китай, находится в стадии строительства и, как ожидается, начнет поставлять газ к концу 2019 года. Четвертый трубопровод из России в Китай, называемый Алтайский трубопровод или западный маршрут был выдвинут Россией, но вызвал меньший интерес среди китайских покупателей.

В то же время Китай импортирует все большее количество СПГ из Австралии, Малайзии, Индонезии и Новой Гвинеи, а также все большее количество из Соединенных Штатов. Эти объемы СПГ составляют около 60 процентов импорта природного газа Китая и поступают в прибрежные города Китая (15)

Трубопровод Центральная Азия-Китай

CACGP соединяет богатые газом государства Центральной Азии с Западным Китаем, проходя через Туркменистан, Узбекистан и Казахстан, принимая газ от всех трех государств до пересечения китайской границы вблизи Хоргоса в Синьцзяне. Три существующие линии (известные как A, B и C — все следующие по маршруту 3 на карте ниже), дают CACGP общую мощность 55 млрд куб. м газа ежегодно (16). До 2017 года CACGP был крупнейшим источником импорта природного газа в Китай, но впоследствии его перегнал СПГ (17). Туркменистан обеспечивает львиную долю газа, проходящего через CACGP, начиная с 2019 года; однако у CACGP не было возможности поддержать это увеличение, поэтому двустороннее соглашение включало положение о добавлении дополнительной мощности сжатия на линиях A и B (21). Это обновление увеличит пропускную способность CACGP с 55 млрд до 65 млрд (22).

В 2017 году экспорт туркменского газа в Китай достиг 33 млрд куб. м, что составляет 35% от импорта Китая и 17% от общего спроса на газ (18). Прогнозы экспорта газа в Китай на 2018 год предполагают, что Туркменистан поставит 38,7 млрд куб. м, 7,6 млрд куб. м придут из Узбекистана и более 5 млрд куб. м из Казахстана (19)

Однако CACGP приближается к полной мощности, и были сделаны предложения по расширению системы. Импорт газа через CACGP неуклонно растет с начала работы в 2010 году. Ожидалось, что коэффициент использования достигнет 93 процентов в 2018 году, что породило ожидания, что трубопровод достигнет максимальной мощности в начале 2019 года (20) Казахстан и Китай договорились в 2018 году увеличить экспорт казахстанского газа с 5 до 10 млрд куб. м

Планируется расширить CACGP путем добавления линии D к трубопроводу Центральная Азия-Китай с альтернативным маршрутом из Туркменистана в Китай через Узбекистан, Таджикистан и Кыргызстан (обозначено 4 на карте выше). В случае завершения строительства новая линия позволит Туркменистану транспортировать дополнительно 30 млрд куб. м газа и почти удвоить экспорт газа в Китай (23). Предварительное соглашение по линии D было достигнуто в сентябре 2013 года, но работа над проектом в целом застопорилась (24). Хотя кажется, что Таджикистан продвигается вперед, Узбекистан и Кыргызстан приостановили строительные работы на своих участках линии D в 2016 году (25). Представитель правительства Таджикистана заявил на пресс-конференции в 2018 году, что именно платежи, регулярно направляемые китайским инвестором, позволили строительству двигаться вперед (26). Однако механизмы финансирования линии D довольно туманны и различные источники только предполагают, что CNPC, Китайский банк развития и центральноазиатские полугосударственные организации вносят необходимые средства (27,28).

Строительство ветки D трубопровода CACGP в Таджикистане

Нежелание Пекина продвигаться вперед по линии D может быть вызвано, по крайней мере частично, вопросами надежности поставок центральноазиатского газа, вызванными проблемами с поставками газа для Северного Китая зимой 2017-2018 годов. Тогда Туркменистан сократил экспорт газа в Китай на шесть месяцев 2018 года, и когда CNPC обратилась к Казахстану и Узбекистану с просьбой об увеличении экспорта для компенсации, экспорт газа из Центральной Азии не расширился достаточно, чтобы удовлетворить пиковый спрос на китайский газ в самые холодные месяцы. Причиной газового кризиса стал ряд причин, в том числе переход с угля на газ сверх планов китайского правительства, необычно холодная погода в Китае, незапланированные отключения на туркменском газоперерабатывающем предприятии и ограниченные мощности по хранению природного газа в Китае. Туркменистан также переживал значительно более холодную зиму и принял решение выделить больше газа отечественным пользователям. Хотя здесь явно задействовано несколько факторов, в китайских СМИ были инсинуации о том, что центральноазиатские производители газа несут вину — некоторые даже заходят так далеко, что предполагают, что это была уловка для переговоров, чтобы получить более высокие цены. Этот эпизод мог существенно повлиять на стратегические расчёты китайских акторов (29)

Продолжаются строительные работы на таджикском участке CACGP, линия D

Российские амбиции на китайском газовом рынке

Помимо газа из Центральной Азии и Мьянмы, Китай в ближайшее время получит доступ к трубопроводному газу из России. В 2014 году «Газпром» и CNPC подписали 30-летнее соглашение о поставках российской компанией восточносибирского газа в Северный Китай. Газ будет транспортироваться по трубопроводу «Сила Сибири» мощностью 38 млрд куб. м в год. Ожидается, что он начнет работу 20 декабря 2019 года.

Переговоры между Россией и Китаем о строительстве газопровода между их странами периодически велись с 2004 года. Одной из главных причин длительного отсутствия прогресса были разногласия по поводу маршрута трубопровода. Россия предпочла бы западный маршрут, проходящий по короткому участку российско-китайской границы между Казахстаном и Монголией, что позволило России предложить китайскому газу уже освоенные западносибирские месторождения. Кроме того, использование этого варианта, также известного как «Алтайский маршрут», могло дать России лучшую переговорную позицию за счёт использования заинтересованности клиентов в ЕС и Китае за западносибирский газ. Однако Китай предпочел восточный маршрут, потому что он обеспечит близость газа  к центрам спроса вдоль побережья и минимизирует потребность в дорогостоящей наземной транспортировке из Синьцзяна в Пекин и Шанхай. По крайней мере, на первом этапе восточный маршрут будет поставлять газ из новых месторождений Восточной Сибири в Китай, как эксклюзивному заказчику. Наконец, Китай уже имеет большие объёмы газа, доступные в Синьцзяне посредством CACGP и его внутренней добычи в бассейне Тамира, поэтому Пекин не хотел усугублять этот местный избыток. Именно поэтому переговоры застряли на долгие годы.

Ухудшение отношений России с Западом из-за ее действий на Украине стало одним из факторов достижения Китаем и Россией соглашения в 2014 году. Европейские государства ответили на действия Москвы шагами, которые включали санкции. Москва решила диверсифицировать свой портфель рисков, активизировав экономическое сотрудничество с Китаем. Однако Россия была вынуждена пойти на существенные уступки для достижения соглашения. Россия не только согласилась с китайским восточным маршрутом, но и согласилась на более низкую цену на газ. Несмотря на то, что соглашение между Газпромом и CNPC до сих пор не было обнародовано, Оксфордский энергетический институт со ссылкой на инсайдерские источники утверждает, что сделка предполагала выгодную для Китая схему ценообразования на газ (30).

Хотя строительство «Силы Сибири» идёт достаточно быстро и будет завершено в оговоренные сроки, понадобится несколько, чтобы нарастить поставки газа. По оценкам к июлю 2019 года трубопровод будет завершён на 90 процентов. Первоначальные поставки явно будут меньше оговоренных в контракте 38 млрд куб.м. Выход на полную мощность по оценкам Колумбийского университета затянется до средины 2020-х гг.

Прогноз

В то время как Соединенные Штаты и Европа сосредоточены на продвижении центральноазиатского топлива на Запад, Китай продолжает оставаться не только интересным и растущим рынком для региона, но и меняющимся. Китай находится на передовой изменений на международных рынках газа, в том числе привлечения СПГ, и является основным фактором в изменении ценообразования и других договорных условий. Хотя Китай нуждается в увеличении поставок природного газа, он также стремится диверсифицировать поставки — это давний и ключевой аспект решения проблем энергетической безопасности.

Трубопроводы останутся важными каналами сбыта газа. Сама их природа по своей сути обещает нечто ценное для стран-потребителей: долгосрочное, гарантированное снабжение. В то же время центральноазиатские производители газа должны осознавать динамику рынка в Китае. К ним относятся изменения, вызванные ростом международной торговли СПГ, например, расширение возможностей спотовых продаж газа и потенциальных поставщиков газа. Стремясь продавать газ региональным соседям (таким как Индия и Пакистан), центральноазиатские поставщики также должны будут учитывать эту меняющуюся динамику.

Чтобы извлечь выгоду из своей близости к быстрорастущим рынкам в Восточной Азии, богатые газом государства Центральной Азии должны тщательно пересмотреть договорные соглашения и финансовые структуры, чтобы гарантировать, что заключённая сделка соответствует их интересам. В то время как подписание единого контракта с китайской фирмой, охватывающего ценообразование на газ и финансирование трубопроводов, может показаться привлекательным, повторяющиеся процентные платежи, например, сократят прибыль и могут вызвать недовольство в долгосрочной перспективе. Таким образом они не всегда оказываются привлекательными в долгосрочной перспективе для поставщиков.

Наконец, в то время как Соединенные Штаты и ЕС по-прежнему хотят, чтобы нефть и газ двигались на Запад, поток углеводородов на восток и юг из Центральной Азии принесет пользу Западу. Одним из важных преимуществ является более чистый воздух/глобальные экологические выгоды, которые, например, являются результатом сжигания газа для снижения выбросов CO2 и улучшения качества воздуха в азиатских городах. Более фундаментальным фактором является то, что основной принцип международной энергетики остается верным: наша энергетическая безопасность укрепляется, когда другие страны также являются энергетически безопасными.

Источники:

1 BP Energy Outlook, 2019 edition.

https://www.bp.com/content/dam/bp/business-sites/en/global/corporate/pdfs/energy-economics/energy-outlook/bp-energy-outlook-2019.pdf (retrieved June 12, 2019), p. 101.

2 O’Sullivan, Stephen. China: Growing import volumes of LNG highlight China’s rising energy import dependency. https://www.oxfordenergy.org/wpcms/wp-content/uploads/2019/06/China-growing-import-volumes-of-LNG-highlight-China%E2%80%99s-rising-energy-import-dependency.pdf (retrieved June 10, 2019), p. 2.

3 “Platts JKM™ for March-delivered LNG plunges 61.7 percent in Largest Year-over-Year Drop.” PRNewswire. https://www.prnewswire.com/news-releases/platts-jkm-for-march-delivered-lng-plunges-617-in-largest-year-over-year-drop-300036827.html (retrieved June 12, 2019).

4 Abreu, Abache. “ Analysis: LNG market risks oversupply from new export projects: CEOs.” Platts. https://www.spglobal.com/platts/en/market-insights/latest-news/natural-gas/052819-analysis-lng-market-risks-oversupply-from-new-export-projects-ceos (retrieved June 12, 2019).

5 International Energy Agency. Global Energy & CO2 Status Report 2018. 2019, p. 16.

6 “China’s 2018 natural gas consumption rises 18 percent on year, imports jump 32 percent.” Platts. https://www.spglobal.com/platts/en/market-insights/latest-news/natural-gas/020119-chinas-2018-natural-gas-consumption-rises-18-on-year-imports-jump-32 (retrieved June 10, 2019).

7 Aizhu, Chen and Henning Gloystein. “China gas demand to surge in 2019, but maybe not enough to sop up LNG glut.” Reuters. https://www.reuters.com/article/us-china-gas-beijinggas/china-gas-demand-to-surge-in-2019-but-maybe-not-enough-to-sop-up-lng-glut-idUSKCN1RK0BW (retrieved June 10, 2019).

8 “China’s 2018 natural gas consumption rises 18 percent on year, imports jump 32 percent.” Platts. https://www.spglobal.com/platts/en/market-insights/latest-news/natural-gas/020119-chinas-2018-natural-gas-consumption-rises-18-on-year-imports-jump-32 (retrieved June 10, 2019).

9 Clemente, Jude. “China’s Natural Gas Production Has Quietly Surged.” Forbes. https://www.forbes.com/sites/judeclemente/2018/09/27/chinas-natural-gas-production-has-quietly-surged/#55d0ed634d7e (retrieved June 11, 2019).

10 Aizhu, Chen and Henning Gloystein. “China gas demand to surge in 2019, but maybe not enough to sop up LNG glut.” Reuters. https://www.reuters.com/article/us-china-gas-beijinggas/china-gas-demand-to-surge-in-2019-but-maybe-not-enough-to-sop-up-lng-glut-idUSKCN1RK0BW (retrieved June 10, 2019).

11 Miyamoto, Akira and Chikako Ishiguro. The Outlook for Natural Gas and LNG in China in the War against Air Pollution. Oxford Institute for Energy Studies. https://www.oxfordenergy.org/wpcms/wp-content/uploads/2018/12/The-Outlook-for-Natural-Gas-and-LNG-in-China-in-the-War-against-Air-Pollution-NG139.pdf (retrieved June 3, 2019), p. 17.

12 “China Sits on the World’s Biggest Shale Gas Prize. Pumping It Out Is the Hard Part.” Bloomberg. https://www.bloomberg.com/news/features/2018-07-19/petrochina-sinopec-are-chasing-an-elusive-shale-boom (retrieved June 6, 2019).

13 ibid

14 Grigas, Agnia. 2017. The New Geopolitics of Natural Gas. Cambridge, MA: Harvard University Press, p. 8.

15 O’Sullivan, Stephen. China: Growing import volumes of LNG highlight China’s rising energy import dependency. https://www.oxfordenergy.org/wpcms/wp-content/uploads/2019/06/China-growing-import-volumes-of-LNG-highlight-China%E2%80%99s-rising-energy-import-dependency.pdf (retrieved June 10, 2019), P. 2.

16 Lelyveld, Michael. “China Nears Limit on Central Asian Gas.” Radio Free Asia. https://www.rfa.org/english/commentaries/energy_watch/china-nears-limit-on-central-asian-gas-06252018100827.html (retrieved June 5, 2019).

17 Miyamoto, Akira and Chikako Ishiguro. The Outlook for Natural Gas and LNG in China in the War against Air Pollution. Oxford Institute for Energy Studies. https://www.oxfordenergy.org/wpcms/wp-content/uploads/2018/12/The-Outlook-for-Natural-Gas-and-LNG-in-China-in-the-War-against-Air-Pollution-NG139.pdf (retrieved June 3, 2019), p. 26

18 Lelyveld, Michael. “China May Face Competition For Turkmen Gas.” Radio Free Asia.

https://www.rfa.org/english/commentaries/energy_watch/china-may-face-competition-for-turkmen-gas-10292018102513.html (retrieved June 5, 2019).

19 Lelyveld, Michael. “China Nears Limit on Central Asian Gas.” Radio Free Asia. https://www.rfa.org/english/commentaries/energy_watch/china-nears-limit-on-central-asian-gas-06252018100827.html (retrieved June 5, 2019).

20 Ibid.

21 Aliyeva, Kamila. “Kazakhstan to increase gas supplies to China.” AzerNews. https://www.azernews.az/region/125507.html (retrieved June 12, 2019).

22 Miyamoto, Akira and Chikako Ishiguro. The Outlook for Natural Gas and LNG in

China in the War against Air Pollution. Oxford Institute for Energy Studies. https://www.oxfordenergy.org/wpcms/wp-conSPECIALtent/uploads/2018/12/The-Outlook-for-Natural-Gas-and-LNG-in-China-in-the-War-against-Air-Pollution-NG139.pdf (retrieved June 3, 2019), p. 43

23 Lelyveld, Michael. “China Nears Limit on Central Asian Gas.” Radio Free Asia. https://www.rfa.org/english/commentaries/energy_watch/china-nears-limit-on-central-asian-gas-06252018100827.html (retrieved June 5, 2019).

24 Miyamoto, Akira and Chikako Ishiguro. The Outlook for Natural Gas and LNG in

China in the War against Air Pollution. Oxford Institute for Energy Studies. https://www.oxfordenergy.org/wpcms/wp-content/uploads/2018/12/The-Outlook-for-Natural-Gas-and-LNG-in-China-in-the-War-against-Air-Pollution-NG139.pdf (retrieved June 3, 2019), p. 45

25 Michel, Casey. “Line D of the Central Asia-China Gas Pipeline Delayed.” The Diplomat. https://thediplomat.com/2016/05/line-d-of-the-central-asia-china-gas-pipeline-delayed/ (retrieved June 7, 2019).

26 “Tajikistan Resumes Building Turkmenistan-China Pipeline.” Eurasianet. https://eurasianet.org/tajikistan-resumes-building-turkmenistan-china-pipeline (retrieved June 7, 2019).\

27 http://country.eiu.com/article.aspx?articleid=981659282&Country=Tajikistan&topic=Economy&subtopic_7

28 Yuldoshev, Avaz. “Tajikistan expected to gain some $4.5 bln from Turkmenistan-China gas pipeline over 32 years.” ASIA-Plus. https://www.asiaplus.tj/en/news/tajikistan/economic/20141209/tajikistan-expected-gain-some-45-bln-turkmenistan-china-gas-pipeline-over-32-years (retrieved June 11, 2019).

29 Sandalow, David, Akos Losz and Sheng Yan. “A Natural Gas Giant Awakens: China’s Quest for Blue Skies Shapes Global Markets.” Columbia Center on Global Energy Policy. https://energypolicy.columbia.edu/sites/default/files/file-uploads/China%20Nat%20Gas%20Commentary_CGEP_June%202018_FINAL.pdf (retrieved June 7, 2019).

30 Ibid.

31 Sandalow, David, Akos Losz and Sheng Yan. “A Natural Gas Giant Awakens: China’s Quest for Blue Skies Shapes Global Markets.” Columbia Center on Global Energy Policy. https://energypolicy.columbia.edu/sites/default/files/file-uploads/China percent20Nat percent20Gas percent20Commentary_CGEP_June percent202018_FINAL.pdf (retrieved June 7, 2019), p. 7.

На главном фото установка для сбора сланцевого газа в китайском Чунцине.

Июль 31, 2019

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

ИСТОРИЧЕСКИЕ ХРОНИКИ
ЗАРУБЕЖНЫЕ СМИ О КАСПИИ
Фото дня
Мы на Facebook
Facebook Pagelike Widget
Яндекс.Метрика
Перейти к верхней панели