В эксклюзивном интервью Tehran Times Сильвия Болтук, итальянский геополитический аналитик и управляющий директор Special Eurasia, рассказала как последние события могут изменить стратегическую обстановку вокруг Ирана на Южном Кавказе.
Ниже приводится перевод полного текста интервью:
Как вы оцениваете значимость так называемого «маршрута Трампа» или Зангезурского коридора в более широком контексте мирного соглашения между Арменией и Азербайджаном?
Прежде всего, называть его «Зангезурским коридором» — значит одобрять терминологию, придуманную Турцией и Азербайджаном, а также их представление о нём как о экстерриториальном проходе. Армения ясно дала понять, что никогда не согласится с таким названием.
Что касается так называемого «маршрута Трампа», я считаю, что он вторичен по отношению к самому мирному соглашению. Мирный процесс не может зависеть от логистического вопроса. Более того, для создания коридора сначала необходимо взаимное признание территориальной целостности. Однако Азербайджан обвиняет Армению в том, что она включила в свою Конституцию пункт о воссоединении Республики Армения с территориями Нагорного Карабаха. На самом деле такого пункта нет. Существует цепочка отсылок: преамбула Конституции Армении ссылается на Декларацию о независимости от Советского Союза 1990 года. В этой декларации, в свою очередь, цитируются более ранние резолюции, принятые Армянской Советской Социалистической Республикой и властями Нагорно-Карабахской автономной области, в которых содержался призыв к объединению Армении и Нагорного Карабаха.
В сентябре прошлого года, как ясно дал понять премьер-министр Армении Никол Пашинян в ходе «Ереванских диалогов — 2025», Конституционный суд Армении провёл правовую экспертизу и пришёл к выводу, что юридической силой обладает только прямой текст Конституции. По мнению суда, косвенные ссылки в Декларации 1990 года и более ранних решениях советской эпохи не могут быть истолкованы как территориальные претензии к Азербайджану.
Стоит отметить, что в Конституции Азербайджана также содержится историческая отсылка, в которой страна названа преемницей недолго просуществовавшей Азербайджанской Демократической Республики конца 1910-х годов, а не Советского Азербайджана. Эта более ранняя республика претендовала на обширные территории, которые сейчас международно признаны частью Армении и Грузии. Кроме того, Азербайджан всё чаще называет 60% суверенной территории Армении «Западным Азербайджаном».
В сложившихся обстоятельствах дискуссии о коридорах преждевременны — так же, как и разговоры о том, что мирное соглашение заключено. Следует помнить, что мирное соглашение было подписано лишь предварительно, и Баку не утвердит документ официально до тех пор, пока Армения не внесёт поправки в свою Конституцию. Учитывая как логистические, так и внутриполитические ограничения в Армении, такое изменение маловероятно в ближайшем будущем, если оно вообще произойдёт. Не говоря уже о неопределённости в отношении того, приведут ли предстоящие в 2026 году парламентские выборы в Армении к смене правящей партии. Оппозиция может быть менее склонна идти на уступки Азербайджану, чем «Гражданский договор».
Как вы считаете, служит ли этот коридор в первую очередь для обеспечения экономических связей или он больше связан с геополитическими изменениями на Южном Кавказе?
Предложенная Арменией инициатива «Перекрёсток мира», которая также предусматривала интеграцию с Ираном по оси Персидский залив — Чёрное море, была в первую очередь экономическим проектом. Именно потому, что он не давал никаких геополитических преимуществ, Азербайджан решил его не принимать.
Экономическая ценность так называемого «маршрута Трампа» была бы значимой только в том случае, если бы он позволил сократить время в пути вдвое. Однако, взглянув на региональные карты, можно понять, что обход Армении не влечёт за собой таких непомерных затрат для всей сети коммуникаций. На самом деле больший экономический ущерб понесла сама Армения, оказавшаяся в изоляции и зажатая между двумя закрытыми границами. Таким образом, проблема носит скорее геополитический, чем экономический характер.
Более того, для того чтобы армянские товары попали на европейские рынки (поскольку Иран и Россия уже перекрыли другое направление), действительно необходима была нормализация отношений с Турцией. Напротив, азербайджанские товары в гораздо большей степени зависят от доступа к Нахичеванскому эксклаву и Турции, чтобы попасть в Европу. Сам факт того, что Анкара увязала нормализацию армяно-турецких отношений с более широкой динамикой армяно-азербайджанских переговоров, свидетельствует о пантюркистской стратегии, которая может быть усилена при участии второго игрока НАТО, а именно США при Трампе.
В то же время такое развитие событий обеспечило бы присутствие США на Кавказе, что соответствует текущей стратегической концепции НАТО, которая, помимо прочего, направлена на сдерживание России. В этом конкретном контексте это также послужило бы интересам Вашингтона в сдерживании Ирана.
Иран неизменно подчёркивает важность соблюдения международно признанных границ. Как развитие коридора может повлиять на стратегические планы Тегерана в регионе?
Что касается границ, то они не изменятся в результате создания транспортного коридора. Однако может измениться юрисдикция, особенно если Армения согласится на экстерриториальный коридор. Стоит также отметить, что Россия вывела своих пограничников, оставив армянских сотрудников полностью ответственными за охрану границы с Ираном.
Коренные изменения границ, которые будут иметь серьёзные последствия для Ирана, произойдут только в том случае, если Азербайджан начнёт военное наступление. Если посмотреть на методы работы Азербайджана, то можно заметить, что военным действиям обычно предшествует государственная пропаганда, призванная подготовить общественность и представить проблему, требующую решения. Например, в месяцы, предшествовавшие событиям в Нагорном Карабахе/Арцахе, Баку активно распространял через СМИ и академические каналы заявления о якобы систематическом уничтожении армянами окружающей среды в анклаве. Последующее наступление было оправдано как «антитеррористическая операция» После исхода армян из Нагорного Карабаха/Арцаха акцент сместился на Сюникскую область Армении. Всё более агрессивная риторика Баку теперь описывает этот регион как «Западный Азербайджан», и участились сообщения о пограничных инцидентах между Арменией и Азербайджаном. Как можно считать безопасным коридор, проходящий через территорию Армении, которую сам Баку называет «Западным Азербайджаном»? Если только Соединённые Штаты не гарантируют преимущества, которые даёт такой коридор, риск наступления Азербайджана при поддержке союзника по НАТО, Турции, остаётся вполне реальным.
При таком сценарии способность Ирана сотрудничать с другими региональными игроками будет подорвана пантюркистской повесткой Анкары, что поставит под угрозу усилия Тегерана по евразийской интеграции и оставит в качестве альтернативы только центральноазиатский маршрут. Примечательно, что Армения — единственный член Евразийского экономического союза (ЕАЭС), граничащий с Ираном. Отчасти благодаря соглашению о свободной торговле, подписанному между Тегераном и ЕАЭС, Ереван служит для Ирана воротами на общий рынок с населением более 180 миллионов человек и совокупным ВВП, превышающим 2,4 триллиона долларов США. Подчеркивая важность этого стратегического направления, Иран недавно открыл в Ереване торговый дом площадью 18 000 квадратных метров. Кроме того, как заявил министр транспорта Ирана, ожидается, что Армения станет связующим звеном между Ираном и Грузией, поддерживая маршрут Персидский залив — Чёрное море.
«Маршрут Трампа» не прервёт сообщение Ирана с Россией через Международный транспортный коридор «Север — Юг» (МТК «Север — Юг»), который уже проходит через Каспийское море, Азербайджан и Центральную Азию. Однако он усилит изоляцию Ирана, укрепив турецкий коридор между Китаем и Европой. Продвижение «Среднего коридора» — альтернативного маршрута в обход Ирана — наберёт обороты, что ещё больше ослабит ось «Север — Юг».
Стратегическое расположение Ирана и его огромные запасы делают его серьёзным конкурентом для Турции и Азербайджана, которые крайне заинтересованы в том, чтобы препятствовать его участию в региональных коридорах. Нынешняя неспособность Ирана к экспорту из-за санкций может кардинально измениться в условиях нестабильной геополитической ситуации. Для Турции сохранение роли основного транзитного государства, а Азербайджана и тюркских государств Центральной Азии — поставщиков энергоресурсов, остаётся первостепенной задачей.
Как, по вашему мнению, коридор повлияет на отношения Ирана с Арменией и Азербайджаном?
Если исключить наихудший сценарий, а именно передачу контроля над коридором Баку — Тбилиси — Анкара, то предложенная Трампом дорога сама по себе не должна коренным образом изменить отношения Азербайджана с Турцией. В лучшем случае она снизит зависимость Баку от альтернативных маршрутов через Иран. С другой стороны, она почти наверняка вызовет трения с Арменией.
Хотя Ереван стремится успокоить Тегеран, повышение уровня отношений Армении с некоторыми враждебными Ирану державами, такими как США и Великобритания, до уровня стратегического партнёрства в сочетании с присутствием американских компаний на границе Ирана с Кавказом неизбежно вызовет подозрения и может привести к серьёзным дипломатическим инцидентам. Если эти партнёрские отношения распространятся на обмен разведданными, то предъявление требований Ирану станет лишь вопросом времени.
Важно помнить, что Кавказ на протяжении веков был частью естественной сферы влияния того, что когда-то было Персией, а сейчас является Исламской Республикой Иран. Османская, Российская и Персидская империи боролись за региональное господство, и теперь это соперничество проявляется в новых формах. Присутствие США представляет собой новый дестабилизирующий фактор в этом балансе. К этому следует добавить продолжающуюся интеграцию Армении с Европейским союзом, который последовательно поддерживает санкции против Ирана.
Некоторые иранские чиновники выразили обеспокоенность возможным иностранным военным или политическим влиянием в коридоре. Насколько реальны эти опасения на практике?
Это ключевой момент регионального геополитического сдвига, связанного с созданием так называемого «маршрута Трампа» Присутствие американских компаний и управление коридором с их стороны в долгосрочной перспективе будут способствовать распространению влияния НАТО и США на Кавказе Присутствие США, согласованное с Арменией на 99 лет, даёт достаточно времени для размещения сотрудников разведки и военных наблюдателей вдоль границы с Ираном. Посольство США в Ереване по площади является самым большим на Кавказе и одним из крупнейших в мире. Интересно, что самое большое американское посольство в мире находится в Багдаде, Ирак, — ещё одной стране, граничащей с Ираном.
В то же время вооружённые силы США расширяют своё присутствие в Иракском Курдистане, хотя на практике это означает передислокацию с западных иракских баз, а именно из Айн-эль-Асада и Виктори, в Эрбиль. Если принять во внимание недавние совместные учения Армении и США Eagle Partner 2025, которые также следует рассматривать в контексте усилий Армении по укреплению своей обороны и компенсации военного дисбаланса с Азербайджаном, то неудивительно, что Иран с подозрением относится к этим событиям.
Не стоит упускать из виду, что и Европа, и США фактически потеряли Грузию, а Азербайджан не находится под влиянием США или Европы. Таким образом, Армения стала главными воротами Запада на Кавказ. Поэтому разумно ожидать, что Тегеран усилит свою стратегическую ориентацию на восток.
Армения заверила Тегеран, что коридор останется под юрисдикцией Армении. Насколько, по вашему мнению, важны эти заверения для Ирана?
Армянское законодательство прямо запрещает сдавать землю в аренду для таких целей, что в принципе означает, что Ереван не согласится на какую-либо экстерриториальную связь. Однако проблема в том, что Армения обладает очень ограниченными геополитическими рычагами из-за своего положения страны, не имеющей выхода к морю, нестабильности инвестиций, вызванной хрупким балансом в отношениях с Азербайджаном, а также отсутствием таких преимуществ, как добыча нефти или газа. Что Армения может предложить для повышения своего статуса и реализации своего потенциала — что, по понятным причинам, является национальным приоритетом, — так это своё географическое положение. К сожалению, часть этого потенциала, с точки зрения Запада, связана с близостью Армении к Ирану и России, а также с тем, что это единственная страна Южного Кавказа, с которой Запад может взаимодействовать.
Учитывая резкое ухудшение отношений между Ереваном и Москвой, которая когда-то была его привилегированным дипломатическим партнёром, нельзя исключать изменения в альянсах Армении. Однако стоит подчеркнуть, что власти Армении всегда придавали огромное значение отношениям с Ираном и выражали глубокую признательность Тегерану — одному из немногих государств, которые последовательно и твёрдо подтверждали нерушимость суверенитета Армении. Тем не менее, как и другие постсоветские страны, Армения может столкнуться с давлением, вынуждающим её следовать политике Запада в обмен на финансовую поддержку и помощь. Еревану будет непросто проводить многовекторную внешнюю политику в отношениях с такими субъектами, как Европейский союз и Соединённые Штаты, чей геополитический вес намного превышает его собственный.
Какие шаги может предпринять Иран в будущем, чтобы обеспечить защиту своих интересов и при этом способствовать миру и стабильности в регионе?
Стратегия Ирана должна быть двусторонней. С одной стороны, оборонительной: защита границ, обеспечение безопасности торговли и доступа к транспортным путям, а также раннее предупреждение о военных угрозах. С другой стороны, основанной на влиянии: использование экономических, дипломатических инструментов и «мягкой силы» для сохранения рычагов воздействия на Армению, её соседей и региональные торговые коридоры.
Позиционируя себя как незаменимого партнёра Армении, стабилизирующую силу на Южном Кавказе и связующее звено с Центральной Азией, Иран может одновременно защищать свои интересы и способствовать установлению мира в регионе, противодействуя потенциальным посягательствам США, НАТО и Турции.
Крайне важно максимально диверсифицировать транспортные и торговые коридоры, уделяя особое внимание маршрутам в Центральную Азию — регион, наименее подверженный влиянию НАТО. Одновременно следует использовать нормализацию отношений с такими странами, как Саудовская Аравия, и укреплять сотрудничество со странами Персидского залива. Чем больше у страны союзников, тем сильнее её поддержка на международных форумах и тем выше вероятность того, что интересы партнёров перевесят стремление провоцировать дипломатические инциденты или участвовать в антииранской политике.
Поддерживайте инициативы, которые усиливают зависимость Армении от Ирана в вопросах торговли, логистики и энергетической безопасности. В то же время прагматично взаимодействуйте с Азербайджаном и Турцией. Избегайте прямой конфронтации и вместо этого используйте взвешенную дипломатию, чтобы сохранить влияние на приграничные регионы и торговые потоки. Усилия США и Европы по углублению связей с Арменией можно смягчить за счёт сдержанного взаимодействия, укрепления доверия и стратегического экономического партнёрства без прямой конфронтации.
Усилить пограничный контроль. Разработать протоколы быстрого реагирования для урегулирования инцидентов на границах Армении и Ирана, а также Азербайджана и Ирана. На случай наихудшего сценария подготовить планы действий в чрезвычайных ситуациях, связанных как с асимметричными угрозами, так и с развитием обычных военных действий на Южном Кавказе.
Содействовать евразийской интеграции, позиционируя Иран как ключевой связующий элемент между Ближним Востоком, Южным Кавказом и Центральной Азией. Поддерживать интеграцию Армении в региональные торговые структуры для расширения экономического влияния Ирана. Инвестировать в стратегическую инфраструктуру, расширяя транспортные узлы, склады и торговые центры (например, иранский торговый дом в Ереване), чтобы укрепить долгосрочное влияние и продемонстрировать ощутимые преимущества сотрудничества для Армении и других региональных игроков. Публично и в частном порядке подтвердите поддержку суверенитета Армении и региональной стабильности, чтобы укрепить легитимность Ирана как стабилизирующего фактора.
Используйте энергетическую дипломатию. Несмотря на санкции, Иран может предложить соглашение об обмене энергоресурсами или стать транзитным узлом.
Подготовил Влад Кондратьев
Добавить комментарий