В условиях очередной эскалации конфликта между Ираном и американо-израильской коалицией редакция портала «Каспийский вестник» предлагает своим читателям ознакомиться с историческим очерком Марка Смирнова, посвященным осмыслению научного и политического наследия зарубежного специалиста по исламу, профессора Александра Бенигсена, который сыграл важную роль в выработке «исламского вектора» политики США в отношении Советского Союза. Автор очерка Валерий Аркадьевич Смирнов (творческий псевдоним — Марк Смирнов; род. 1951, Ленинград, СССР) — советский и российский общественный деятель, журналист и религиовед. Исследователь жизни и творчества философа Владимира Соловьёва. В прошлом Ответственный редактор приложения к Независимой газете — НГ-Религии. Заместитель главного редактора журнала «Наука и религия». В настоящее время: Старший преподаватель Московского педагогического государственного университета (МПГУ). Член экспертного совета при Министерстве юстиции РФ. Ниже и далее курсив автора-составителя – М.С.
Имя зарубежного специалиста по исламу, профессора Александра Бенигсена вряд ли что-то скажет современному российскому читателю. Его имя знает только узкий круг ученых, которые могли сталкиваться с его работами посвященными исламу и мусульманам в Советском Союзе, написанным в 70-80 годах XX века. Что же это были за труды почтенного ученого? На кого они были направлены, какую цель преследовали и где их найти? И самое главное, действительно ли так радел французско-американский исследователь о самих советских мусульманах? Чтобы ответить на эти вопросы, мы предлагаем, читателям познакомится с обширными пассажами из книги Александра Бенигсена «Мусульмане в СССР» изданной во Франции в 1983 году, а также с рассказом издателя этой книги Марии Розановой (редактора парижского журнала «Синтаксис»). Свое мнение о книгах Бенигсена высказал и российский исламовед Александр Игнатенко. А далее, о политической подоплеке и интриге вокруг этого проекта, пусть судит сам читатель.
<…> До недавних революций в Иране[1] и Афганистане[2] стабильный и консервативный Ближний Восток не имел новых политических течений, которые русский и советский Ислам могли бы взять за образец. Такими были Оттоманская империя в XIX веке, Турция Кемаля[3], монархия Пахлеви[4]. Необходим, напротив, дестабилизированный Ближний Восток[5], такой же революционно кипящий, как во времена революции младотурок или иранского конституционного движения в начале века, представляющий богатый источник вдохновения для радикальных перемен, способный стать образцом для мусульман СССР, подающий конкретные примеры образа действий. И именно сегодня Ближний Восток дестабилизирован и возбужден бурными революционными движениями с непредсказуемыми последствиями. Не значит ли это, что мы будем присутствовать при возобновлении влияния Дар уль-Ислама[6] на советский Ислам? Все возможно, так как советское вторжение в Афганистан дало побочный эффект в виде проницаемости железного занавеса между Средней Азией и Афганистаном. Снова могут передвигаться люди, информация, не прошедшая цензуру и, кто знает, более или менее подрывные идеи.
Прежде чем пытаться ответить на этот вопрос, необходимо вспомнить, что если внешний мусульманский мир, как правило, игнорирует все, что происходит в СССР, то мусульманские интеллигенты Средней Азии и Кавказа в силу своих возможностей следят за развитием событий на Ближнем Востоке. <…>
А. — АФГАНИСТАН .
Если сопротивление афганцев советской армии будет продолжаться (что очень правдоподобно), это будет иметь для советского Ислама следующие последствия:
1. Оно сможет стать образцом героического сопротивления и разбудить никогда до конца не утраченные воспоминания о басмачах[7] в Средней Азии и Шамиле[8] на Кавказе. Даже побежденное, оно будет играть роль, похожую на ту, какую сыграли кавказские горцы для пробуждения националистических движений в лоне царской империи в XIX веке. Если же оно будет продолжаться, для советских мусульман это будет явным доказательством того, что великий старший русский брат не непобедим.
2. Аспект Газавата (священной войны) в афганской партизанской войне может послужить примером и вдохновить суфийские братства[9] в Средней Азии и на Кавказе.
3. Продолжающееся афганское сопротивление невозможно утаить от мусульманских народов СССР, что может пробудить у интеллигенции и масс чувства религиозной и этнической солидарности с их афганскими родичами, истребляемыми старшим русским братом. Последствием могут также быть новое возрождение панисламских[10] и пантюркских[11] идеологий в Средней Азии и пробуждение религиозного чувства.
Б. — ИРАН.
Более разнообразный и менее явный эффект иранской революции также может иметь серьезные последствия, особенно на Кавказе :
1. Исламская революция в Иране доказала, что традиционные религиозные основы способны приобрести революционную эффективность и стать политической силой, лучше организованной и более динамичной, чем коммунистическая партия.
2. Со своим антиимпериалистическим призывом победоносной борьбы против всего Запада вообще и Америки в особенности, иранская революция может быть воспринята на Кавказе и в Средней Азии как призыв на борьбу с другим европейским империализмом — русским.
3. Доведение до кульминационной точки культурных и политических ценностей Ислама, льстящее врожденному чувству превосходства мусульман, делает сближение с русским старшим братом еще менее очевидным, чем когда-либо.
4. Наконец, доказав динамичность и боеспособность Ислама, иранская революция может способствовать пробуждению религиозных чувств.
* * *
<..> Но если даже предположить (что менее всего вероятно), что весь Ближний Восток обретет свою стабильность 50-х годов и что никакое внешнее дестабилизирующее влияние не усложнит естественного развития советского Ислама, последний будет продолжать ставить советскому правительству неразрешимые проблемы. Каким образом надо обращаться с 45-миллионной массой мусульман, принадлежащих к иной духовной культуре, враждебной марксизму-ленинизму, неассимилирующихся и к тому же сознающих наличие связей с внешним мусульманским миром, силой в 800 миллионов[12] душ?
Мусульманские народы СССР имеют свои политические и технические кадры, которые занимают административные и экономические посты в своих республиках, но их не допускают к ключевым постам, распределяемым коммунистической партией, в свою очередь подконтрольной русским. Маловероятно, что эта ситуация изменится до конца века.
Пока что в мусульманских республиках не наблюдается ни оппозиционных, ни даже просто организованных движений протеста. Не существует, например, самиздата[13] (кроме крымских татар, месхетских турок и с 1983 года в Узбекистане). Зато можно наблюдать, с одной стороны, существование у народных масс глубоко укоренившейся ненависти ко всему инородному, интенсивность которой имеет ярко выраженную тенденцию к нарастанию со времен войны[14], и, с другой стороны, среди интеллигенции – медленный, но неуклонный рост сознания принадлежности к иному миру, нежели советский, а это предвещает зарождение националистической идеологии.
Нет никакого сомнения, что для подавляющего большинства мусульманских интеллектуалов в СССР независимость и абсолютный суверенитет являются конечной целью, на которую направлены все их усилия. Обратное удивляло бы своей неожиданностью. Они знают, что южный Йемен, Ангола и Уганда — независимые государства, в то время как Туркестан, бывший когда-то центром многих мировых империй, таковым не является.
Они понимают также, что время работает на них, и через одно поколение одного лишь натиска масс (в 2000 году каждый четвертый гражданин СССР будет мусульманин) будет достаточно для обретения подлинной автономии, то есть первого этапа к независимости и суверенитету. Зачем же идти на риск, компрометировать благоприятный ход развития неконтролируемой и преждевременной оппозицией? А также, как это ни удивительно, некоторая часть интеллектуальной элиты мусульманских республик считает, что незачем отвергать без разбора все, что имеет отношение к советской системе. Кое-кто из них даже считает, что, несмотря на свой угнетательский и материалистический характер, режим позволил выполнить давнишнюю мечту джадидских[15] реформаторов прошлого века: создание мирского современного общества. Поэтому советская система должна быть сохранена в своей нынешней форме и даже защищена от внешних и внутренних врагов. Тем не менее, они считают, что взамен на их поддержку мусульман следует компенсировать предоставлением им настоящей, а не фиктивной власти.
Вторая категория мусульманских интеллектуалов считает, что Ислам не только лучше коммунизма подготавливает своих правоверных к завоеванию мира, но что Исламу-доктрине, отражающей вечную Истину, нечего опасаться коммунизма, являющегося лишь временным заблуждением. Так что вполне возможен более или менее длительный союз. <…> Наконец, третья категория мусульманских интеллектуалов считает, что приближается момент, когда они смогут и даже должны будут начать борьбу за освобождение мусульманских земель на всех уровнях, начиная самым скромным, локально-административным, и кончая наивысшим, вплоть до отделения Средней Азии и Кавказа.
Конечно же, ни теперешние руководители Советского Союза, ни их наследники, кто бы они ни были, не обладают ни достаточной политической прозорливостью, ни свободой действий англичан или Де Голля, сразу же по окончании войны без особых потрясений сумевших положить конец своим колониальным империям.
Совет Солженицына уменьшить СССР до размеров России времен Василия Третьего, дав свободу народам, стремящимся к освобождению, которые рано или поздно сами возьмутся за оружие, чтобы вырвать его военным путем, не будет услышан до тех пор, пока марксизм-ленинизм будет оставаться единственной политической идеологией Советского Союза.
(А. Бенигсен. МУСУЛЬМАНЕ В СССР. YMCA-PRESS 11, rue de la Montagne-Ste-Geneviève 75005 Paris, 1983, стр. 80-86.)
Кавказская пленница
Мария Розанова об издании книг Александра Бенигсена
<…> много лет я печатала свой журнал «Синтаксис»[16] в собственной типографии, которая, кроме синтаксических изделий, еще брала заказы на печать у разных лиц и организаций. И вот однажды звонит мне новый клиент и просит приехать к нему, чтобы обсудить большой типографский проект. Я, говорит, старый, мне, говорит, самому приехать трудно. Приезжаю. И попадаю в чудесный дом отставного профессора Беннигсена, специалиста по мусульманским странам, сына известного путешественника и этнографа (см. «Легенды и сказки Центральной Азии, собранные графом А.П. Беннигсеном», СПб, 1912)*, который предлагает мне принять заказ от Society for Central Asian Studies (Оксфорд) на переиздание серии книг о мусульманах в России и просит сделать смету на первую книжку. Но как только я делаю предварительные подсчеты, происходит нечто невероятное: клиент вместо того, чтобы скривиться и хотя бы намекнуть на то, что «дороговато», как поступают обычно заказчики, вдруг говорит: «Марь Васильна, а не мало ли вы берете? Ваша работа должна стоить гораздо больше!» Я удивилась, но отказываться не стала, а когда книга была кончена печатью, за ней приехал из Оксфорда сам руководитель азиатского Society — роскошный американец Э.Уимбуш[17], в прошлом студент Беннигсена в университете города Чикаго.
Потом я напечатала вторую книгу, третью, а на четвертой американец спросил, не предпочла бы я получать деньги за работу не банковским чеком, а наличными. На этой фразе все стало на свои места — я достаточно хорошо знала, что «черным налом» на Западе платят только спецслужбы. Всего из моей типографии вышло двадцать книг: «Туркестан — колония», «Казахи о русских до 1917 года», «Восстание казахов и киргизов в 1916 году», «Три имама» и еще шестнадцать. Они никогда не поступали в книжные магазины. В университетских библиотеках Европы и Америки их тоже нет. Все тиражи шли в наши республики, а прекрасный американец пошел на повышение: стал директором Радиостанции «Свобода».
А когда мы подружились с Беннигсеном, который был научным руководителем серии, он мне поведал, что в основе этого издательского проекта лежала его докладная записка в ЦРУ, где он доказывал (и убедил!), что справиться с советской властью и российским коммунизмом можно только мусульманскими руками и как поэтому важно напоминать мусульманским народам про наши русские порабощения, и как они с нами, русскими, всегда сражались за свою юго-восточную свободу. И вообще — вы прочтите книгу Юджина Лайонса[18] «Наши тайные союзники — народы России» (русский перевод — Мюнхен, 1952) — уговаривал меня Беннигсен <…>
(Кавказская пленница / Идеи и люди / Независимая газета. https://www.ng.ru/ideas/2001-05-11/8_captive.html)
Александр Игнатенко об исламском проекте Беннигсена
<…>Эти, во многом покаянные воспоминания русской интеллигентки и патриотки, волею судеб оказавшейся антисоветчицей, исключительно значимы. Они подтверждают давние, еще советского периода истории России выводы исследователей о том, что США использовали исламский фактор (не только его, конечно) для разрушения советского государства. Они подтверждают также, что, как минимум, некоторая часть академических ученых и исследовательских центров работала на Центральное разведывательное управление США (ЦРУ), а профессор Беннигсен и его ученики, — как минимум, некоторые, — разрабатывали и реализовывали планы подрывной работы против Советского Союза. (И до этого свидетельства ни для кого не являлось большим секретом, что в 70-х прошлого, XX века сотрудник британской разведки Бернард Льюис[19] предложил администрации президента Картера план дестабилизации Советского Союза посредством провоцирования недовольства мусульман на Кавказе и в Средней Азии. Реализацией плана озаботились Королевское азиатское общество, Оксфордский университет, Институт исследования Востока и Азии и Парижский университет. Главными разработчиками и пропагандистами этого плана — включая концептуальное, на потребу либеральной академической общественности Запада, прикрытие плана демонстрацией внутренних причин недовольства — были сам Бернард Льюис, а также Александр Беннигсен и его дочь Мария Броксап. Ценность свидетельства Марии Розановой — в том, что она подтверждает эти сведения в качестве человека с «той стороны».)
<…>Свидетельство Марии Розановой подтверждает то, что ислам, мусульмане Советского Союза являлись объектом внешнего воздействия, и субъекты этого внешнего воздействия стремились превратить мусульман из лояльных граждан этого государства в некую антигосударственную силу. План удался, и распад Советского Союза (и, соответственно, создание СНГ) в какой-то степени (разумеется, не в первую очередь) стал следствием искусственно созданного (или возрожденного) напряжения по линии государство — ислам, государство — мусульмане. И в настоящее время, наблюдая проявления исламского экстремизма, мы не можем не задаваться вопросом: почему возникают и оказывают свое деструктивное и дестабилизирующее воздействие на государство и общество в странах СНГ политические партии, экстремистские и террористические группировки, незаконные вооруженные формирования, заявляющие о том, что они исламские, то есть, как предполагается, руководствующиеся исламом как идеологией и выражающие или защищающие интересы мусульман как особой социальной общности. <…>
Постсоветские государства СНГ оказались перед лицом нового вызова. Этот вызов — внедряемый извне исламский экстремизм в форме ваххабизма[20].
А.А. Игнатенко. СССР-СНГ: Новый вызов — Навязанная извне религиозная война (17 августа 2001. https://viperson.ru/articles/a-a-ignatenko-sssr-sng-novyy-vyzov-navyazannaya-izvne-religioznaya-voyna)
Кто же такой Александр Беннигсен – русский дворянин, масон, сотрудник ЦРУ?
Александр Адамович Беннигсен родился в 1913 году в Санкт-Петербурге — французский и американский востоковед и советолог. Сын Адама Павловича Беннигсена (1882-1946) и Феофании Владимировны Хвольсон (1887—1969). Александр Адамович родился в русской православной дворянской семье немецкого происхождения. Отец, кадровый военный Русской императорской армии, был командирован как топограф с экспедиций в Среднюю Азию и Монголию[21]. Участник Русско-японской и Первой мировой войн, пожалован георгиевским оружием, участник Белого движения. Эвакуировался вместе армией Юга России в Турцию. Эмигрировал в Эстонию, а оттуда перебрался во Францию. Работал бухгалтером в компании «Liano-Film». В 1921 член правления Союза освобождения и возрождения России. Вице-президент Общества русской православной культуры в Париже. Один из основателей, казначей (1932), а затем товарищ председателя приходского совета (с 1933 г.) православного прихода храма Христа Спасителя в Аньере близ Парижа.
Неизвестно был ли отец Александра Беннигсена еще в России масоном, но о членстве Адама Павловича в нескольких ложах в эмигрантский период известно хорошо. Об этом можно прочесть в книге Нины Берберовой «Люди и ложи» (Москва, «Прогресс-Традиция», 1997). Он известен как один из основателей масонской ложи «Астрея». Известно также, что Адам Павлович состоял в ложе «Северное сияние» — созданной 14.1.1924, ложа была основана участниками «белого движения», в большинстве своем бывшими членами Англо-Саксонской ложи. Она работала в союзе с Великой Ложей Франции по Древнему и Принятому Шотландскому Уставу под № 523. Заседала до Второй мировой войны в русском масонском доме на рю Иветт, после войны в помещении Великой Ложи Франции на рю Пюто. Восстановлена после войны Г.Н.Товстолесом 24.4.1945. В 1946-1948 часто проводила совместные заседания с ложей «Лотос». В 1958-1959 заседания проводились на квартирах членов ложи. Формально работала по 1965 года.
Адам Павлович вступил в ложу и был посвящен 25.2.1924. Возведен во 2-ю степень 17.7.1924, в 3-ю степень — 21.2.1925. Секретарь в 1926. 1-й страж в 1927-1928. Досточтимый мастер в 1928-1931. Оратор в 1937. Член ложи до своей кончины в 1946 году. Как это все совмещалось с православием и активным участием в Обществе русской православной культуры в Париже, где он был Вице-президентом – одному Богу известно! (Прим.- М.С.)
Однако вернемся к Александру Адамовичу Беннигсену. Каким образом семья Беннигсенов эмигрировала из Советской России в Эстонию и поселилась в Париже, ничего не известно. В масонских архивах находим другую версию: «До осени 1920 года вместе с братом он был эвакуирован из России на американском миноносце № 125 и некоторое время летом 1920 года провёл на Принцевых островах. С 1924 по 1939 год Александр Беннигсен жил в Париже»..
В Париже окончил Высшую школу коммерции и Школу восточных языков, а незадолго до Второй мировой войны Александр поступил в высшую кавалерийскую школу. Также как и его отец, Беннигсен-младший был членом парижской масонской ложи «Северное сияние» № 523 (Великая ложа Франции). Посвящён 25 марта 1939 года, возвышен в степень подмастерья 23 января 1940 года. Член ложи до войны.
Во время Второй мировой войны, в 1939—1940 годах — Беннигсен лейтенант 5-го драгунского полка французской армии. В некоторых источниках указывается, что во время немецкой оккупации Франции Беннигсен-младший участвовал в движении Сопротивления. В масонских архивах читаем: «Александр Адамович был участником боёв на Луаре, командовал эскадроном, был ранен. Во время Второй мировой войны Беннигсен был разыскиваем Гестапо и депортирован. Беннигсен был капитаном французской армии. Он награждён военным крестом 1940-1945 годов, медалью Сопротивления».
После войны (с 1946 г.) он служил в военном Министерстве, а затем в Министерстве иностранных дел и жил в Париже. Был переведён в Службу документации президентского Совета. Прослушал курс в Высшей школе восточных исследований. Историк. Специалист по мусульманству. Автор ряда книг на французском и английском языках. Занимался изучением неарабского ислама, в особенности мусульманскими народами СССР (крымскими татарами и чеченцами). Возглавлял ряд коллективных исследований, в том числа по публикации архивов Османской империи. С середины 1950-х годов стал профессором Высшей школы социальных исследований, был заведующим кафедрой неарабского ислама. Составлял записки для Министерства иностранных дел по вопросам распространения влияния СССР в Азии. Был директором Центра документации об СССР и славянских странах.
В 1969 году Александр Беннигсен переехал в США, где преподавал в Чикагском и Висконсинском университетах. Специалист по исламу в СССР. Основатель Общества по изучению Средней Азии (Society for Central Asian Studies, Оксфорд). Организовал в США школу по изучению ислама в советской Средней Азии и в Закавказье. В 1985 и 1986 годах печатался в общественно-политическом журнале «Форум» в Мюнхене, авторами которого являлись в основном сотрудники и корреспонденты Радио Свобода. Умер в 1988 году и похоронен на кладбище Сент-Женевьев-де-Буа в Париже.
В англоязычных текстах посвященных востоковеду, читаем следующее: «Беннигсен оказался провидцем, когда Советский Союз начал распадаться, и особенно в последующий период, когда в бывших советских республиках Кавказа и Средней Азии усилился радикальный ислам и национализм. Его влияние как стратега холодной войны повлияло на тайную деятельность США в этом регионе. Сегодня ислам является мощной политической силой во всех бывших советских республиках, но особенно в самой России».
Беннигсен оказал влияние на американского государственно деятеля польского происхождения Збигнева Бжезинского[22], когда тот создал Рабочую группу по национальным вопросам как межведомственную организацию, объединившую сотрудников ЦРУ, Пентагона и Госдепартамента под руководством Пола Б. Хенце[23]. Группа поддерживала мнение Беннигсена о том, что продвижение исламизма в Центральной Азии может привести к восстанию мусульман против советской власти.
Александр Беннигсен считается «отцом» школы исследователей проблем национальностей в бывшем Советском Союзе и государствах, образовавшихся после его распада. Среди них были С. Эндерс Уимбуш и Шанталь Лемерсье-Келькеже[24], с которыми Беннигсен написал множество книг и статей, а также Пол А. Гобл[25], основатель и редактор журнала Window on Eurasia. Соавтором ряда книг и исследований Александра Бенигсена, стала его дочь — политолог Мария Александровна Беннигсен-Броксоп (1944—2012). Специалист по исследованиям Центральной Азии и Кавказа, а также ислама в странах СНГ.
Этот небольшой исторический очерк, в виде подборки фрагментов авторских текстов, иллюстрирует взаимосвязь между академической наукой и государственными органами США 70-80-х годов и наглядно показывает, как «холодная война» трансформировала научные исследования в политику, как академические ученые стали агентами американской внешней политики в годы «холодной войны». Особое внимание привлекает тема использования религии в идеологическом противостоянии как мобилизующей силе и источнику идентификации поверх границ, а также к роли церквей и других религиозных организаций в политических процессах.
Идея о том, что недовольство среди советских мусульман можно использовать, как оружие в противоборстве с СССР зародилась не столько в недрах ЦРУ и Госдепартамента, сколько в головах зарубежных ученых-востоковедов и этот симбиоз оказался фатальным. Он сыграл важную роль в продвижении взглядов жестких «ястребов холодной войны», включая Александра Беннигсена, Пола Хенце и Збигнева Бжезинского в политику США.
Сегодня «горькие плоды» этой политики очевидны, это не только появление радикального политического ислама на Ближнем Востоке и в Центральной Азии, это и две «чеченские войны» на Северном Кавказе и террористические акты в самой России… Что свидетельствует, «большая игра» еще не закончилась, и мы являемся тому свидетелями!
[1] Здесь и далее сохранены стиль и особенности языка оригинала. Фрагмент из статьи А. Бенигсена «Мусульмане в СССР», был опубликован в 1983 г., поэтому о событиях в Иране и Афганистане он пишет, как, о недавних. Революция 1979 года — цепь событий в Иране, результатом которых стали эмиграция шаха Мохаммеда Реза Пехлеви, упразднение монархии и установление новой администрации, которую возглавил аятолла Хомейни. В марте был проведён референдум о новом политическом устройстве, и 1 апреля 1979 года Иран был объявлен первой исламской республикой.
[2] Афганский конфликт 1979—1989 — военный конфликт на территории Демократической Республики Афганистан правительственных сил Афганистана, поддерживавшихся Ограниченным контингентом советских войск в Афганистане , и вооружённых формирований афганских моджахедов при политической, финансовой и военной помощи стран НАТО и исламских государств.
[3] Мустафа́ Кема́ль Ататю́рк (ранее Гази Мустафа Кемаль-паша) (ок.1881—1938) — османский и турецкий государственный, политический и военный деятель. Основатель и первый лидер Республиканской народной партии Турции; первый президент Турецкой Республики, основатель современного турецкого государства. Возглавив после поражения (октябрь 1918) Османской империи в Первой мировой войне национально-революционное движение и войну за независимость в Анатолии, Ататюрк добился ликвидации правительства султана и оккупационного режима, создал новое, основанное на национализме («суверенитете нации»), республиканское государство, провёл ряд серьёзных политических, социальных и культурных реформ, таких как: ликвидация султаната (1 ноября 1922), провозглашение республики (29 октября 1923), де-юре упразднение на тот момент де-факто уже не существующего халифата (3 марта 1924), введение светского обучения, закрытие дервишских братств, реформа одежды (1925), принятие нового уголовного и гражданского кодексов по европейскому образцу (1926), латинизация алфавита, очищение турецкого языка от арабских и персидских заимствований, отделение религии от государства (1928), предоставление избирательных прав женщинам, отмена титулов и феодальных форм обращения, введение фамилий (1934), создание национальных банков и национальной промышленности.
[4] Пехлеви — иранская шахская династия мазендеранского происхождения, имя которой было взято Резой Пехлеви для напоминания о династическом доме Карин-Пахлевидов, к которому, однако, Реза отношения не имел. Его предки бежали с территории современного Азербайджана в Мазендеран после завоевания первого Российской империей. Первым шахом этой династии был Реза-хан Пехлеви, который взошёл на престол в 1925 году, а вторым и последним шахиншахом был Мохаммед Реза Пехлеви, свергнутый в 1979 году во время Исламской революции.
[5] Здесь и далее курсив автора-составителя – М.С.
[6] Дар аль-исла́м — территория ислама— традиционное мусульманское название территорий, где действует мусульманский религиозный закон и где политически господствуют мусульмане. Термин употребляется также в отношении тех территорий, которые когда-то входили в состав того или иного Халифата или Вилаята, некогда находившегося под властью мусульман. Нынешняя идеология «Исламского государства» предполагает возврат всех земель, некогда принадлежавших мусульманам, то есть, возрождения Халифата.
[7] Басма́чество, басмаческое движение — обобщающий термин советской историографии, использовавшийся для описания различных военно-политических, национально-освободительных и религиозных движений в Средней Азии в период 1917—1926 гг., а в более широкой исторической перспективе — в первой половине XX века. Происходит от узбекского «басма» — налёт, разбой. Согласно советской историографии басмачи представляли собой «антисоветское вооружённое контрреволюционное буржуазно-националистическое движение в Средней Азии». По разным оценкам, басмачество возникло либо на завершающих стадиях Первой мировой войны как реакция на принудительную мобилизацию дехкан в имперские вооружённые силы, либо после революции 1917 года в России. Первые значительные очаги этого движения возникли после разгрома в 1918 году большевиками Кокандской автономии на территории Туркестана. Движение ставило своей целью борьбу с советской властью и изгнание большевиков. Сами себя участники этих вооружённых формирований называли моджахедами, то есть участниками джихада — священной войны мусульман против неверных. В 20-е и 30-е годы движение поддерживалось финансово и вооружением со стороны Великобритании США, Турции, и Польши осуществлявших интервенцию против СССР. По одним оценкам, выступления басмачей продолжались до 1932 года. По другим источникам, до 1943 года, когда базы и учебные лагери басмачей находились в соседнем Афганистане, в этот период басмаческое движение было тесно связаны с германской военной разведкой Абвер и готовилось к выступлению против советских войск на территории Средней Азии при поддержке немецкого Вермахта.
[8] Шами́ль (1797 — 1871) — предводитель национально-освободительного и религиозного сопротивления Российской империи на Северном Кавказе, с 1834 года имам Северо-Кавказского имамата — теократического государства. Имя Шамиля в политической пропаганде в Великой Отечественной войне использовалось немецким командованием. Немцы назвали мероприятие по захвату нефтяных промыслов на Северном Кавказе операцией «Шамиль» В годы Афганской войны афганские моджахеды использовали имя имама Шамиля в своих агитлистовках.
[9] Суфийские братства – общее название движения среди мусульман–сунитов, возникшего в начале IX века на различных землях исламского мира. Суфизм, (от араб. «шерсть», название возникло в связи с тем, что аскеты одевали на себя «власяницу» – одежду из грубой шерсти) — это мистико-аскетическое направление, в исламе имевшее и сохраняющее до ныне большое общественно-политическое влияние в исламских государствах и на территориях компактного проживания мусульман. Братства делятся на различные направления «тарикаты», от араб. слова «путь». Во главе их стоят шейхи, окруженные безусловно преданными им послушниками («мюридами»), обязанными беспрекословно подчиняться своим наставникам. На Северном Кавказе и в Средней Азии в основном распространены следующие братства суфиев: «кадирия», «накшбандия», и «шизалия», все они, в разной степени, принимали участие в выступлениях против Российской империи и СССР в XIX –XX веках.
[10] Панислами́зм — религиозно-политическая идеология, в основе которой лежат представления: о духовном единстве мусульман всего мира вне зависимости от социальной, национальной или государственной принадлежности; и о необходимости их политического объединения под властью высшего духовного главы — халифа.
[11] Пантюрки́зм — светская националистическая доктрина, распространённая в государствах, населённых тюркскими народами, в основе которой лежат идеи о необходимости их политической консолидации на основе этнической, культурной и языковой общности. Сформировалась во второй половине XIX века. Пантюркизм формировался как политическое движение национальной интеллигенции в Османской империи и дореволюционной России и основывался на идее языковой, религиозной и культурной общности тюркоязычных народов с целью создать из них тюркское государство «Великий Туран» в противовес наднациональным империям — Османской и Российской.
[12] По данным Pew Research Center на 2022 год, число мусульман во всем мире (суннитов и шиитов) — составляет около 2 млрд человек.
[13] «Самиздат» – противоположное «Госиздат», неподцензурные машинописные издания или изготовленные кустарным способом печатные или фотографические тексты, к ним же относятся и магнитофонные записи и прочие носители, на которых в ограниченных количествах печатались неофициальные тексты, политического, литературного и религиозного характера не имевшие масштабного распространения. Попадая на Запад, в различные центры по изучению СССР, они подвергались определенной интерпретации для использования в антисоветской пропагандистской работе. Именно отсутствие «самиздата» в республиках Средней Азии вызывало определенное сожаление у А. Бенигсена в цитированном тексте книги.
[14] Имеется ввиду Вторая мировая война.
[15] Джадиддизм (от арб. джадид – новый). В некотором смысле «обновленчество». Идеология исламского модернизма в Российской империи конца XIX – начала XX века. Противостоял кадимизму — консервативному направлению в российском исламе. Основоположник джадидизма крымскотатарский просветитель и политический деятель — Исмаил Гаспринский.
[16] «Синтаксис» — журнал, издававшийся в Париже в 1978 – 2001 годах. С 11 номера (1983 год) журнал издавался Марией Розановой. Всего в свет вышло 37 номеров журнала.
[17] С. Эндерс Уимбуш, на момент написания очерка, являлся членом Американского совета по внешней политике (AFPC) [https://www.afpc.org/about/experts/s-enders-wimbush] в качестве почетного члена по стратегическим исследованиям. До прихода в AFPC Уимбуш работал в компании Booz Allen Hamilton, специалистом по обороне и безопасности, в Международной корпорации по прикладным исследованиям и своей собственной компании Strate Various Inc. Занимал руководящие должности в Германском фонде Маршалла (США), Гудзоновском институте и Рэнд Корпорейшн. создал Общество по изучению Центральной Азии (Оксфорд) и основав журнал «Центрально-азиатское обозрение». В конце «Холодной войны» с 1987 по 1993 год, Уимбуш занимал должность директора радиостанции «Свобода» в Мюнхене (Германия). Позже он был выдвинут президентом США и утвержден Сенатом в качестве члена Совета управляющих по радиовещанию, курирующего все международные СМИ, финансируемые правительством США, включая радиостанцию «Голос Америки» и Радио «Свободная Европа/Радио Свобода. В этом качестве он выступил перед Конгрессом США за переориентацию и реформирование этого важного для США ресурса. Уимбуш – автор или редактор шести книг о Центральной Азии и Кавказе, в том числе «Мусульмане Советской империи» и «Мистики и комиссары: суфизм в Советском Союзе» (обе написаны в соавторстве с Александром Беннигсеном), «Советские национальности в стратегической перспективе» и, совсем недавно, «Россия в упадке». Он является автором десятков аналитических исследований по альтернативному будущему и их влиянию на оборону, безопасность и корпоративное стратегическое планирование, он также писал статьи для The Wall Street Journal, The Washington Post и др.
[18] Лайонс Юджин (Евгений Натанович Привин) — (1898 – 1985), журналист и писатель. С 1907 – в США. Учился в Колумбийском университете. Работал репортером (1919), свободным журналистом во Франции и Италии (1920–21), в иллюстрированном издании ««Soviet Russia Pictorial»» (1922–23), бюро ТАСС (1924–27), в 1928–34 корр. Юнайтед Пресс в Москве. В процессе жизни и деятельности политические взгляды Лайонса претерпели радикальные изменения, первоначально он было настроен просоветски, а затем перешел на по позиции антисоветизма. Во второй период своей деятельности работал в изд. ««The American Mercury» (1939–44), «Ридер Дайджест» (с 1945). Председатель Американского комитета освобождения от большевизма (1951–52). Автор книги «Наши секретные союзники: Люди России», Мюнхен, 1953 год. В своей книге Лайонс доказывал, что так называемые «угнетенные народы» СССР, являются потенциальными сторонниками свержения советской власти.
[19] Бернард Льюис (1916— 2018), британский и американский историк-востоковед, . Специализировался на истории ислама, на взаимоотношениях между исламским миром и Западом. Доктор философии (1939). Профессор Принстонского университета, в 1949-74 проф. Лондонского ун-та. Член Американского философского общества (1973). Почётный член Британской академии. Удостоен Национальной гуманитарной медали США (2006). Во время Второй мировой войны Льюис служил в британской армии в Королевском разведывательном корпусе, а затем был откомандирован в Министерство иностранных дел. После войны он вернулся в Школу востоковедения и африканистики при Лондонском университете и был назначен на должность заведующего кафедрой Ближнего и Среднего Востока. Будучи экспертом по Ближнему Востоку, Льюис неоднократно консультировал известных политиков. К его советам часто обращались неоконсервативные политики, в том числе администрация Буша.
[20] В 1980-е годы среди советских мусульман стали распространяться идеи исламского фундаментализма. Сторонники «чистого ислама», как они себя называли, заметно выделялись из основной массы верующих активным неприятием «безбожного» общества, оппозицией к «официальному» мусульманскому духовенству и критическим отношением к «народному исламу». За ними прочно закрепилось наименование «ваххабитов». Центральное место в идейной платформе сторонников ваххабизма занимает концепция непризнания любой власти, отходящей от предписаний шариата.
[21] Как сообщает сын Александра Бенигсена Петр: «Мой дед со стороны отца, кавалергард Адам Павлович путешествовал по Монголии. Он был великим топографом, вместе с тем он любил собирать фольклор местного населения и издавал сборники устного народного творчества». См.: А.П. Беннигсен. Несколько данных о современной Монголии. — СПб., 1912.
[22] Збигнев Бжези́нский (1928— 2017) , американский государственный деятель польского происхождения. Советник по национальной безопасности 39-го президента США Джимми Картера (1977—1981). Сотрудник Центра стратегических и международных исследований при Университете Джонса Хопкинса. Автор многих работ, в том числе книги «Великая шахматная доска: господство Америки и её геостратегические императивы». Долгое время являлся одним из ведущих идеологов внешней политики США. В 1966—1968 годах — член совета планирования Государственного департамента. Автор глобальной стратегии антикоммунизма и американской гегемонии нового типа. В 1960-х годах был на посту советника в администрациях Кеннеди и Джонсона, занимал жёсткую линию по отношению к Советскому Союзу. Ведущий советник по внешней политике Джимми Картера во время его президентской кампании 1976 года. В 1977—1981 годах занимал должность советника по национальной безопасности в администрации Картера. Являлся активным сторонником секретной программы ЦРУ по вовлечению СССР в дорогостоящий и по возможности отвлекающий военный конфликт, о чём после начала Афганской войны написал президенту Картеру: «Теперь у нас есть шанс дать Советскому Союзу свою Вьетнамскую войну». В своих интервью: «Как Джимми Картер и я положили начало моджахедам» (воинам джихада) и «Я бы сделал это снова» Бжезинский прямо заявляет о роли ЦРУ США в подготовке афганских моджахедов. В то же время он отрицает приписываемое ему создание «Аль-Каиды». В 1987—1989 годах — член президентского консультативного совета по внешней разведке. В период президентства Клинтона Бжезинский являлся автором концепции расширения НАТО на Восток. Являлся председателем Американско-украинского консультативного комитета.
[23] Пол Бернард Хенце (1924 — 2011) сотрудник Центрального разведывательного управления, руководитель резидентур ЦРУ в Эфиопии и Турции в 1960-х и 1970-х годах. Во время правления президента США Джимми Картера он был заместителем советника по национальной безопасности Збигнева Бжезинского. В 1978 году он выдвинул идею по созданию Рабочей группы по национальным вопросам в СССР (т.н. «угнетенных народов») и возглавлял ее. Под влиянием Александра Беннигсена эта группа выступала за продвижение исламизма (радикального политического ислама) как инструмента для подрыва советской гегемонии в Центральной Азии и на Кавказе. Пол Хенце автор книги: «Заговор с целью убийства Папы Римского», в которой он доказывал, что Советский Союз был причастен к покушению на Иоанна Павла II в 1981 году, что было поставлено под сомнение внутренним расследованием ЦРУ.
[24] Жанна Шанталь Мари-Луиз Лемерсье-Келькеже (1926 — 2018) — французский историк, чьи работы были посвящены исламу в Советском Союзе. Ее совместные работы с Александром Бенигсеном, по определению западных ученых «в значительной степени способствовали тому, что российский ислам попал в орбиту западной науки».
[25] Пол А. Гобл (род. в 1949 г.) — американский аналитик, писатель и обозреватель, специализирующийся на России. Редактор четырёх томов, посвящённых этническим проблемам в бывшем Советском Союзе, и автор более 150 статей по этническим и национальным вопросам. Гобл был специальным советником по вопросам национальной политики в СССР и по делам стран Балтии при государственном секретаре Джеймсе Бейкере. В прошлом: аналитик Центрального разведывательного управления, а также Бюро разведки и исследований Государственного департамента. Заместитель директора исследовательского отдела «Радио Свобода». Заместитель директора по вещанию и директор по коммуникациям Радио Свободная Европа/Радио Свобода. Старший советник директора радиостанции Голос Америки. Специальный советник директора Международного бюро по радиовещанию США. Директор по исследованиям и публикациям Азербайджанской дипломатической академии. В настоящее время Пол Гобал читает курс «Ислам и геополитика в Евразии» в качестве адъюнкт-профессора в Институте мировой политики (IWP, Вашингтон, округ Колумбия). Институт готовит специалистов в области безопасности, разведки и международных отношений. Пол Гобл является обозревателем Euromaidan Press.
Добавить комментарий