Внутренний кризис в Иране, немедленное прекращение экспорта иранских продуктов питания и блокада Ормузского пролива угрожают региональной продовольственной безопасности и важнейшим транзитным соглашениям. Правительствам стран Центральной Азии приходится вести многогранную внешнюю политику, одновременно смягчая экономические последствия ближневосточных конфликтов, которые могут усилить недовольство внутри страны и привести к социальным волнениям. К таким выводам пришли эксперты итальянской аналитической платформы Special Eurasia, проанализировав возможное влияние событий в Иране на Центрально-Азиатский регион.
Справочная информация
28 февраля 2026 года США и Израиль начали военную операцию против Исламской Республики Иран. В результате первых авиаударов погибли Верховный лидер Али Хаменеи и несколько высокопоставленных правительственных и военных деятелей. В ответ Иран нанес удары по военным объектам США в Персидском заливе и по Тель-Авиву. Из-за войны Иран ввелблокаду Ормузского пролива, прекратив международную торговлю через этот важнейший водный путь.
Страны Центральной Азии заняли взвешенную дипломатическую позицию. Министерства иностранных дел Казахстана, Узбекистана, Кыргызстана, Таджикистана и Туркменистана выступили с заявлениями, в которых использовали четкую терминологию, призывая к сдержанности и политическому урегулированию. Эти страны применяют комплексный подход, чтобы избежать прямого конфликта с крупнейшими мировыми державами.
Общественное мнение в регионе расходится с официальной позицией правительства. Жители Бишкека собрались у посольства Ирана на памятное мероприятие, чтобы выразить солидарность с иранским народом. Теперь власти должны урегулировать противоречия между общественными настроениями и позицией правительства.
Экономические связи между регионом и Тегераном значительно укрепились еще до начала войны. Евразийский экономический союз и Иран завершили работу над всеобъемлющим соглашением о свободной торговле, которое вступило в силу в мае 2025 года. Соглашение направлено на устранение технических барьеров и использование единых стандартов в торговле. С 2023 года Иран также имеет статус наблюдателя в союзе. К 2025 году экспорт иранских продуктов питания в Центральную Азию и Россию превысил 7 миллиардов долларов. В ответ на войну3 марта 2026 года правительство Ирана ввело запрет на экспорт всех видов продовольствия.
Запрет на экспорт иранских продуктов питания имеетпоследствия для республик Центральной Азии, помимо блокады Ормузского пролива, которая нанесла очевидный ущербрегиональной и международной экономике. До начала войны в экономических отношениях между Тегераном и странами Центральной Азии наблюдалась положительная динамика.
Например, Казахстан намеревался достичь товарооборота в 3 миллиарда долларов с Ираном. За год экспорт зерна вырос с 86 000 до более чем 1 миллиона тонн благодаря использованию терминала в Амирабаде. Казахстан также поставляет мясо, масла и хлопок для иранских нефтехимических предприятий и производителей строительных материалов.
Таджикистана с Ираном вырос в четыре раза и достиг 484 миллионов долларов в 2025 году. На таджикских рынках широко представлены иранские молочные продукты, сахар и специи.
Показатели торговли Кыргызстана выросли более чем на 37 % и составили 66 миллионов долларов. Кыргызстан экспортирует бобовые и хлопок, а импортирует из Ирана химикаты и оборудование.
Туркменистан граничит с Ираном и поддерживает тесные связи в энергетической сфере. В феврале 2026 года две страны поставили перед собой цель увеличить объем транзита до 20 миллионов тонн, а товарооборот — до 5 миллиардов долларов. Туркменистан использует бартерную систему, при которой Тегеран расплачивается за природный газ продовольствием. Кроме того, страны реализуют совместные проекты в сфере электроэнергетики, такие как линия электропередачи Мары — Мешхед.
Почему это важно?
Географическое ограничение, связанное с отсутствием выхода к морю, вынуждает страны Центральной Азии использовать территорию Ирана как важнейший путь к Персидскому заливу и международной торговле. Потенциальная длительная нестабильность или смена власти в Иране представляют риск для способности этих государств расширять свои экспортные возможности. Если Иран продолжит блокировать южные транзитные коридоры, этим странам придется полностью полагаться на логистические сети, контролируемые Россией или Китаем. Это создает стратегическое ограничение, при котором экономическое выживание зависит от стабильности соседнего государства, которое в настоящее время находится в состоянии войны с Западом.
В условиях сложной геополитической обстановки региональные лидеры должны проводить многовекторную внешнюю политику, не отдаляясь от США, Запада, а также Ирана, России и Китая.
Казахстан и Узбекистан используют свое влияние, чтобы координировать позицию, в которой делается акцент на «мусульманской умме» и гуманитарных потребностях. Это позволяет им выражать обеспокоенность судьбой иранского гражданского населения, не осуждая при этом военные действия США. Узбекистан специально упомянул о разногласиях во время Рамадана, чтобы сохранить нейтральную позицию.
Безопасность Транскаспийского международного транспортного маршрута, также известного как Средний коридор, приобрела первостепенное значение. Через Иран проходит 60% транзитных грузов, следующих в Европу и Турцию. Президент Шавкат Мирзиёев распорядился искать альтернативные маршруты из-за рисков, связанных с южным направлением. Это предполагает смещение фокуса на маршруты через Каспийское море и в Китай через Кыргызстан. Хотя существует маршрут через Афганистан и Пакистан, власти считают его слишком рискованным.
Еще одной проблемой является внутренняя стабильность. Дихотомия между официальным нейтралитетом и общественной поддержкой Ирана может привести к внутренним разногласиям. Это связано с тем, что правительство вынуждено поддерживать финансовые союзы с западными странами, но при этом ему необходимо учитывать религиозную и региональную близость населения к Тегерану. Это создает политическую дилемму, вынуждающую государство придерживаться реалистического подхода к торговле, одновременно реагируя на эмоциональные реакции населения.
Энергетический сектор особенно уязвим. Туркменистан использует соглашения об обмене газом с Ираном для выхода на сторонние рынки. Блокада и война нарушают эти технические договоренности. Если Иран не сможет выступать в качестве транзитного газового хаба или поставщика продовольствия на бартерной основе, Туркменистан столкнется с неизбежным финансовым кризисом и кризисом поставок.
Индикаторы для мониторинга
- Мониторинг цен на продукты питания и сельскохозяйственную продукцию на рынках Душанбе и Алматы для оценки последствий запрета на экспорт, введенного 3 марта.
- Отслеживание объемов казахстанского зерна, проходящего через этот иранский порт, чтобы понять, остается ли морской торговый путь через Каспийское море жизнеспособным.
- Наблюдение за увеличением контейнерных перевозок через Каспийское море в качестве альтернативы сухопутным маршрутам через Иран.
- Отслеживание любых изменений в «многовекторной» политике, которые могут указывать на усиление давления со стороны Москвы или Вашингтона.
- Учет количества и масштабов публичных демонстраций у посольств западных стран или Ирана в столицах стран Центральной Азии.
Перспективы
Сложившаяся ситуация вынуждает республики Центральной Азии пережить период кардинальных экономических изменений. Если конфликт затянется, запрет Ирана на экспорт продовольствия может привести к росту инфляции и дефициту продовольствия в Таджикистане и Туркменистане. Эти страны могут активизировать поиск альтернативных поставщиков в Китае или странах Персидского залива, хотя арабские монархии Персидского залива также страдают от последствий войны.
Один из сценариев предполагает полную перестройку региональной логистики. Если иранский маршрут останется недоступным, основным вариантом для западной торговли станет Средний коридор, что потребует крупных инвестиций в инфраструктуру Каспийского моря.
Второй сценарий предполагает внутреннее давление. Большое количество жертв среди гражданского населения Ирана в результате конфликта может побудить граждан стран Центральной Азии выступить против американо-израильских военных операций, что заставит их правительства пересмотреть свою нейтральную позицию.
Сохранение многовекторной политики зависит от того, удастся ли сдержать распространение войны. Если конфликт распространится на другие регионы, вовлекая в него новых участников, таких как Азербайджан, страны Центральной Азии столкнутся с непреодолимыми трудностями в выстраивании отношений.
Исход войны во многом определит, сохранят ли эти республики связь с глобальным Югом через Иран или же они откажутся от более тесных экономических связей в пользу северных и восточных региональных держав.
Подготовил Влад Кондратьев
Добавить комментарий