Центральная Азия: Отсроченные Консультации, Приостановленная Интеграция
Зарубежные материалы по Каспию, Повестка дня

Центральная Азия: Отсроченные Консультации, Приостановленная Интеграция

2 июля аналитический портал Вашингтонского института Центральной Азии и Кавказа и Программы изучения Шелкового пути при Американском совете по внешней политике — CACI Analyst, опубликовал статью Фархода Толипова, кандидата политических наук, директора Научно-исследовательского института «Караван знаний», Ташкент, Узбекистан. В статье под названием «Центральная Азия: Отсроченные Консультации, Приостановленная Интеграция» (Central Asia: Delayed Consultations, Suspended Integration) автор пишет о весьма актуальной в последние несколько лет теме развития интеграционных процессов в Центрально-Азиатском регионе.

В преамбуле к статье Фарход Толипов отмечает, что после почти десятилетнего перерыва в региональных саммитах государств Центральной Азии лед начал таять в марте 2018 года, когда лидеры пяти государств Центральной Азии встретились в столице Казахстана Астане для так называемой консультативной встречи. Многие наблюдатели назвали это событие активизацией процесса регионального сотрудничества, хотя и в новом временном формате переговоров, и осторожным шагом в направлении общего подхода к региональным проблемам. В ходе этого первого консультативного совещания было решено, что второе совещание состоится в Ташкенте в марте 2019 года. Однако, когда наступил март, встреча была перенесена на апрель и все еще задерживается.

Предыстория

Регионализм в Центральной Азии, начиная с 1991 года с обретения независимости пятью центральноазиатскими государствами, довольно успешно развивался и укреплялся в начальный «переходный» период развития этих государств, пройдя через несколько этапов институционализации. Пять государств даже предприняли шаги в направлении политического объединения, процесс которого, тем не менее, был прерван в 2005 году (см. CACI ANALYST от 04/10/18 ).

С тех пор региональная интеграция заморожена, региональные проблемы и межгосударственная напряженность обострились. Действительно, это стало неожиданным и странным поворотом 15-летнего, относительно успешного развития отношений между Казахстаном, Кыргызстаном, Таджикистаном, Туркменистаном и Узбекистаном. Странно, потому что не было никаких серьезных индикаторов, позволяющих говорить о скором ухудшении региональных отношений в целом, которые имели бы устойчивую объединяющую структуру – Центральноазиатскую организацию сотрудничества (ЦАОС). Хотя сама ЦАОС не являлась полноценной структурой для эффективного решения всех региональных вопросов, она была весьма актуальной по двум основным причинам: обеспечивала столь необходимую платформу (или рамки) для сохранения этих процессов; и сам ЦАОС являлся диалектическим и последовательным этапом в общем процессе институционализации регионального сотрудничества и интеграции – от Центральноазиатского Содружества (ЦАС) через Центральноазиатское экономическое сообщество (ЦАЭС) до ЦАОС.

Когда в 2005 году ЦАОС была объединена с тогдашним Евразийским экономическим сообществом (ЕЭС), это было недальновидное решение и стратегический провал со стороны Астаны и Ташкента; действительно, Узбекистан неожиданно вышел из ЕЭС через год после вступления. Как было понятно априори, ЕЭК не могла по замыслу непосредственно заниматься центральноазиатскими делами и решать региональные проблемы. Более того, сама ЕЭК прекратила свое существование в 2014 году. Это иллюстрирует неадекватность обоснований, приведенных в то время для слияния ЦАОС и ЕЭС, в частности того, что эти две организации дублировали друг друга. Это было не так, поскольку они создавались с разными повестками дня и предназначались для разных регионов. То, что Евразия и Центральная Азия не являются одним и тем же регионом, было ясно с момента создания двух региональных организаций.

Эта реальность вновь подтвердилась в марте 2018 года, когда лидеры пяти центральноазиатских государств наконец встретились в Астане, чтобы возобновить свою групповую деятельность. Они назвали это мероприятие «консультативным совещанием» и объявили, что второе совещание состоится в марте 2019 года в Ташкенте. Кроме того, Президент Узбекистана Шавкат Мирзиеев предложил проводить регулярные встречи ежегодно в марте в преддверии празднования Навруза, как символического знака новой эры регионального сотрудничества.

Последствия

Тем не менее, пять лидеров не праздновали Навруз вместе в этом году, а также не присутствовали на перенесенном заседании в апреле. К концу июня по-прежнему не было никакого сигнала о том, что встреча состоится. Можно рассмотреть несколько гипотез относительно причин задержки.

Во-первых, Президент Казахстана Нурсултан Назарбаев внезапно отрекся от президентского поста в марте, а Касым-Жомарт Токаев был назначен временно исполняющим обязанности президента до выборов, назначенных на июнь 2019 года, на которых он был должным образом избран. Эта возникающая неопределенность, возможно, изменила повестку дня предстоящего консультативного совещания. Однако, несмотря на передачу власти в Казахстане, Токаев совершил государственный визит в Ташкент в апреле 2019 года. Если возможен государственный визит, то встреча пяти центральноазиатских лидеров должна была состояться и в апреле. Более того, это дало бы Токаеву возможность продемонстрировать свое намерение обеспечить преемственность роли Казахстана в регионе непосредственно перед предстоящими президентскими выборами.

Во-вторых, в связи с предыдущей гипотезой Астана, переименованная в Нурсултан, тесно связана с Евроазиатским экономическим союзом (ЕАЭС), что означает мультивекторизм, который был постоянным фактором в раздвоении Казахстана между Евразией и Центральной Азией. Таким образом, дилемма «Центральная Азия против Евразии» продолжает оставаться источником неоднозначности в подходе Казахстана к региональному сотрудничеству.

В-третьих, консультативные совещания менее значимы, чем полномасштабные встречи на высшем уровне, и поэтому их можно отложить без серьезных последствий. Тем не менее, уменьшение важности встреч на самом высоком уровне между центральноазиатскими правительствами в любом формате не может не подорвать сам по себе регионализм. После длительного перерыва в деятельности региональных групп любая скромная встреча будет иметь свое значение и неизбежно будет способствовать укреплению процесса регионального сотрудничества. Поэтому стратегически важно сохранить долгожданное региональное сближение.

В-четвертых, Президент Узбекистана Мирзиеев заявил, что Центральная Азия является приоритетом во внешней политике Узбекистана, а новый активный подход Ташкента к региональным делам явно поднимает его до статуса лидера в Центральной Азии.

Эта тенденция, по-видимому, сбивает с толку соседей, особенно казахстанских политиков. Некоторые казахстанские эксперты предупреждают о возможном доминировании Узбекистана в Центральной Азии. Однако такие подозрения лишь отвлекают заинтересованные стороны от реальных региональных проблем, требующих регионального единства. В 2013 году президенты Казахстана и Узбекистана подписали договор «о стратегическом партнерстве» и тем самым положили конец мифу о конкуренции между этими двумя странами за лидерство в регионе. Действительно, государства, стремящиеся стать стратегическими партнерами, по существу нуждаются в общих международных и региональных позициях  (см. CACI ANALYST от 08/07/13).

В-пятых, в регионе вновь начали дуть геополитические ветры. Собственно, само обозначение встречи как «консультативной» было своего рода геополитическим посланием, в котором Назарбаев сразу после встречи заявил, что интеграция не стоит на повестке дня и что встреча не направлена против какой-либо третьей стороны. Эта осторожность выявила наличие геополитики — намерения участников защитить себя от геополитических последствий своего начинания. Задержка Ташкентской консультативной встречи может быть связана с геополитическими соображениями. Некоторые утверждают, например, что давление по вопросу вступления в ЕАЭС в ближайшее время возрастет. Казахстан и Кыргызстан уже являются членами ЕАЭС, в то время как Россия прилагает усилия, чтобы втянуть Таджикистан в эту организацию, перспектива, которую Душанбе до сих пор избегал. Ташкент отказался от членства, но предложил создать зону свободной торговли между ЕАЭС и Узбекистаном. Этот фон еще больше осложняет перспективы регионального формата.

Актуальность этих гипотез будет проверена в ближайшее время. Между тем сохраняющаяся неопределенность в отношении регионального формата отношений между странами Центральной Азии и между ними вызвала в аналитических кругах споры о том, какой формат является более целесообразным – региональное сотрудничество или региональная интеграция. Сторонники первых поддерживают неинституционализированный формат без сильных наднациональных институтов, который, как утверждается, уменьшил бы суверенитет соответствующих государств. Сторонники последнего утверждают, что интеграция не является чем-то новым и что страны Центральной Азии провозгласили ее уже в 1991 году, а затем прошли через период институционализации.

Эта ситуация напоминает нам о конкуренции между евроскептиками и еврооптимистами. Аналогичное явление возникло как побочный эффект отложенных саммитов и приостановленной интеграции в Центральноазиатском регионе. Дихотомия «сотрудничество против интеграции», которая вызывает сомнения как таковая, может исказить региональную повестку дня от стратегических до тактических целей.

Выводы

Приостановление даже скромной, неинституционализированной интеграции в форме консультативных встреч неизбежно вызовет подозрения относительно нежелания центральноазиатских лидеров или, что еще хуже, их геополитических запретов, тогда как было бы очень своевременно и целесообразно принять решение о восстановлении как можно скорее ЦАОС. Удивительно, но, стремясь тщательно избежать геополитических последствий своей обновленной региональной группировки, центральноазиатские лидеры могут снова попасть в геополитическую ловушку.

Центральноазиатские страны уже потеряли более десяти лет замороженной интеграции и нуждаются в ускорении процесса регионального строительства, поскольку отсроченные консультации рискуют превратиться в длительные консультации, которые со временем могут превратиться в неэффективную переговорную мастерскую. Такая тенденция в конечном итоге приостановит достижение конечной цели – региональной интеграции – на обозримое будущее. Если когда-то членство великих держав в ЦАОС стало невыносимым бременем, которое раздавило эту структуру, то на этот раз центральноазиатские лидеры могли бы сами прийти к подобному результату, даже без участия великих держав.

Фото: knews.kg

Июль 24, 2019

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

ИСТОРИЧЕСКИЕ ХРОНИКИ
ЗАРУБЕЖНЫЕ СМИ О КАСПИИ
Фото дня
Мы на Facebook
Facebook Pagelike Widget
Яндекс.Метрика
Перейти к верхней панели