Администрация Трампа усиливает экономическую блокаду Ирана и требует от его партнеров выбирать между связями с Тегераном и доступом к финансовой системе США.
Под давление попали и страны ЦА. Их торговля с Ираном невелика, но для республик без выхода к морю эта страна служит дорогой к портам Персидского залива.
Власти региона на угрозы США пока публично не отреагировали. Астана и Ташкент едва ли захотят обострять отношения с Белым домом.
Трамп пригласил Токаева и Мирзиеева на саммит G20 в Майами. Душанбе нуждается во внешнем финансировании, а Ашхабад в принципе избегает громких заявлений.
Свободнее в риторике может чувствовать себя Бишкек, который уже оспаривал «неадекватные» решения США.
Самые тесные связи с Ираном у Туркменистана. Двусторонний оборот оценивается примерно в 600 млн долл. Через общую границу идут продовольствие, текстиль, нефтехимия и стройматериалы, но особенно важно сотрудничество в газовой сфере.
Прекращение торговли угрожает планам Ашхабада найти для газа новые рынки и снизить зависимость от Китая.
Туркменистан может назвать свопы техническим транзитом, но санкции распространяются и на транспортные и финансовые услуги.
В Ташкенте работает дочерний банк Saderat Iran, сохранявший на начало сентября лицензию Центробанка Узбекистана. Поэтому банковская часть требования прежде всего касается Ташкента.
Особенно неудобным демарш оказался для Таджикистана. В 2024 году его торговля с Ираном достигла 377,7 млн долл., причем импорт более чем вдвое превышал экспорт. В 2025 году оборот вырос до 438 млн, и Иран вошел в пятерку крупнейших партнеров республики.
Душанбе также начал обсуждать закупки иранского топлива. Иран предлагает дешевое топливо и путь на юг, тогда как США контролируют доступ к долларовой системе. Экономия на бензине не компенсирует ущерба от санкций против таджикских банков.
Тегеран важен для казахстанских производителей зерна, а также для железнодорожного маршрута к Персидскому заливу – части коридора «Север–Юг». Разрыв не станет критическим для экономики, но ударит по аграриям и транспортным планам Астаны.
Самый незначительный товарооборот с Ираном у Кыргызстана. В 2024 году товарооборот составлял 58,5 млн долл. Такой рынок можно заменить, хотя отдельные производители понесут потери.
Есть и правовая проблема. Казахстан и Кыргызстан входят в ЕАЭС, а в мае 2025 года вступило в силу соглашение союза о свободной торговле с Ираном.
Теперь США требуют свернуть торговлю, которую правила ЕАЭС предлагают расширять. Астана и Бишкек не смогут сделать это, не затронув отношений с партнерами.
Скорее всего республики не объявят о полном разрыве с Тегераном. Первыми ограничения введут банки, усилят проверку клиентов и начнут отказываться от рискованных операций.
Правительства попросят у США списки запрещенных компаний и переходный период, а торговлю продовольствием и лекарствами постараются сохранить.
США ставят ЦА перед более сложным выбором. Иран не главный рынок региона, но дает ему южный выход из континентальной изоляции. Вашингтон требует пожертвовать этим направлением ради доступа к западным финансам. Чем жестче санкции, тем меньше пространства останется для многовекторной политики.
Подготовила Наталья БУТЫРИНА
Добавить комментарий